– Благодарю, но у нас нет на это времени, – ответил ей Шерл Прамнион.
– Как будет угодно. Вам придется подождать, так или иначе, – понимающе, но не слишком заинтересованно сказала дама. – Все комнаты моего дома открыты для посещения. Займите себя, чем хотите. Грешно грустить в такой радостный день!
Она щелкнула пальцами, и верхняя одежда гостей, которую они держали в руках, взлетела вверх и сама отправилась в гардеробную. Дама же присела в легком реверансе и поспешила удалиться.
Переглянувшись с мужчиной, Патриция бросила косой взгляд на большой бальный зал, виднеющийся вдали по анфиладе, где в танце кружились призраки. Музыка звучала красивая, но какая-то жуткая, так что стало не по себе. И она предложила найти место более тихое и уединенное.
После некоторых блужданий по комнатам, усыпанным конфетти и серпантином, с шумными компаниями призрачных гостей, восседавших на креслах и диванах, им удалось отыскать небольшую комнату на третьем этаже, рядом с винтовой лестницей, ведущей на башню. Эта комната больше напоминала чей-то кабинет, совмещенный с небольшой библиотекой, но в ней, по крайней мере, никого не было.
С усталым вздохом Рицци опустилась на деревянную скамью у стены, поправив платье из изумрудного бархата, и ладонью вытерла пот, мелкими каплями выступивший на лбу. Погода на Эйрине никогда не менялась, в комнатах было слишком жарко и душно… Шерл Прамнион сел рядом, расстегнув свой белый френч и две верхние пуговицы рубашки под ним.
Патриция скользнула взглядом по бронзовой коже его шеи и щетине на подбородке, делающей лицо Шерла еще более мужественным, и по его темным глазам, чрезвычайно серьезным… Осознавая, что хотела бы поцеловать его здесь и сейчас, в этом кабинете, освещенном лучами закатного солнца, пока им никто не мешает и пока… они еще живы.
Она предложила помощь в расследовании отчасти потому, что надеялась решить заодно и свою проблему. Но, увидев все эти пляски и празднования, поняла, что никому, кроме жалкой горстки магов и одной человеческой девушки, не было никакого дела до Нью-Авалона и его бесславного прошлого. Едва ли им удастся исправить что-то в самый последний момент.
Во взгляде Шерла мелькнуло похожее сожаление, а его ладонь на мгновение дернулась, словно он хотел взять ее за руку, но вовремя себя остановил.
– Зря вы сопротивляетесь проклятию, мистер Прамнион, – протянула Патриция. – Хоть я и не понимаю, как у вас это выходит, лучше бы вы просто поддались ему и ушли. Боюсь, что меня окружает такая же тьма, как и весь наш мир.
– И бросил бы вас совершенно одну наедине со всеми проблемами? – уголками губ улыбнулся мужчина. – Тренировки и медитации в Ордене не прошли для меня даром. А вы и так слишком долго оставались в одиночестве, мисс Альфано.
Шерл явно пересилил себя и все же накрыл своей ладонь ее.
– Как бывший светлый, я не боюсь тьмы, – сказал он. – И считаю, что она может скрывать в себе нечто, что в итоге может оказаться драгоценнее всего…
Уже не слыша участившийся стук своего сердца, Рицци переплела пальцы с пальцами Шерла, рискуя всем… И даже закрыла глаза, ожидая услышать новые оскорбления, однако… этого не происходило. А ощущение прикосновения к его теплой бархатной коже вдруг показалось ей круче поцелуя.
Патриция подалась телом чуть ближе к мужчине, безрассудно желая раздвинуть границы проклятия еще больше. Проверить чары на прочность… Как дверь кабинета внезапно громко распахнулась. А в сам кабинет с хохотом ввалились Антуанетта Вайерд и Томас Вэлфорд, материальные и явно навеселе.
Их лица раскраснелись, как у подростков на вечеринке, а волосы Антуанетты, ранее уложенные в красивую вечернюю прическу, совершенно растрепались. Томас смерил гостей оценивающим взглядом. Явно догадавшись о цели визита, он помрачнел и едва заметно толкнул Антуанетту в бок, чтобы та прекратила смеяться. Девушка тоже мгновенно нацепила на себя серьезный вид и, стараясь сохранять грациозность, присущую истинной английской леди, вышла вперед. Получилось у нее это не очень, поскольку она довольно сильно пошатывалась. Зато ей удалось наколдовать два кресла – для себя и Томаса.
