В январе 1936 года мне было поручено представлять Финляндию и её президента на похоронах короля Георга V.
Спустя несколько дней после похорон я посетил короля Эдуарда VIII, чтобы попрощаться. Он начал беседу с просьбы передать президенту Финляндии благодарность за то, что тот поручил мне представлять его на похоронах. Я, в свою очередь, высказал благодарность за то, что король пожелал принять меня и дал мне возможность ещё раз заверить его в том, что Финляндия глубоко сочувствует горю Великобритании, охватившему всю страну.
Затем король поинтересовался, какие результаты принесла неделя Англии, прошедшая в Финляндии. Я кратко рассказал ему о торговых отношениях наших стран, а также о планируемой нами закупке самолётов.
Позднее король перевёл разговор на проблемы Германии, спросил, был ли я там недавно и как я оцениваю развитие событий. Я заметил, что какого бы мнения ни придерживались о национал-социализме, нельзя отрицать одного обстоятельства: он покончил с коммунизмом в Германии на пользу всей западной культуре. Король сказал, что придерживается того же мнения, а я, продолжив беседу, заметил, что нельзя поддаваться чувствам при оценке отношений к этой стране. Наступит день, когда национал-социалистическое руководство будет заменено другой системой, но несомненный факт останется неизменным: власть немецких коммунистов уничтожена. Король заявил, что считает коммунизм опасностью для всего мира, и в этой связи рассказал: «Позавчера у меня на приёме был Литвинов и говорил, что мировую революцию пропагандировал Троцкий, а современные круги, находящиеся у власти в России, не одобряют этих идей. Они только хотели бы в границах своей страны создать наиболее совершенную, по их мнению, форму государства, используя лучшие идеи, касающиеся общественного устройства, а внешняя пропаганда не входит в их программу. Именно это он стремился доверительно сообщить мне, человеку, имеющему совершенно ясное представление об их деятельности в Англии, Франции и Южной Америке».
Спустя несколько дней я имел беседу с министром иностранных дел Иденом. Мы разговаривали прежде всего о Лиге наций, авторитет которой столь тревожно упал. Господин Идеи заметил, что правительство Великобритании впредь хотело бы оказывать поддержку Лиге наций, из-за чего империя не может вступать в союзы с другими странами. Если бы Лига наций оказалась неспособной выполнять свои задачи, только в этом случае английское правительство сочло бы необходимым изучить вопрос о других формах международного сотрудничества. Пока же империя может приступить к мероприятиям по оказанию помощи какому-либо другому государству только в тех пределах, которые установила Лига наций. На это я ответил, что не очень ясно, какую эффективную помощь способна оказать Лига наций малому государству в том случае, если на него нападёт великая держава; нападающая сторона может, например, утверждать, что она сама стала объектом нападения, и тогда вместо оказания действенной помощи начнётся бесконечное «изучение вопроса».
Господин Идеи согласился с этим, но подчеркнул, что, несмотря ни на что, не стоит преуменьшать влияния морального воздействия Лиги наций. По его мнению, Советский Союз не является препятствием для установления мира в Европе. Москву держит в вожжах страх перед Германией и Японией, и кроме того, слабость внутренней структуры сдерживает эту страну от желания расширить свою территорию. Воспользовавшись паузой в разговоре, я заметил, что и у царской России было множество недостатков, но это обстоятельство не помешало её экспансионистским устремлениям. Кроме того, следует вспомнить, что СССР в экономическом отношении равномерно прогрессировал. Его первый пятилетний план показал значительные достижения, прежде всего в отраслях тяжёлой и нефтяной промышленности.
Обсуждали также вопрос о региональных объединениях, таких, какого хотела добиться Финляндия со странами Скандинавии. По мнению Идена, британское правительство не будет иметь ничего против того, чтобы такие объединения были созданы во имя сохранения мира при условии, если это произойдёт в рамках положений договора о Лиге наций.
Важным вопросом, обсуждавшимся на заседании совета обороны в начале 1936 года, была организация отечественного производства артиллерийских орудий. Было предложено три варианта плана. По первому варианту, заказ на орудия рекомендовалось распределить по уже имеющимся в стране заводам. По второму — создать специальный самостоятельно действующий отечественный завод, а по третьему — производство отечественных орудий наладить в сотрудничестве с крупным шведским концерном «Бофорс». Мне больше всего по душе был третий вариант, и я подумал, что сослужу хорошую службу стремлению добиться отечественного производства артиллерии, если сам побываю в Швеции и привлеку внимание этого концерна к планированию и созданию такого завода в Финляндии. Будучи в «Бофорсе» вместе с управляющим банком Рюти и генералом Вальденом, я убедился в возможностях сотрудничества, кроме того, я полагал, что оно, вероятно, будет иметь и политическое значение.
По мнению многих, лучшим решением было бы создание самостоятельно действующего отечественного завода, я же нажимал на то важное обстоятельство, что поддержка со стороны заграничного концерна позволит сэкономить много времени и денег, которые потребовались бы для обучения персонала, и даст нам частичный допуск к техническим и экономическим ресурсам крупного предприятия. Сотрудничество с «Бофорсом» породило бы, помимо всего прочего, надежды на экспорт изделий в другие страны, что сделало бы артиллерийский завод менее зависимым от внутренних заказов.
Все мои усилия привели лишь к частичному результату, поскольку министр обороны и технические органы, подчинённые ему, относились отрицательно к сотрудничеству с «Бофорсом». Националистический образ мышления, нашедший отклик и в парламенте, мешал этим кругам представить себе даже возможность того, что наша страна может оказаться объектом внезапного нападения. Когда вопрос был решён окончательно, от мысли распределить производство между уже существующими и неудачно размещёнными заводами отказались, но не одобрили и иностранную помощь. В итоге благодаря усилиям совета обороны решено было построить полностью отечественный завод, который должен был работать по иностранным лицензиям и который (в соответствии с духом времени) стал бы стопроцентной собственностью государства. Кто знает, может, мы были бы несколько лучше вооружены для отражения нападения русских, если бы националистические точки зрения не помешали более деловому изучению различных вариантов. Артиллерийский завод в 1938 году построили близ города Ювяскюля, частично расположив его в комплексе зданий, размещённых в скале. Но первую сумму в 19 миллионов марок для строительства завода взяли из денег, предназначенных для закупки вооружений.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
