class="p1">Лей Каа и Ту Ла вели партии так, чтобы фишки уходили именно у них.
— Как я и говорила, когда закончится, ставками станет одежда. Так что я разуваюсь, — произнесла русоволосая гномочка и скинула тапки, в которых она ходила внутри общежития.
— Танька, тебе сегодня так везёт! Просто сказка. Да и Орехов… слушай, а почему у тебя до сих пор стартовое количество фишек? — Удивилась ей Каа.
Тц, заметили.
— Это странно? — Несколько «удивлённо» спросил я.
— Не знаю, мне казалось, у тебя были просто шикарные карты несколько раз, а выигрыша-то почти нет, — пробормотала Лей Каа.
— А выигранная одежда становится моей? — Неожиданно спросила Таниэль.
— Чё? Нет! — Возмутилась Ту Ла. — Это игра без перехода права собственности. Мы просто веселимся для разогрева крови. И вообще, мы учим играть тебя и Орехова!
— Понятно, не стоит столь бурно реагировать. Я просто беспокоилась, что мне некуда деть вашу одежду, — произнесла высшая эльфийка, в чьей ауре впервые я мог заметить столько ярких эмоций.
В книгах я не видел упоминаний про игроманию у какой-либо из рас, однако в памяти Олега был подслушанный в детстве разговор, что «отец» выиграл у сбрендившего вышака настоящее сокровище.
Большего в памяти моей личности не оказалось. Учитывая, что Пётр Орехов сам был игроманом, к тому же потомственным, вряд ли какая-то ценность осталась бы у него надолго.
Ну, в любом случае.
— Ставлю всё! Кто против меня? Кто? Ну? — Глаза Таниэль сверкали отблесками безумия, а аура так и твердила: врёт!
— Танька совсем с катушек слетела, — тихо произнесла Лей Каа, ни к кому не обращаясь, — как в прошлый раз.
— Я отвечу, — произнёс я, — ставлю все фишки. После того, как у меня их не останется, каждая снятая вещь будет цениться за пять, но одеваться нельзя?
— Да, правила с начала игры не менялись, — кивнула Ту Ла. — Однако надо внести ещё ясность, нельзя ставить больше трёх вещей против «монеток», то есть пятнадцати фишек. Иначе говоря, «ва-банк без шмоток» требует ответа тремя вещами даже при сумме больше пятнадцати фишек. Дальше можно поднимать вещь против вещи, например, поставив все шмотки против всех шмоток.
— Раньше этих уточнений не было, — произнёс я.
— Так будет интереснее! — Усмехнулась блондинка.
— Дополнение правил одобряю, теперь всё ясно. Повышаю! — Произнесла Таниэль.
— Не твоя очередь ставок. Мы ещё не ответили, я пас, — выдохнула Лей Каа, карты которой на самом деле гарантировали бы победу.
— Отвечаю, ва-банк, — произнесла Глаша.
— Пас! — Произнесла Ту Ла.
Хм, у неё так же была хорошая комбинация, пусть и не лучшая.
— Вскрываем четвёртую карту, — произнёс я.
На моих руках теперь официально была последовательность (стрит): 6,7,8,9,10. Из них на руках семёрка и десятка пик.
На столе были шестёрка пик, восьмёрка и девятка червей, а ещё двойка кристи.
Пятой придёт двойка червей.
Лей Каа сбросила две двойки. Ту Ла две червовых карты.
На руках Глаши и Таниэль были номиналы шесть и восемь, но разной масти у каждой. То есть у них были «две пары» равной ценности.
Я решил сейчас сыграть на всё, чтобы показать нужную картинку под виденье обеих целей, которые пасовали. Глаша и Таниэль не были мне интересны на роль соперниц по поединкам, ведь Медведеву требовались критики из гномьего народа.
Высшая эльфийка не обладала какими-либо боевыми навыками или сильной магией. Спустя многие годы наверняка она станет сильнее, но сейчас она просто юная девица. Тренировка мне ничего не даст.