Патриция предусмотрительно отсела от Шерла Прамниона подальше и тоже постаралась сосредоточиться, пока мужчины представлялись и жали друг другу руки. Потом Томас долго приглаживал ладонью свои длинные волосы, а Антуанетта сражалась с объемным кринолином, стараясь удобнее разместиться.
Наконец, все приготовились к разговору.
– Вы уж простите, – хихикнула Антуанетта. – Весь город празднует, уже который день… Я сама едва выжила и так перепугалась!
– Она имеет в виду Белого Ворона и Тринадцать Первых, – пояснил Томас Вэлфорд и чарами создал себе сигару, которую тут же начал раскуривать. – Так какое у вас к нам дело?
– Все то же, мистер Вэлфорд, – вздохнула Рицци и, чувствуя раздражение от их праздничного вида, рассказала все насчет медальонов и найденного Дорианом карандашного портрета, сделанного рукой графа Уильяма Далгарта.
– Ох, сдались же вам наши истории. Неужели так уж необходимо бередить старые раны? – недовольно протянул Томас, выпуская облачко густого дыма с ароматом вишни. – Я помню, у Дельфины Бланшар действительно был какой-то амулет странной формы… В виде птицы, кажется. Она всегда носила его на шее. Говорила, что он – ее величайшее сокровище и страшная тайна, доверенная самими богами. Гордилась тем, что именно она получила его от отца, ведь обычно амулеты передавались только сыновьям.
– Но у нее не было братьев, – заплетающимся языком добавила Антуанетта. – Как и у Ники Альфано… как и у Фани Райнер.
– А у них двоих тоже были такие амулеты? – быстро спросила Патриция.
– Насчет Стефании не знаю, а у Ионики я видел что-то похожее на шее, – ответил Томас Вэлфорд и вновь затянулся. – Но мне кажется, это были не магические амулеты…
– В каком смысле, мистер Вэлфорд? – уточнил Шерл Прамнион. – Они не были созданы для того, чтобы творить магию?
– Нет. Просто побрякушки с начертанными рунами, – пожал плечами Томас. – Не представляю, для чего они были нужны.
– А что насчет Азурии Старлинг, чей портрет нарисовал Уильям Далгарт? Создатель Белого Ворона, которого вы так боялись, – поинтересовалась Рицци.
– Патриция, дорогуша, я уже говорила вам в прошлый раз, полтора года назад, – мутным взглядом воззрилась на нее Антуанетта. – Уильям Далгарт рассказывал, что увидел чертеж Белого Ворона словно бы в дивном сне… как будто наяву. Какая-то девушка приснилась ему и вручила чертеж… Он считал это чистой магией, подарком богов. А потом увидел Азурию на одном из приемов и пытался поговорить с ней, но та как-то от него отвязалась и ушла. Ужасно скучно!.. Хотите лучше историю о том, как Дельфина Бланшар однажды перебрала с шампанским и пошла приставать к…
– Доста-аточно на сегодня разговоров, Тони, – умоляюще попросил Томас. Прищелкнув пальцами, он заставил сигару полностью осыпаться пеплом на пол и потянул Антуанетту за кружевной рукав. – Идемте лучше танцевать, душа моя.
– Спасибо, что уделили время, – растерянно пробормотала Патриция, в то время как парочка «призраков» вскочила на ноги и начала спорить, а наколдованные кресла исчезли.
– Я все расскажу, так и знай! Весь высший свет узнает о том, какой на самом деле была твоя возлюбленная Дельфина, – засмеялась Антуанетта. – И только попробуй меня остановить, Томас Герберт Вэлфорд!
Она с хохотом выбежала из комнаты, а Томас виновато улыбнулся гостям и последовал за ней следом.
– Не умею я разговаривать с этими древностями, – поморщилась Рицци, взглянув на Шерла. – У Деметры получалось куда лучше.
– В любом случае, что-то нам удалось узнать, – попытался обнадежить ее Шерл.
За окном послышались громкие взрывы фейерверков. В небе уже было совсем темно – несмотря на магически теплую погоду, солнце над Эйрином двигалось с той же скоростью, как и на зимнем Нью-Авалоне.
Планируя поскорее покинуть особняк и остров, чтобы вернуться к друзьям и все им рассказать, Патриция решительным шагом вышла из комнаты. Но Шерл вдруг указал ей на винтовую лестницу, ведущую на башню, расположенную возле кабинета.
