Отказавшись от приглашения, полицейские сели на лошадей и ускакали. Толпа зевак быстро разошлась. Грейди, Таос и Эдмунд решили продолжить завтрак и вновь заняли свои места за столом.
Ничего не скрывая от дам, Вест объявил:
– Сегодня утром на площади Ла-Луз был обнаружен труп молодой женщины.
Он кивком поблагодарил служанку, которая поставила перед ним чашечку с дымящимся черным кофе. Посмотрев прямо в глаза донне, Вест проговорил:
– Не советую вам покидать ранчо одной.
Ее ответ обернулся вопросом:
– А тебя долго здесь не будет?
Вест взял чашку, поднес ее к губам и, прежде чем сделать глоток, проговорил:
– Не знаю. Может быть, неделю, а может быть, и месяц. Я никогда раньше не брал с собой в пустыню женщин.
– Элизабет, – начала было донна Хоуп, – вы могли бы остаться здесь, на ранчо, до тех пор, пока…
– Останьтесь, миссис Кертэн, – прервал ее Вест и взглянул на Элизабет холодными, бесстрастными глазами. В его голосе звучали спокойствие и сила.
Тупая, ноющая боль, до сих пор терзавшая грудь Элизабет, вдруг вырвалась наружу:
– Я преодолела почти весь путь, Квотернайт, и не сойду с дороги до конца, – не узнала свой голос Элизабет.
Вест равнодушно пожал плечами. Завтрак продолжался. Элизабет молча сидела на стуле возле него, и эта близость была невыносимо тяжкой. Никогда в жизни она не испытывала такой жалости к себе.
В отличие от нее Вест не испытывал ни беспокойства, ни смущения, ни неловкости. Цинизм и бесцеремонность придавали ему лишь еще большую привлекательность. Было очевидно, что Веста не терзали ни досада, ни сожаление о случившемся с ними прошлой ночью. Казалось, все это просто не имело для него никакого значения. Вероятно, прямо от Элизабет он направился в спальню к донне Хоуп. Или наоборот, от донны – к ней.
От этих мыслей Элизабет становилась все печальнее. Боже мой! Да он просто бессовестный! А с другой стороны, а чем она лучше? Нет, теперь она была хуже, чем он. Она, замужняя женщина, позволила мужчине, еще не остывшему от постели другой женщины, прийти и…
Элизабет почувствовала на себе взгляд серых глаз и повернулась к Весту.
– Вы что-то сказали? – стараясь не выдавать своего волнения, спросила она.
– Я сказал, что уже пора заканчивать завтрак. Мы выходим на маршрут. – Он поднялся со стула и добавил: – Вы, конечно, понимаете, что мы не возьмем фургон. Вам придется ехать верхом через…
– Я смогу находиться в седле столько же, сколько и вы, – прервала его Элизабет.
Пока остальные поднимались из-за стола, Вест подошел к хозяйке. Донна Хоуп шагнула ему навстречу.
Все еще продолжая на него сердиться, она вздохнула и, положив руку ему на грудь, стала теребить пальцами бахрому на его рубашке.
Вест улыбнулся и, взяв ее за подбородок, мягко проговорил:
– Простишь меня?
– Как всегда, – беспомощно ответила она, машинально потянувшись к нему губами. Однако поцелуя не последовало.
Вест прижался к ее щеке, поблагодарил за завтрак и, попрощавшись, вышел из столовой.
– До свидания, донна, мы ушли! – крикнул Грейди, догоняя Веста.
На площадке возле подъезда шли последние приготовления к отправлению экспедиции: громко разговаривая, суетились ковбои и рабочие, кричали ослы, навьюченные поклажей, ржали обеспокоенные лошади.
Две сказочно красивые женщины, одна блондинка, другая – золотоволосая, повернулись друг к другу.
– Большое спасибо, донна, за радушный прием, – сказала Элизабет.
