Служка наконец оставил в покое кадило и принес из-за алтаря книгу, которую водрузил на резную подставку. Жених и невеста поставили свои подписи, затем расписалась Изабелла и протянула перо сестре. Анна почувствовала, как в ней поднимается гнев. Чего они добиваются? Они составили заговор (теперь Анна уже не сомневалась в том, что Изабелла знает все о планах мужа), они перекинулись на сторону Белой Розы, но не в их силах заставить ее молчать. Разумеется, старшая сестра, во всем покорная своему мужу и повелителю, готова ради него предать даже отца, и она вряд ли даст Анне письменные принадлежности, но молчать-то они ее не смогут заставить, и барон Стэнли доставит Делателю Королей весть об измене своего названого сына!
Анна расписалась так стремительно, что взвизгнуло гусиное перо.
– Я поздравляю тебя, дорогая!..
Дебора слабо улыбнулась и взглянула на мужа. Но Кристофер Стэси оставался серьезным и не сводил взгляда с лица принцессы. Показалось Анне или нет, но в его глазах мелькнуло сочувствие. Именно это вдруг испугало ее. Она круто обернулась. Двое стражников угрюмо стояли у дверей, Джон Мортон светился торжеством, а Изабелла не сводила с нее остановившегося взгляда. Даже Дебора вцепилась в руку мужа.
«Неужели все они лишились рассудка? Я немедленно велю арестовать их как изменников!»
Она решительно шагнула к двери. И в этот миг Джордж, легко перешагнув через перила, спрыгнул с хоров и преградил ей дорогу.
За спиной испуганно ахнула Изабелла, но Джордж послал ей воздушный поцелуй и уставился в побледневшее лицо принцессы. От него тяжело пахло вином, он улыбался. Его кудрявые волосы были в беспорядке отброшены со лба, на щеках темнела щетина. У Джорджа были серо-зеленые, почти прозрачные глаза, но в этот миг из-за неестественно расширившихся зрачков они казались черными, а белки были исчерчены кровавыми прожилками.
– Рад видеть вас, кузина. Клянусь страстями Господними, вы даже не можете себе представить, как я рад вас видеть!
Анна отшатнулась.
– Вы пьяны, герцог!
Джордж лишь пожал плечами и состроил шутовскую мину.
– После той скачки, какую я вынес, мудрено было не выпить кружку доброго старого эля. Ведь я так торопился на свадьбу!
– Фигляр! – сквозь зубы бросила Анна и хотела обойти его стороной, но герцог довольно грубо схватил ее за руку.
– Куда же вы, ваше высочество? А свадьба? Неужели вы откажетесь поднять бокал за здоровье молодых?
Он дважды громко хлопнул в ладоши. Отворилась дверь и, к изумлению Анны, в капеллу вошла Бланш Уэд. Широко открытыми глазами принцесса следила за тем, как ее фрейлина, неся перед собой поднос с бокалом, приблизилась и присела в низком реверансе. Затем она выпрямилась и улыбнулась. В ее улыбке светилось то же торжество, что и у Джона Мортона.
Анна почти машинально взяла бокал, но холод тяжелого вишневого стекла заставил ее опомниться.
– Что вы делаете здесь, Бланш?
– Я здесь по приказу герцога Кларенса.
Ее голос был резким и трескучим. Куда подевалась милая девчушка с ямочками на щеках, так веселившая Анну? Перед ней стояла новая Бланш – сухая, решительная, жестокая.
Джордж наслаждался ситуацией.
– Вы разве не знаете леди Уэд? Это странно, принцесса. Ведь Уэды так возвысились при Йорках, а леди Бланш была любимой фрейлиной королевы Элизабет. Она-то и принесла мне ваши первые латинские записки. Как это там было: «Наnnibal ad hortas»? Или еще: «Тu quoque, Brute!» Школярская латынь. Не знаю, как граф Уорвик, но я-то сразу понял, в чем дело.
– Там была еще одна фраза, – сухо сказала Анна. – «Lupus pilum mutat, non mentem».
Герцог смахнул с лица улыбку.
– Пейте, Анна! Это превосходное вино, выдержанная мальвазия.
Анна вдруг не на шутку испугалась,
– Вы что, задумали меня отравить?
– Ради неба, что вы такое говорите, кузина? Может ли быть, чтобы Изабелла позволила погубить любимую сестрицу?
– Почему бы и нет? Если она готова вам в угоду свести в могилу родного отца, то что ей помешает отравить сестру, которую уязвленное честолюбие Изабель считает более удачливой?
Позади раздался шорох платья герцогини.
– Нет, Анна, нет…
Но Джордж жестом заставил супругу молчать.
– Вы скверно думаете о моей жене, принцесса. Изабелле пришлось выбирать, чью голову ей менее предпочтительно видеть на Лондонском мосту, вот и все. Выбор был не в пользу Делателя Королей. Сейчас же никто не намерен причинять вам зло. Вы уснете и будете сладко спать в одной из башен Тауэра, а в это время преданная нам леди Барбара, – кивнул он в сторону стоявшей неподалеку придворной дамы, – в вашем платье и под вуалью взойдет на корабль и отчалит из Лондона. Лорд Стэнли, как бы ни было это для вас прискорбно, ничего не передаст Делателю Королей…
– Вы с ума сошли! Вы полагаете, что Стэнли ничего не заподозрит? Или на корабле не заметят подмены?
– О Стэнли вам не стоит беспокоиться. А капитан уже получил свою плату и будет молчать до тех пор, пока близ Тинбери не высадит леди Барбару на берег. Что касается вас, то вы останетесь в Тауэре вплоть до вступления моего брата, короля Эдуарда, в Лондон.
Его глаза зловеще сузились.
– Пейте же поскорее! Пейте, или я велю своим людям насильно влить вам в горло это вино.
В этот миг прозвучал полный ужаса голос Деборы:
– Ради всего святого! Что здесь происходит?
Кларенс досадливо поморщился.
– Кристофер, уведите свою супругу!
В тот же миг Анна выплеснула вино в лицо Джорджу и, с силой оттолкнув Бланш, кинулась к двери.
– На помощь! Стража! Измена! Измена!
В дверях ее схватили люди герцога, стали заламывать руки. Анна кричала и вырывалась. Ей пытались заткнуть рот, но она кусалась и отбивалась так, что двое дюжих стрелков не могли с ней справиться. Герцог бросился на подмогу, но отчаяние придало Анне сил, и она боролась с ожесточенным упорством. Она потеряла эннен, волосы ее разметались, а тело извивалось, как угорь, в руках мужчин. Анна вновь закричала что было силы, но ее ударили по голове чем-то тяжелым и, когда она стала оседать, затолкнули в рот кляп, так что она едва не задохнулась. Где-то неподалеку отчаянно кричала Дебора и билась в руках мужа, пока герцог яростно не рявкнул:
– Уйми ее, Стэси, уйми, если тебе дорога ее жизнь!
Крик Деборы превратился в глухое мычание – шталмейстер зажал ей рот. Возле алтаря одиноко стояла Изабелла. Она отвернула лицо, чтобы не видеть, как трое мужчин управляются с ее сестрой. Испуганный служка на четвереньках уполз за алтарь. Леди Барбара всем телом припала к одной из колонн.
Откуда-то из мрака возник Джон Мортон и накинул на голову Анны плотную ткань. Она почувствовала, что задыхается, а в это время ее спутали по рукам и ногам. Воздуха не хватало, тело слабело. Наконец, повиснув на руках своих мучителей, Анна Невиль потеряла сознание.
