должна скрывать свое происхождение.
— Ещё скажи, что я должна его стыдиться!
Резко повернувшись, буквально налетела на стену абсолютной эмоциональной глухоты. Норгат-друг-и-союзник исчез, сменившись отстраненным и ко всему безучастным старшекурсником, который по нелепой случайности очутился в моей комнате.
По крайней мере, в это мгновение все ощущалось именно так.
Верно говорят, к хорошему быстро привыкаешь. Вот и я, кажется, привыкла к тому, что могу с легкостью определить, что думают обо мне другие.
Другие, но не Норгат. С ним никогда ни в чем нельзя быть уверенной. Только что мне казалось, что он мой друг, как снова от дракона нельзя получить хоть каплю настоящей эмоции.
— Стыдиться? — Норгат с наигранным недоумением вскинул бровь. — Ты не о том думаешь, Шумская. Прошлое сейчас никак не может повлиять на твою учебу в Академии Пламени. А невыполненное домашнее задание — может. Ты готова к завтрашнему практикуму у Лорини?
— Да. Теперь точно да,— уверенно объявила я и вздохнула. — Сегодня у меня еще прокачка магического иммунитета.
При мысли, что мне выдадут нечто огненное и заставят держать его в руках, бросило в жар. Нет, я не трусиха. Просто я дитя иного мира, и огонь у меня ассоциируется с вполне привычным пламенем. Оно греет и оставляет ожоги, из него нельзя слепить шар или запустить холодный светлячок.
Пришлось признать, что магия в книгах мамы не сумела меня полностью адаптировать к новому миру. Книги — источник базовой информации, остальное нужно постигать на своем опыте.
— Воспринимай совершенствование магического иммунитета как вклад в будущее. Природная сопротивляемость к магии — уникальная способность. На занятиях ты можешь ее развить без риска для здоровья.
— А у драконов тоже есть особый магический иммунитет?
— Разумеется. Мы все обладаем, как природной, так и магической защитой, — важно кивнул Норгат.
— Тогда как ты получил ту рану?..
— Отвлекся на одну хорошенькую леди, — по красиво очерченным губам Норгата скользнула улыбка.
Заигрывание было таким нарочитым, что я сразу же почувствовала фальшь.
— Не верю. Возле ваших тренировочных площадок крутится столько хорошеньких адепток, что у всех старшекурсников давно должен выработаться иммунитет.
— Хорошо. Ты меня раскусила, — таинственно понизив голос, объявил Норгат. — Я нарочно поймал твою взрывающуюся руну свой грудью. Ты была без сознания и не могла ее контролировать, а Эдмард слишком долго возился с защитой.
— Ты сделал все, чтобы сохранить мой дар в тайне… — выдохнула я, не понимая пока, как относиться к поступку Норгата.
Это была даже не дружеская передача сведений, Норгат пострадал из-за меня. Вот черт! Ещё немного — и я почувствую себя виноватой. Сейчас дракон выглядел безупречно, его форма была в порядке. Ничто не напоминало о том ожоге, и все-таки он никак не шел у меня из головы.
Неужели мои руны настолько опасны? И как мне их научиться контролировать, чтобы больше никто не пострадал?
Глава 20
— Однажды твоя магия себя обнаружит. Ты не сможешь скрывать свой золотой огонь вечно, — со странной мягкостью произнес Норгат.
— Ректору Кхаалу на это плевать, — едко бросила я.
Лорду горгулу достаточно, если я стану проживать на территории академии как раритетная зверушка. Или же он уже наметил для меня судьбу магистра Лорини? Маг-менталист не мог вернуться на север и наверняка был обязан ректору жизнью. Конечно, ледяной смог себя реализовать в Академии Пламени, но я не могла избавиться от ощущения, что она стала для Лорини тюрьмой.
Хотела ли я такой судьбы для себя? Точно нет!
— Не думай о Кхаале, думай о себе. Всегда думай о себе, Цветочек, — со странной интонацией произнес Норгат.
— Даже если имею дело с тобой?
Слово не воробей, но этот вопрос точно произносить не следовало. Лицо дракона исказила странная гримаса, и он направился к выходу. Не дойдя до двери, он остановился и указал на стену с планом этажа.
— Замок чувствует виды магии, притаившиеся в его стенах. Обрати внимание на символы. Они тебе уже знакомы.
И дракон шагнул к двери.
— Ты не ответил на мой вопрос, — упрямо произнесла я. — Мне нужно тебя опасаться, Норгат Ардмрак?
— Опасайся всех, Золотая девочка.
За Норгатом еще не закрылась дверь, а я уже рухнула на пол. Грудь сдавило тисками, стало так тяжело дышать, словно воздух в легких превратился в обжигающий пар. Но стоило мне подумать о доме, о комнате, в которой я выросла, как в голове прояснилось и стало ясно, что эта боль, скрутившая меня после ухода Норгата, не моя. Я случайно перехватила редкую эмоцию дракона.
Если это и есть проявление эмоций якобы ничего не ощущающего Ардмрака, то мне страшно представить, что же будет, если этот парень выйдет из себя.
ГЛАВА 20
Норгат
— Норгат, ты считаешь меня идиотом? — в тихом голосе лорда Кхаала чувствовалось приближение неминуемой грозы.
Норгат видел все предвестники надвигающейся бури, но его она не беспокоила. Он долго думал после возвращения в свою комнату, составил план и не собирался от него отступать из-за недовольства наставника.
— Лорд Кхаал, я отношусь к вам с безграничным уважением, — со спокойствием, которое многие приняли бы за смирение, произнес дракон.
— И врешь ты мне с тем же самым уважением! Повторяю вопрос еще раз. Зачем тебе возвращаться в столицу?
— У меня есть увольнительная, и я хочу ею воспользоваться.
— На следующей неделе у вашей группы выездная практика. Добудешь трофеи — будет разумный повод появиться во дворце.
— У меня и сейчас есть веская причина. Я договорился о встрече с императорским ювелиром. Хочу попросить его изготовить кой-какие артефакты…
— Да у тебя их больше, чем у всей твоей группы!
— Знаю. Я не для себя.
— Вот как… — так и не грянувшая буря сменилась пониманием. — В мое время девушкам дарили цветы и украшения.
— Шумской не нужны обычные камни. Они ее не защитят.
— А ты считаешь, что Шумской нужна дополнительная защита?
— Я считаю, что она недолго пробудет Шумской.
— То есть ты уже знаешь, что Азаарт собирается на ней жениться?
Вопрос Кхаала сопровождался активацией формулы каменного копья. Горгул метнул его в Норгата и с удовлетворением отметил, как боевое заклинание было отбито природной защитой принца-дракона.
— Вижу, подобные новости тебя стимулируют, — с явным удовольствием отметил ректор.
Но Норгат не