Слегка улыбнувшись, донна Хоуп проговорила:
– И все-таки вам было бы лучше остаться. На маршруте Jornada del Muerto[18] женщинам не место.
– Вы говорите словами мистера Квотернайта, – улыбнулась Элизабет.
– Полагаю, вам бы следовало прислушаться к его мнению, – защитила Веста донна Хоуп. Чуть помедлив, она добавила: – Возможно, вы так и делаете.
Элизабет с удивлением посмотрела на хозяйку ранчо.
– Донна Хоуп, Вест Квотернайт мне совсем не нужен. Можете владеть им безраздельно.
– Не могу, – ответила донна и, грустно улыбнувшись, добавила: – Впрочем, так же как и вы.
Глава 34
Обширное ранчо Кабалло еще не скрылось из виду, когда экспедиция начала подниматься из долины реки Рио-Гранде к подножию Сьерра-Кабаллос. Восседая на послушном пегом коне, Элизабет любовалась поросшими лесом склонами и замершими вдали вершинами гор. Сейчас они казались ей не такими уж и грозными, во всяком случае, не страшнее, чем смуглое, смазливое лицо главного проводника экспедиции.
С тех пор как они покинули ранчо донны Хоуп, Вест не проронил ни звука. Возглавляя караван, он ехал, как обычно, на гнедой кобыле в нескольких ярдах от остальных. Странным было, что он ни разу не оглянулся, ни разу не пришпорил кобылу, чтобы оторваться вперед и разведать обстановку. Ехал сам по себе – и все тут.
Обычно Вест вальяжно и чуть ссутулившись сидел на лошади, но теперь спина его была выпрямлена, как у военного, а голова была словно намертво привинчена к шее.
Даже не видя его лица, Элизабет знала, что оно непроницаемо – свинцово-серые глаза холодны, большие чувственные губы сжаты. От присущего Весту шарма и следа не осталось. Вернее, след этот был оставлен там, на ранчо Кабалло. Никогда раньше Элизабет не видела Веста таким.
Стараясь не смотреть на Квотернайта и отогнать мысли о нем подальше, Элизабет обратила свой взор на Грейди, ехавшего рядом с ней. Грейди был в своем репертуаре. Как всегда, он что-то бормотал, но что именно, Элизабет не знала, потому что не слушала. Она прервала Грейди, так как вставить слово в нескончаемый поток его речи было просто невозможно.
– Грейди, не могли бы вы еще раз напомнить мне наш маршрут?
Грейди дернулся на своем Стетсоне, шлепнул его по бедру, сорвал с головы шляпу, шлепнул ею по своей коленке и уставился на Элизабет.
– Разрази меня гром, мисси! Что это с вами, дитя мое?
– Что со мной? – нервно переспросила она, испугавшись, что этот белобрысый горец что-то заподозрил. – Со мной все в порядке.
– Тогда почему вы не в состоянии запомнить то, что я вам уже говорил? – Он вновь нахлобучил шляпу на голову. – Вы прямо как сынок. Не может запомнить, как его зовут. Я уже говорил ему, что у него, прошу прощения, мозги не на месте. Никак не могу взять в толк, что с вами обоими случилось в Сэм-Хилле. Если б один, а то ведь я дюжину раз говорил о нашем маршруте.
– Простите меня, Грейди. Вы правы, я была невнимательна. Ничего. Я…
– Хорошо, я расскажу вам еще раз. – И он вновь заморгал глазами.
– На этот раз я буду очень внимательна, – пообещала Элизабет и приготовилась слушать.
– Да уж, пожалуйста, потому что я повторяю в последний раз. – Он указал на линию горизонта. – К закату мы уже будем там, в Сьерра-Кабаллос. Потом, минуя вершину, повернем чуть правее, к тому месту, которое конкистадоры называли Jornada del Muerto, то есть Дорога смерти. Там нет ничего, кроме голой пустыни, змей, скорпионов, ядовитых муравьев и диких индейцев.
