потому как дальше дороги не было. Чтоб не выходить на улицу, больно уж она подозрительно выглядела, спустились в люк канализации, но далеко так уйти не удалось, некий катаклизм, или воздействие навыков тварей, обрушили все тоннели.
— Ну что, рискнём? — прошептал Крысолов, глядя на пустынный двор.
Собственно, выбор небольшой: пройти через бывшую парковку, превратившуюся в кладбище машин или возвращаться и искать другую дорогу.
— Пошли, — я приготовил Волка.
Стоило только высунуться, как донеслось злобное и голодное:
— МЯУУРР!!!
Тут же захрустело битое стекло, заскрежетало несколько пар когтистых лап. Я выстрелил навскидку, не видя, не целясь, и как результат разозлил самого шустрого кошака, отстрелив ему ухо. К счастью, бесилась тварь недолго, вторая пуля попала в глаз. Крысолов, хоть и имел бесшумное оружие, стрелять не стал. Пока я возился с одной шустрой бестией, умудрился порубить двоих, используя мачете и преимущества высокоуровневого игрока.
А потом начался настоящий ад, с рыками, визгами и злобным шипением, твари полезли сразу с трёх сторон, вынуждая нас отбиваться и отступать. Никогда я так быстро не двигался, стрелял, применял навыки, не только рывок, смещение тоже выручало. Напарник крутился как юла, умудряясь быть в нескольких местах сразу. Трудно сказать, сколько продолжалась эта бойня, получив рваную рану предплечья, я, в конце концов, не выдержал, в самую гущу тварей полетел подшипник. Шарахнуло знатно, положив не меньше трёх кошаков.
Удачно получилось. Образовалось пустое пространство, что позволило нам отступить в здание. Коридор был узким, так что отбиваться стало проще. Однако, удача, девица ветреная, улыбнулась в одном месте, тут же обламывая в другом. Преодолев коридор, мы попали в какой-то салон, возможно, эзотерический, на стенах непонятно кого изображающие картины, полы изрисованы пентаграммами. Дальше стало не до разглядывания, через парадную дверь ломились местные собачки. Существа они не дружелюбные, пришлось стрелять по готовности и отступать в сторону подвала.
В один из моментов я подставился, отвлёк рык сверху, рука с Волком взметнулась наказать, а тело за это поплатилось. Жёсткий удар в грудь, затем в голову, слетают последние щиты, и я проваливаюсь в темноту.
* * *
Боль бывает разной: колющая, режущая и даже глубокая. За недолгую карьеру защитника я испытывал множество её видов, но чтоб всё сразу, да вперемешку с зудом, такого в памяти не сохранилось. Вспомнив предшествующие события, я дёрнулся, тут же чуть слышно заохав.
— Тихо, тихо, боец, враги закончились! — также негромко произнёс знакомый голос.
— Крысолов, — прохрипел я, чужим голосом. — Что… где мы?
Подняться не получилось, так что я довольствовался тем, что находилось перед глазами: низко лежащие плиты перекрытия, тускло горящий светляк. В нос ударил знакомый с детства запах голубиного помёта.
— Мы на чердаке, — утвердил я.
— Скорее техэтаж, чердачное перекрытие, — согласился напарник. Раздалось шорканье чем-то по металлу.
Чуть приподняв голову, уставился на сидящего по-турецки Крысолова. Тот занимался вполне привычным делом: правил мачете, проверял остроту, трогая рубящую часть пальцем. Смущала повязка на правом глазу, судя по подсохшей крови, простой царапиной не обошлось, напарник потерял глаз.
— Ну и поспать ты! Я и сам подремал. После отремонтировал одёжку, перечистил всё оружие, твоего Волка тоже, — он протянул мне пистолет. — Классная пушка.
Я непроизвольно потянулся, тело, словно ожидая этого момента, тут же отозвавшись болью. Сжав зубы, всё же уселся и взял протянутый пистолет. Крысолов на это усмехнулся.
— Давно я отдыхаю?
— Как сутки назад вырубился, так и отдыхаешь… Особо крупных ран нет, мелочь я подлечил, видать переутомился.
— Пилюли, — признался я.
— Погоди, — взгляд Крысолова сделался подозрительным. — Зельем на выноску балуешься?
— Да какой там, нужно было двигаться вперёд, вот и закидывался, — достав из хранилища полторашку минералки, с удовольствием её ополовинил.
— Аккуратнее с ними, — предупредил напарник. — Больше двух доз в сутки, не рекомендуется… А вообще, мне понравилось, ты там как лев дрался, навыки применял, то здесь, то там окажешься. В первый раз такую матёрую единичку вижу.
— Рухнул посередине боя и провалялся сутки, не так это и круто, — оповещая громким урчанием, проснулся желудок.
— Нет, там уже к концу шло, — успокоил меня Крысолов. — Легко добил остатки, почти… — он с усмешкой потрогал повязку. — Кинул тебя на плечо и бегом в соседнее здание. Повезло, до техэтажа добрался без проблем.
Поднявшись, я принялся разминать одеревеневшие мышцы, захрустел костями, приседая и крутя позвоночником, жесть, меня будто толпой пинали, а затем сбросили в яму со льдом.
— Думаю, нужно перекусить и топать дальше, — предложил напарник. — Нам пока везёт, серьёзные твари не заметили. Но это временно, в любой момент всё может измениться.
Я согласился, покончив с мучительной разминкой, достал картонную коробку шашлыка, пару пакетов с соком, ели и слушали улицу. Я не сразу придал значение этим звукам, возможно, из-за расстояния, недовольные рыки, кто-то дрался.
— Сутки уже воюют. Это мы им хорошую столовку построили, сначала кошаки с собаками, потом и до падальщиков очередь дошла, последние кости догрызают.
— Далеко мы прошли?
Я не особо ориентировался по местной карте, все здания одинаковые, лишь дальше в стороне, которую я мысленно окрестил югом, прослеживались изменения.
— Трудно сказать, — Крысолов орудовал платком, каждый пальчик протирал с особой тщательностью. — Так далеко я не заходил. Боюсь, что мы отмоемся раньше, чем увидим этот пресловутый центр.
— Значит, идём тихо, как мыши.
Напарник на это тихонько рассмеялся.
— Что с глазом, надолго?
— Как тебе сказать. Вижу я в два раза меньше, и, будь я обывателем, меня бы до конца дней называли — Сёма одноглазый. А так, через денёк-полтора, смогу что-то видеть.
— Отлично, доделываем все дела и выдвигаемся.
Увы, как мы не старались, передвигаясь буквально на цыпочках, без проблем не получилось. Уже через несколько часов нарвались на гнездо рукокрылых. Твари обладали особой чувствительностью, а мы
