себя в руках.
Хаксли: Я не вернусь.
Даже если хочу. Черт, как же я хочу погрузиться в нее. Но у меня появляется зависимость, и это нужно прекратить. Я понятия не имею, что все это значит для Лотти, возможно всего лишь способ развлечься, пока мы коротаем время вместе, но я вижу, что для меня это может быть нечто большее, а я не собираюсь рисковать. Кладу телефон, думая, что Лотти не ответит на то последнее сообщение. Злится ли она? А может разочарована? Смущена? Чувствует все то, что чувствую я сам?
Лотти: Если ты не хочешь возвращаться сюда, то не мог бы ответить на два моих вопроса?
Делаю глубокий вдох и провожу рукой по волосам. Она все еще хочет узнать меня…
Но мне все равно нужно соблюдать границы.
Хаксли: Лотти, это вопросы лишь для ужина.
Лотти: Хаксли, ну пожалуйста.
И вот тема разговора меняется, становясь невинной. Я практически слышу эти три слова, как она просит меня, умоляя согласиться.
Видимо, у меня нет силы воли, потому что я киваю, хотя она не видит меня, и пишу ответ.
Хаксли: Что за вопросы?
Лотти: Спасибо. Как насчет двух вопросов, на которые ответим мы оба?
Хаксли: Идет.
Лотти: Твой энтузиазм заразителен.
Хаксли: Часики тикают…
Лотти: Хорошо, вопрос номер один – какое твое качество нравится тебе больше всего?
Хаксли: Не совсем понимаю, к чему ты клонишь, но я бы ответил: моя энергичность.
Лотти: Я понимаю.
Хаксли: А что тебе нравится в себе?
Лотти: Моя преданность, даже если из-за нее у меня были проблемы с Анджелой. Я думаю, преданность очень важна. Еще одна причина, по которой я остаюсь верна своему обещанию и иду с Элли покупать молокоотсос.
Хаксли: Преданность – это замечательное качество.
Лотти: Хорошо, второй вопрос – что тебе больше всего нравится во мне? А я отвечу, что мне больше всего нравится в тебе.
Хаксли: Напрашиваешься на комплименты?
Лотти: Поскольку мы работаем вместе и ты часто отстраняешься, я подумала, что будет полезно, если мы скажем, что нам нравится друг в друге. Просто в качестве напоминания.
Хаксли: Хорошо. Мне нравится твоя преданность и верность слову.
Лотти: Так нельзя, ты не можешь использовать то, что я уже назвала. Ну же, Хаксли, я знаю, возможно тебе тяжело сделать мне комплимент, но ты можешь хотя бы попытаться.
Разочарованно сжимаю губы и ложусь на кровать. Ладно, она хочет знать, что мне нравится в ней, и я могу ответить.
Хаксли: Твоя храбрость. Возможно, ты не всегда принимаешь правильные решения, но, несмотря ни на что, берешься за дело и действуешь решительно. Достаточно редкое качество. Прибавь сюда преданность, и вот он, человек, с которым я бы с радостью проводил время.
Лотти не отвечает, и я беспокоюсь, не переборщил ли, не сказал ли лишнего, но тут я слышу стук в дверь. Сажусь и вижу Лотти, она стоит там в одном из многочисленных комплектов нижнего белья, которые я купил для нее.
На этот раз красный. Свободные и прозрачные кружевные шорты. Топ заканчивается в районе пупка, и под ним ничего, поэтому ее грудь немного колышется.
Да, она самая сексуальная женщина, которую я знаю.
– Что случилось? – спрашиваю я, чувствуя себя неловко из-за своего откровенного ответа и одновременно снова возбуждаясь.
– Хотела проверить, правда ли то, что ты сказал.
– Зачем мне врать тебе? Разве я когда-нибудь тебя обманывал?
– Нет, – произносит она. – Но… не знаю, просто почувствовала, что мне нужно увидеть твое лицо.
– Это правда. Я всегда честен с тобой.
Она смотрит на ковер.
– Спасибо.
– Это все? – интересуюсь я.
– Нет. Я должна ответить, что мне нравится в тебе.
Качаю головой и встаю с кровати.
– Не обязательно.
– Твое доброе сердце, – отвечает Лотти, глядя мне в глаза. – Ты не позволяешь другим увидеть его, скрываешь от посторонних. Но будучи достаточно внимательным наблюдателем, я заметила его и оно прекрасно.
Я не очень хорошо принимаю комплименты.
На самом деле они мне не очень-то нравятся.
Поэтому слушая, как она хвалит меня, я ощущаю беспокойство и не понимаю, как справиться с этим.
– Тебе не нужно ничего говорить, – произносит Лотти, чувствуя, насколько мне неловко. – Но я подумала, что должна дать тебе знать. – Она дарит мне милую улыбку. – Хаксли, спокойной ночи.
Тихо шепчу ей в спину:
– Спокойной ночи.
У меня такое чувство, будто мой разум окутал густой туман. Я не могу ясно соображать. Не могу собраться с мыслями и понять, что, черт возьми, мне делать. Как, черт подери, мне осознать замечание Лотти обо мне… что ей больше всего во мне нравится? «Твое доброе сердце. Ты не позволяешь другим увидеть его, скрываешь от посторонних. Но будучи достаточно внимательным наблюдателем, я заметила его и оно прекрасно». Никто никогда не говорил со мной – не спорил со мной – так, как Лотти. Никто не видел во мне то, что видит она. Конечно, мои братья знают меня таким, какой я есть, но все остальные, с кем я имел дело, видели во мне Хаксли Кейна, миллиардера, важную персону. Они никогда не видели во мне Хаксли, человека с добрым сердцем. Потому что я знаю, что оно точно есть там. Я горжусь тем, что могу проявить сострадание, когда представляется такая возможность. Но никто не замечал этого.
До Лотти.
Понимая, что я не в себе, тянусь к лежащему на тумбочке телефону и пишу братьям.
Хаксли: Я попал.
Они тут же отвечают.
Джей Пи: Дай угадаю – ты понял, что тебе нравится твоя фальшивая невеста?
Хаксли: Она мне нравится. Не должна была, но нравится.
Джей Пи: Я заметил.
Брейкер: Каждый, кто наблюдал за вами, мог заметить.
Хаксли: Я не знаю, что делать.
Джей Пи: То же, что сделал бы другой человек, если бы ему кто-то понравился. Пригласил бы его на свидание.
Хаксли: Пригласить ее на свидание? Но у нас деловое соглашение. И я не думаю, что нравлюсь ей в этом смысле.
Брейкер: Посмотри-ка, наш старший брат комплексует. Как мило.
Джей Пи: Позвольте заметить, я наслаждаюсь этим унизительным моментом.
Хаксли: Не будьте придурками. Мне нужна помощь.
ДжейПи: Тебе не нужна помощь. Ты отлично знаешь, что надо делать, просто слишком боишься спустить курок.
Брейкер: Абсолютно точно.
Хаксли: Все не так просто. Что насчет сделки с Дэйвом?
Джей Пи: Не думаю, что сейчас тебе стоит беспокоиться о ней. Я бы сосредоточился на том, чего хочешь ты, и что не связано с бизнесом. Мы с Брейкером оба можем подтвердить, что тебе
