именно о Московском и Ленинградском обкомах, а не горкомах Москвы и Ленинграда, которые не подверглись разделению.
d Регионы с большинством сельского населения, при том что большинство членов партии — городские жители.
e Старший секретарь — во главе промышленного обкома.
Итак, разделение обкомов в РСФСР проводилось преимущественно с учетом интересов действующих первых секретарей. Как правило, им доставался тот из обкомов, которому подчинялось большинство населения и/или членов партии. Как правило, бывшие первые секретари, остававшиеся в своем регионе, брали на роль младшего секретаря функционера из того же региона, обладавшего однозначно более низким статусом[668]. В ряде случаев и в соответствии с традиционной практикой внеочередных повышений при назначении младших секретарей и других руководителей новых обкомов нарушался принцип номенклатурного старшинства, и на эту должность назначались функционеры с более низких уровней партийной иерархии.
В Свердловской области первым секретарем на момент реорганизации был К. К. Николаев, региональный функционер-ветеран, четырнадцать лет служивший председателем Свердловского облисполкома до получения в мае 1962 года должности первого секретаря. Позиция Николаева в Свердловской области упрочилась с его избранием в 1961 году в ЦК, и он, как и положено, был назначен первым секретарем более влиятельного промышленного обкома. Однако оставался вопрос о главе сельского обкома. Теоретически главным претендентом на руководство им был второй секретарь В. И. Довгопол[669]. Однако у него не сложились отношения с Николаевым, который выдвинул на новую должность своего давнего сотрудника, заместителя председателя Свердловского облисполкома А. В. Борисова, в то время как Довгопол был назначен вторым секретарем промышленного обкома. Нельзя исключить, что дополнительным аргументом в пользу назначения Борисова был выговор, полученный им в 1961 году и снятый только накануне его назначения первым секретарем сельского обкома[670]. Разного рода компрометирующие сведения всегда играли немалую роль в выстраивании лояльной иерархии в советской номенклатурной системе.
Аналогичная ситуация складывалась в Тульской области. В октябре 1960 года первым секретарем обкома здесь был назначен О. А. Чуканов, занимавший ранее пост второго секретаря. Однако вскоре он лишился своей должности — после визита Хрущева, который в июле 1961 года, направляясь на отдых в Гагры, неожиданно сделал остановку в Туле. Хрущеву Чуканов не понравился. «Тов. Чуканов, видимо, очень плохо разбирается в сельском хозяйстве. Поэтому с ним даже трудно было вести беседу», — говорилось в записке Хрущева от 20 июля 1961 года, адресованной в Президиум ЦК[671]. Через несколько недель место Чуканова занял пришелец, бывший председатель Днепропетровского облисполкома И. Х. Юнак, известный своими успехами в сельском хозяйстве. Чуканов же получил второстепенную должность в Тульском совнархозе. Во время разделения Юнак, ставший первым секретарем сельского обкома, имел все основания поддержать на должность секретаря промышленного обкома кандидатуру Чуканова. Его назначение произошло через голову наиболее очевидного кандидата, второго секретаря прежнего Тульского обкома Г. И. Камаева, который в свое время работал в ЦК и в этом отношении был фигурой более самостоятельной. Камаев получил пост председателя Тульского промышленного облисполкома.
Хороший пример манипулирования кадрами в пользу старшего секретаря дает также Пензенская область[672]. На момент реорганизации первым секретарем Пензенского обкома был Л. Б. Ермин, назначенный в августе 1961 года вместо С. М. Бутузова, который подвергся критике за неудачи в сельском хозяйстве. Это обстоятельство позволило Ермину, прежде работавшему инструктором ЦК КПСС[673], привезти с собой собственную команду, включая нового второго секретаря Г. В. Мясникова и председателя облисполкома Г. Л. Смирнова. Однако после разделения обкома в 1963 году Ермин забрал обоих с собой в более влиятельный сельскохозяйственный обком, в то время как бывший секретарь обкома Б. А. Маткин, курировавший промышленность, встал во главе менее значимого промышленного обкома. Несмотря на то что за плечами у Маткина было 22 года работы на промышленных предприятиях, это назначение было необычным, так как он почти не имел опыта руководящей партийной работы. Только весной 1961 года, за полтора года до реорганизации, он получил свою первую должность в партаппарате, сделавшись из директора завода секретарем обкома. Его скромный послужной список в партии укреплял позиции Ермина, который к тому же с 1961 года был кандидатом в члены ЦК.
Вместе с тем при формировании новых структур важным было не только назначение секретарей, но и комплектование аппаратных сетей двух обкомов. Различные данные позволяют утверждать, что в подчинение обкомов первой категории чаще попадали чиновники, занимавшие более высокое номенклатурное положение в старых сетях. Этому способствовала как целенаправленная кадровая политика старших секретарей, так и интересы самих функционеров. В ситуации выбора чиновник предпочитал работу под началом более влиятельного старшего секретаря. Примером может служить карьера председателя Пензенского областного совета профсоюзов А. И. Алексеева. В момент разделения аппарата он работал в обкоме заведующим отделом пропаганды и агитации и получил два предложения о новом назначении. Первое — от младшего секретаря промышленного обкома Б. А. Маткина: возглавить отдел пропаганды и агитации в промышленном обкоме. Второе — от старшего секретаря Л. Б. Ермина: перейти на пост председателя сельского областного совета профсоюзов. С точки зрения карьерного роста и бытовых условий предложение Маткина было выгоднее. Однако Алексеев принял предложение Ермина, так как понимал, что Ермин будет играть ведущую роль в области и после разделения аппарата[674]. В итоге Алексеев оказался прав, так как Ермин проработал в области в качестве первого секретаря до 1979 года.
Демонстрация статуса
Самым очевидным показателем того, в какой мере старший секретарь по-прежнему играл роль лидера всей региональной сети, независимо от ее формального разделения, служили его отношения с младшим секретарем. Там, где младший секретарь вписывался в региональную иерархию в качестве второго человека в регионе, и там, где члены региональной элиты видели, что он соблюдает неформальные нормы субординации по отношению к старшему секретарю, они обычно понимали, что в их интересах следовать его примеру. Судя по имеющимся фактам, младшие секретари были готовы соответствовать складывавшимся нормам номенклатурной иерархии по отношению к старшим секретарям. В свою очередь, старшие секретари старались избегать конфликтов и демонстрировали уважение и терпимость по отношению к младшим секретарям и обкомам второй категории.
Показательным материалом для изучения этих взаимоотношений и норм могут служить стенограммы заседаний пленумов
