арийском культурном пространстве. «Пожалуй», государство является «предпосылкой», однако «не причиной создания высокой… культуры», говорится там.
«Мы должны строжайше различать государство как сосуд, а расу — как его содержимое. Этот сосуд имеет смысл лишь тогда, когда он может удерживать и защищать содержимое; в противном случае он бесполезен»3.
Государство, о котором Гитлер хотя и много говорит4, но не рассматривает вопрос о необходимой государственной форме и о конституции государства5 глубже, чем намеком6, должно быть, исходя из «практической целесообразности»7, упорядоченным «германо-национал-социалистическим» расовым государством, задачу которого Гитлер, ещё до написания своей книги, достаточно точно сформулировал. Ему необходимо — параллельно с мировоззренческим воспитанием германского народа, предусмотренным в «Майн Кампф», — выполнить задачи — воспрепятствовать «стремлению евреев к мировому господству» и созданию запланированного ими для этой цели «мирового государства», покончить с «осквернением расы», позаботиться о народной культуре8, «уничтожить еврейский капитал и его носителя — большевизм»9, евреев «вообще удалить» и создать новое пространство для германского народа — и не только для нынешнего поколения.
Для Гитлера, который, опираясь на формулу Дарвина о «всеобщей борьбе за существование», понимал историю в первую очередь как борьбу этнически-биологических групп и, удивительным образом, едва ли различал понятия народ и раса, вид и тип нации10, активно пользовался терминами «война», «борьба», «безжалостность», «жестокая твердость», «безусловная воля к выживанию и победе» и «отказ от гуманности» как основным содержанием мира, в который поселены люди и звери — в равных взаимоотношениях — с одинаковым инстинктом к самосохранению11. Народы и расы, которые он (как и все «живые существа на этой земле», вследствие своего псевдодарвинистского образа мышления) рассматривал как замкнутые по своей природе виды, обреченные на исчезновение, если они перемешаются между собой или прекратят естественную борьбу за существование, сохраняющую вид и чистоту своей крови, следуют, по его представлениям, только универсально действующему в природе «инстинкту» к «чистоте расы» и борются «между собой, в меньшей степени, вследствие своей внутренней антипатии… а в большей степени — из-за голода и любви»12. «Если бы дело обстояло иначе, то развитие бы прекратилось и давно утвердилось бы противоположное»13. «Уже поверхностное рассмотрение, — поучает он в “Майн Кампф”, — по-называет, что почти вечный основополагающий закон управляет всеми бесчисленными формами живых существ в природе, в ограниченных условиях размножения и распространения. Каждый зверь соединяется в пару со своим спутником того же вида. Синица идет к синице, зяблик — к зяблику, аист — к аистихе, мышь-полевка — к мыши-полевке, мышь домовая — к мыши домовой, волк — к волчице и т. д… Каждое скрещивание двух существ, стоящих на разном уровне, порождает нечто среднее между уровнями обоих родителей. Это означает также, что новое юное существо хотя и, возможно, поднимется выше стоящей в расовом отношении более низко половины родительской пары, но только не так высоко, как стоящая выше половина. И, следовательно, позднее потерпит поражение в борьбе против этой более высокой… Следствием этой универсально признаваемой природой расовой чистоты является не только резкое разграничение отдельных рас между собой, но также и их соразмерная собственная сущность. Лиса — всегда лиса, гусь — всегда гусь, тигр — всегда тигр и т. д.14… Исторический опыт дает на этот счет бесчисленные примеры. С ужасающей отчетливостью он показывает, что при каждом кровосмешении арийцев с низшими народами результатом становился конец носителя культуры»15.
В манере изложения Гитлера, особенно в последовательно изменявшихся вариантах, претворившихся в «Майн Кампф», эти поучения звучали ошеломляюще принудительно и убеждающе, хотя, по сути, речь шла преимущественно, о комичных и глупых представлениях. «Каждый зверь соединяется в пару со своим спутником того же вида…. Синица идет к синице… аист — к аистихе», — объясняет Гитлер, не учитывая, что «синица» не может «идти» к «аистихе», а «лиса» — ни к «мыши домовой», ни к «мыши-полевке» в качестве партнера для размножения, тогда как цветной мужчина с белой женщиной или белый мужчина с цветной женщиной могут совершенно нормально в любое время производить детей.
На «познаниях» такого рода он пытается выстроить целевую установку о задачах и функциях национал-социалистического государства. «Государство является средством достижения цели, — пишет Гитлер, продолжая. — Его цель состоит в сохранении, и физическом и духовном подъеме общины однородных живых существ. Само это сохранение охватывает, во-первых, чистое расовое состояние, позволяя за счет этого свободно развиваться всем силам, дремлющим в данной расе. Одна часть этих сил должна, в первую очередь, служить поддержанию физической жизни, и только другая часть — обеспечению дальнейшего духовного развития. Фактически, всегда одна из них создает предпосылку для другой.
Государства, не служащие такой цели, являются ошибочными явлениями, ублюдками. Факт их существования мало что меняет, тогда как успех флибустьерской общины может оправдать разбой.
Мы, национал-социалисты, как борцы за новое мировоззрение, никогда не должны становиться на ту самую, известную, “почву фактов” (к тому же еще и подделанных). В таком случае мы перестали бы быть защитниками новой великой идеи… Таким образом, высшая цель народного государства — это забота о сохранении тех древнейших первоначальных расовых элементов, которые, даруя культуру, создают красоту и достоинство высоко стоящей народности. Мы, арийцы, в состоянии представить себе понятие государства единственно как — живущий организм одной народности, не только обеспечивающий сохранение этой народности, но и путем дальнейшего развития ее духовных и идейных способностей ведущий ее к высшей свободе»16.
Гитлер прежде всего, во 2-й и 3-й главах 2-го тома17 настолько недвусмысленно сформулировал существеннейшие положения о государстве, которые ему мерещились в теории, что здесь даже нет необходимости дополнять его слова комментариями18.
«Лучшая конституция и форма государства — та, которая с самой естественной определенностью выдвигает лучшие головы народной общины на ведущие посты и наделяет их руководящим влиянием…
Государство, в своей организации, начиная от мельчайшей ячейки общины, и до высшего руководства всего рейха, должно базироваться на принципе личной ответственности.
Не может быть принятия решений большинством голосов, а только лишь — ответственные личности, и слову “совет ”19 надо вернуть его первоначальный смысл. Каждый человек мо-жет иметь рядом советников, но решение остается только за ним персонально…
Авторитет любого руководителя — вниз, и ответственность — вверх» (с. 500 и далее).
«Государство… начиная от местной общины и вверх, до руководства рейха, не имеет представительных органов, где решения принимаются большинством голосов16, а лишь — совещательные органы, помогающие тому или другому избранному руководителю, распределяющему между ними работу, чтобы, по мере надобности, самому, в определенных областях снова брать на себя безусловную
