**Без французского при путешествии по России у вас могут возникнуть проблемы, сэр.
***Ну, у меня еще имеются в запасе турецкий, армянский, грузинский и фарси, плюс пара северокавказских наречий; как думаете, фарси не поможет делу, нет?..
****Простите, сэр, утверждают, будто именно штаб Бенгальской армии направляет работу британских секретных служб по всему Среднему и Дальнему Востоку. Это действительно так?
---------------------------------------------
- До меня тоже доходили такие слухи, - с потешной серьезностью кивнул мачо, - но сам я никогда не встречал живого британского агента. А вы, сэр?
- Да причем тут британские агенты? - повысил голос распорядитель. - Как вы вообще сюда попали, сэр?
- Через дверь, разумеется! Или вид моего костюма наводит вас на подозрение, будто я воспользовался каминной трубой?
Прошелестели смешки: в густеющем кружке, прислушивающемся к разговору, языком Шекспира и Мильтона явно владел не только знаток истории британских разведслужб.
- Впрочем, я, кажется, понимаю - что вы имеете в виду. Там, на входе, нас встретили двое мускулистых джентльменов, и сейчас оба они, кажется, нуждаются в медицинской помощи.
- Нуждаются в медицинской помощи? - растерянно переспросил распорядитель.
- Я пытался объясниться с ними, но они, кажется, не говорят ни по-английски, ни даже на фарси... Возникло недопонимание, оно породило агрессию... А вы ведь не думаете, что британский офицер, да еще из штаба Бенгальской армии, позволит хватать себя... как это - za grudki? я верно воспроизвел эту идиому?
На этом месте глаза многих зрителей, как ни странно, засветились явной симпатией, граничащей у иных с подлинным обожанием. Распорядитель же отчетливо почувствовал, что теряет почву под ногами:
- Простите, сэр, но я вынужден поставить вопрос ребром: как вы вообще попали в клуб, и кто ваши рекомендатели?
- Ах, это... Мне рекомендовал это место, снабдив его самыми замечательными референциями, мой лондонский сердечный друг - сэр Генри Болдуин.
- Сэр Генри Болдуин ?! - на лице распорядителя появилось такое выражение, будто ему одновременно влили в рот стакан неразведенного лимонного сока, а с обратного конца - полведра скипидара. И было отчего...
Сэр Генри был аристократическим отпрыском из тех, в чьем гербе явно недостает изображения серпа с молотом и девиза: "Коси и забивай!" Он настолько бравировал своей нетрадиционной ориентацией, что семейство наконец собралось с духом, нажало на нужные рычаги и пристроило оболтуса на дипломатическую службу, надеясь схоронить семейный позор где-нибудь подальше от метрополии - лучше всего заморозив его в русских снегах. Это невинное кумовство довольно дорого обошлось дипломатическим ведомствам обоих стран. В Петербурге сэр Генри окончательно сорвался с резьбы, стал завсегдатаем мест, где дипломату великой державы не следует бывать ни под каким видом, и перешел с гашиша на новомодный кокаин, а с эфебов - на совсем уж малолетних малолеточек, щедро присыпая всё это сверху мягким (пока...) садо-мазо... Ну и достукался: соблазн оказался слишком велик, и Третье отделение устроило дипломату подставу, используя средства как традиционные (малолетнюю проститутку, завопившую в нужный момент: "Помогите!!! Насилуют!.."), так и самоновейшие (фотографическую технику). Завербованный сэр вынес из посольства охапку предназначенных к уничтожению секретных бумаг (оказавшихся на поверку ничего не стоящей чепухой), пришел в состояние полной уже невменяемости по причине еженощно снившейся ему процедуры повешенья собственной персоны в Ньюгейтской тюрьме, в отчаянии признался во всем отцам-командирам и был срочно эвакуирован в Лондон.
Скандалище грянул - до небес. Вербовка дипломатов - это вообще игра на грани фола, а уж тем более с такими живописными подробностями. Инициаторов провальной операции сослали мелкими полицейскими чиновниками в глубочайшую провинцию, а Топографическая служба получила приятную возможность поупражняться в остроумии на предмет перверсивного поведения конкурирующей Конторы, порождаемого, как учат классики, ее сексуальной несостоятельностью, и продираться сквозь те заросли цветущей и колосящейся похабени стало вскоре решительно невозможно...
Англичане меж тем и сами оказались перед сложной дилеммой: признавать ли факт, и если да, то в каких пределах. Черту под сомнениями, однако, подвел тогдашний шеф дипломатического ведомства, выдавший чеканную формулировку: "Он, конечно, пидор во всех смыслах - но он наш пидор!" История, соответственно, была объявлена чудовищной провокацией русских секретных служб, вознамерившихся таким способом замарать белоснежные ризы британской дипломатии, а сэр Генри нежданно-негаданно получил индульгенцию и на все предшествующие свои похождения тож - ибо любые напоминания о них теперь относились на счет "руки Петербурга". Оправившись от пережитого страха и сочтя себя в полной безопасности, сэр задумал (и частично осуществил) страшную месть: опубликовал мемуар "Петербург с изнанки", в коем детальнейшим образом и с большим знанием дела расписал развлечения российской элиты. Пером он владел неплохо, а кокаин, как выяснилось, ничуть не притупил его память на имена и даты, так что книжка имела все шансы выбиться в бестселлеры. По счастью, русское дипломатическое ведомство нашло-таки способ надавить ненавязчиво на британских коллег, так что в сочинении сэра Генри обнаружили внезапно разглашение кучи государственных тайн и спешно изъяли уже отпечатанный тираж.
Расторопшин в свое время прочел мемуар из чисто, можно сказать, этнографического интереса, никак не думая, что информация та когда-нибудь ему пригодится. А вот поди ж ты...
- Простите, капитан, но сэр Генри Болдуин занесен в наш черный список. Я требую, чтобы вы немедля покинули территорию клуба.
- А мы не уйдем! - спокойно отозвался Расторопшин, приобняв побледневшего Сашу. - Нам, собственно, некуда...
- Вы вынуждаете нас прибегнуть к крайним мерам, - пожал плечами распорядитель и, не скрываясь, сделал знак двум парам мордоворотов (копии тех, что со входа), бесшумно возникшим по обоим концам зала.
- Стойте! - властно воздетая рука Расторопшина магическим образом сформировала центр неподвижной композиции. - Мы уже вошли в этот храм, коснулись алтаря и пользуемся теперь правом быть хотя бы выслушанными. И я был бы крайне обязан вам, сэр, - обернулся он к знатоку истории спецслужб, чьи познания в английском были вполне уже сертифицированы, - если бы вы довели до собрания суть моих предложений, по-русски. Прошу вас как джентльмен джентльмена.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
