нему заскочить! Не по собственному желанию, а по чужому велению?
– Ну ладно, я преувеличиваю. – Эмма положила брошюры, встала из-за стола и подошла к Маклину. – Но она упомянула, что беспокоится, Тони. – Нагнувшись, Эмма поцеловала его в макушку. – Все остальное целиком на моей совести.
От нее пахло мылом, кофе и нафталином – она решила надеть одну из бабушкиных старых рубашек. От одного ее присутствия рядом сердце Маклина заколотилось, словно у школьника. Это чувство трудно было игнорировать. Но и забыть о трех мертвых девушках нельзя.
– Джейн Макинтайр мне не мамочка, – наконец сказал он. – Но все почему-то взяли привычку обо мне беспокоиться. Со мной, между прочим, все в порядке. И никакой выходной мне не нужен. Во всяком случае, пока мы не поймали этого придурка.
Похоже было, что Эмма сейчас взорвется, но в этот момент зазвонил телефон. Маклин поднес трубку к уху. Эмма развернулась и зашагала из кухни, кошка миссис Маккатчен следовала за ней по пятам.
– Маклин слушает.
– Это вы, сэр? Повезло, что вы дома. – На этот раз состязание «кто первый побеспокоит инспектора в выходной» выиграл Макбрайд.
– Что случилось, констебль?
– Я просто готовил промежуточный отчет по обзвону врачей, сэр. Понял, что у меня уже три сотни имен, и решил вот на всякий случай уточнить, стоит ли мне продолжать.
– Триста сломанных носов? – У Маклина тоже заныла переносица, и он схватился за лицо.
– Не то чтобы все буквально сломанные сэр. Но с прошлой среды с травмами носа к врачам обратилось как минимум столько народу. Доктора говорят, для этого времени года – обычное дело. Гололед кругом.
– Ладно, Стюарт. Больше можно не обзванивать. Кажется, это была не лучшая из моих идей. – Маклин распорядился, чтобы констебль снова занялся историческими изысканиями по сгоревшим зданиям, и дал отбой.
Эмма, уже полностью одетая, вернулась и слушала его разговор, стоя в дверях кухни.
– В управлении знают, что у тебя выходной?
– Ну да, но я же не запрещу им звонить? Твои ведь тебе тоже позвонят, если будет срочная надобность?
Эмма только неопределенно хмыкнула.
– Ну и что же хотел твой Стюарт? У кого там нос сломан?
Маклин рассказал ей про Тришу Любкин и про небольшой синяк у нее на лбу.
– Не знаю, что мне в голову взбрело, – добавил он. – Я почему-то решил, что на весь город будет десяток-другой сломанных носов. И что это нам как-то поможет. Сузит круг подозреваемых. Вообще-то, ерунда, конечно. Все равно доктора не сообщили бы нам имена пациентов.
– По-моему, имело смысл попробовать. Представь себе, что перелом был бы только один?
– Ну, Макбрайд сбился со счета на четвертой сотне. Похоже, законопослушным гражданам Эдинбурга больше нечем заняться, кроме как лупить башкой обо что попало. – Стараясь, чтобы разочарование в голосе не звучало слишком отчетливо, Маклин кинул на Эмму вопрошающий взгляд: – А ты что, уже уходишь?
Эмма устало опустилась на стул:
– Я думала, мы с тобой пойдем. Выберемся по магазинам, может быть, пообедаем. Ну, как-то проведем этот день вместе.
Маклин не возражал, но прежде чем он успел согласиться, телефон снова зазвонил. Он в очередной раз поднял трубку:
– Маклин слушает.
Голос Ричи звучал глухо, как обычно и бывает по телефону:
– Сэр? Хорошо, что это вы, а не автоответчик. Я бы не стала беспокоить вас в выходной, только… – Голос в трубке отдалился, и Маклин услышал на заднем плане другие возбужденные голоса, но слов было не разобрать.
– У вас все в порядке, сержант? – обеспокоенно спросил он. Ричи ответила не сразу, но один из голосов на заднем плане зазвучал громче, и Маклин узнал его. Это был Дагвид, судя по тембру, он уже дошел до обычной кондиции.
– Здесь старший инспектор Дагвид, сэр, – почти прошептала Ричи. Чтобы разобрать ее слова, Маклин изо всех сил прижал трубку к уху. В результате он расслышал и кое-что из речи Дагвида. В частности, «некомпетентность», «лентяи» и «пустая трата служебного времени».
– Распекает Макбрайда, сэр. Только что услал констебля Симмонса в свой оперативный штаб, ему, видите ли, не хватает людей для следствия по наркотикам. Говорит, нам здесь все равно делать нечего, раз вы выходные берете, а ему люди нужны.
– Он там совсем уже охренел? Сам небось до Нового года прохлаждался? – Маклин посмотрел на часы. Скоро обед, и действительно, неплохо было бы выбраться куда-нибудь с Эммой. Естественно, без Дагвида просто не могло обойтись!
– Хорошо, я сейчас приеду и с ним разберусь.
Вопли Дагвида на заднем плане начали отдаляться – надо полагать, он уже вышиб беднягу Макбрайда в коридор.
– Спасибо, сэр. Я чувствую себя последней ябедой, но, понимаете, он все-таки старший инспектор. Я не могу просто так взять и ему отказать.
– Не беспокойтесь, уж я-то его знаю. Буду через час.
Маклин повесил трубку и повернулся к Эмме, чтобы пересказать ей беседу и заодно попросить, чтобы она подбросила его до управления. Но при виде Эммы слова застряли у него в глотке.
– Предполагалось, что у тебя выходной. – Голос Эммы был холодней, чем твердая углекислота. Она развернулась к дверям.
– Эмма, постой! Я же не виноват! Это у Дагвида очередной припадок…
– Ага, поэтому девушка звонит тебе, а ты бросаешь все и спешишь ей на выручку!
– Дело не в ней! Он забирает людей с моего расследования! Я не могу так просто…
– А как же мы с тобой? – Эмма открыла дверь, впустив внутрь морозный воздух. – Мы же собирались вместе пообедать? Ты вообще способен хоть на минуту отвлечься от своей работы?
– Я быстро! Если бы ты только…
Эмма вытащила из сумочки ключи и зашагала к голубому «пежо», стоящему на подъездной дорожке. Маклин бросился за ней и тут же осознал, что он в одних носках, а земля очень холодная. Заканчивал фразу он уже полушепотом, прекрасно понимая, что все пропало:
– …подвезла меня к управлению…
– Ну уж нет, инспектор. – Эмма распахнула дверцу и буквально прыгнула за руль. – Раз вы так стремитесь на свою драгоценную работу, о служебном транспорте позаботьтесь, черт вас подери, самостоятельно!
Двигатель взревел, хрустнула передача, полетел из-под колес гравий. И Эмма уехала, а он остался дрожать под пасмурным утренним небом.
54
Когда Маклин добрался до управления, в следственном отделе никого не было, и он двинулся выяснять, все ли живы. В оперативных штабах поменьше лишь полицейские в форме изо всех сил изображали бурную деятельность. Проверив на всякий случай и неслужебные помещения, он наконец смирился с неизбежным и отправился за своими сотрудниками туда, куда меньше