Глаша скрывала, но её тело было самым тренированным из четвёрки, но упражнялась она точно не в боевых искусствах. Скорее всего, бег или что-то подобное.
Лей Каа и Ту Ла занимались гномьими единоборствами. Одна даже была чемпионкой какого-то там города. Но я видел её бои…
Эх, просто спорт. Блондинка — вообще новичок.
— Ты хотела повысить, — напомнила тем временем русоволосая гномочка эльфийке.
— Если я сейчас поставлю ещё и одежду, выиграю этот кон, то я победитель дня? — Пробормотала Таниэль, не поднимая глаз с бесполезных фишек.
— Ага, по жизни, — пробормотала Ту Ла.
— Нет, ты одержишь победу в этом круге, потом у нас ещё игра на желания. Но всё равно это будет круто, достойно похвалы и вообще блестяще! — Заткнув рот ладонью подружке, затараторила Лей Каа.
— Выдающееся достижение, — саркастически пробормотала Глаша, за что была «сожжена» взглядом русоволосой гномихи.
— Тогда иду ва-банк и в одежде! — Выпалила сероволосая.
Блин, пасовать для меня сейчас глупо, новичок попёр бы вперёд.
— Отвечаю, — кивнул я.
— Глаша, если спасуешь, потеряешь все фишки, — напомнила Ту Ла.
— Не дави, знаю, — проворчала брюнетка и выдохнула, — всё равно пас.
— Слушай, а сколько на вас одежды? — неожиданно спросила Лей Каа. — Ва-банк с большим количеством одежды при проигрыше-то приведёт не к полному оголению.
— Точно, надо всем посчитать, — кивнула Таниэль.
Сколько же бесполезной информации…
Если гардероб эльфийки и полукровки был предсказуем: мантия, обувь, сорочка, жилетка, юбка, гольфы и трусики, различие только в майке у девушки-вышака и бюстгальтера у брюнетки, то у гномих были ещё какие-то странные подвязки, пояс для чулков, а вместо трусиков непонятное слово «стринги».
— Да уж, Орехов, тебе ставить почти нечего. Ты к нам даже без носков в шлёпках пришёл, своей футболке, штанах и трусах. Это четыре предмета, — с несколько хищной улыбкой произнесла Ту Ла. — Надо тебя раздеть по-быстрому. Давай Танька, жги!
— Я же уже сказала: ва-банк, а он ответил, что я ещё сделаю, что жечь? — Непонимающе оглянулась на соседку по комнате эльфийка.
— Забудь. Ничего сжигать не надо, я тебе образно победы пожелала, — прислонив ладонь ко лбу, пробормотала блондинка.
— А, ну хорошо. Ты это, поправляй меня, я ваш гномий слэнг не всегда понимаю, — продолжила сероволосая.
— Это не гномий, это человеческий… а, забудь. Вскрывайте уже свои карты! — Произнесла Ту Ла.
— Две пары! — Радостно заявила Таниэль и потянулась к фишкам по центру стола.
Всё-таки она странная.
Я молча вскрыл свои карты.
— У Орехова стрит. Танька, ты продула, но у тебя ставка была больше, так что просто отдавай равное его фишкам и шмоток снимай, сколько на нём. Парные вещи считаются за одну, так что просто сними обувь, чулки… о, ты не посчитала браслет на руке! — Произнесла Лей Каа.
— Он религиозный, его нельзя снимать. Да и жарко у нас, душно, но пол холодный. Я снимаю мантию, жилетку, сорочку и майку, — кивнула эльфийка.
— А она вообще смелая, — пробормотала русоволосая гномочка.
— Я же тебе говорила, её это вообще не парит, — вяло отреагировала Ту Ла.
Глаша тем временем вообще не выразила эмоций по произошедшему, просто сверлила меня пронзительным взглядом.
Стоило повернуться
