- Всадница сдается. Мы вызываем следующую участницу. Ларису Зомерфельд на Штурмхёге.
В этот момент на дрессировочной площадке произошло волнение, и Лариса Зомерфельд - блондинка с нервными пятнами на лице - с большим трудом смогла удержать в узде свою длинноногую белую лошадь Штурмхёге. С любопытством я подняла взгляд.
Торт выскользнул из моих рук и упал на мои сандалии. Но я даже не посмотрела вниз. Появился Луис, пёстрая от света, массивная тень под шелестящими деревьями.
- Колин, - презрительно сказала Майке. - Снова он. - Затем она неодобрительно взглянула на мои ноги, где красная, как кровь, малина просачивалась между моих пальцев. - О Боже, Эли.
Она, покопавшись в кармане брюк, вытащила бумажную салфетку и начала тереть мои сандалии. Я почувствовала кислый запах пота.
- Эй, ничего страшного, оставь, - попросила я её. - Я всё равно не была голодной.
Майке снова поднялась и смяла влажную салфетку в кулаке. Сощурив глаза, она смотрела на манеж. Всё лицо Ларисы покраснело, но она, фыркая, всё-таки закончила своё задание. Однако её достоинство после половины дистанции пропало.
Колин оставался с Луисом под деревьями, другие всадники беспомощно собрались на другой стороне. Первые зрители уже начинали опускать головы и шептаться между собой; недоброжелательный, ядовитый ропот, который превращал их лица в уродливые гримасы и который засел у меня в ушах, как жужжание агрессивных шершней.
- Мы приглашаем следующего участника на арену. Колин Блекбёрн на Луисе д’Аргент.
Напряжённость обострилась, и настало гробовое молчание. Даже злонамеренный ропот прекратился. Майке смотрела с открытым ртом на манеж. Под её мышками образовались тёмные пятна от пота.
Луис беззвучно подошел к прямоугольнику и остановился, словно танцуя, прямо перед нами. Колин небрежно коснулся пальцами края шляпы и поднял взгляд. Но меня он не видел. Он равнодушно смотрел сквозь меня, и это пронзило меня, как раскаленное железо. Шёпот прошёлся по рядам, как только заиграла музыка - не какая-то простая оркестровая версия одной из поп сентиментальщины, а невероятная макси-версия той песни, которую в четырнадцать лет я случайно обнаружила в коллекции пластинок своего отца и потом неделями проигрывала в своей комнате. "The Day Before You Came" от "Blancmange".
День перед твоим приходом. И всё стало по-другому. Я поняла название в ходе первого слушания, даже не переводя текст. Потом я всё-таки перевела, из чистого любопытства, и после этого тем более не могла от неё оторваться.
Потому что и я ждала дня, после которого, наконец, всё станет по-другому. Но он не приходил. Каждый вечер я выключала свет и ничего не менялось. В конце концов, я смерилась с этим. И после этого я больше никогда не слушала эту песню.
Но сейчас она встретила меня как гром среди ясного неба. Моя музыка. Песня про мою жизнь. Почему? Было ли это совпадением? Или Колин хотел меня помучить? Ерунда, Эли, он не мог этого знать, попыталась я заглушить свою злобу.
- Ба, что это за глупая музыка? - услышала я как издалека голос Майке.
Я махнула на нее, как на раздражающего комара. Я не могла оторвать глаз, всматриваясь в то, что Колин и Луис показывали перед стеклянным взглядом зрителей. Это не было экзаменом, это было танцем. Я ни разу не смогла разглядеть беспокойство или принуждение в руках Колина.
Его бёдра мягко сжимали живот лошади, его веки были опущены, он сконцентрировался только на себе и своём жеребце. На глазеющих, злословящих зрителей, чей ропот перекрывала музыка, он не обращал внимания. Но птицы замолчали и собаки, рыча, забрались под скамейки зрителей.
Без единого вздрагивания или поворота Колин и Луис остановились. Парень снова опустил голову и поприветствовал толпу.
- О, великолепно, теперь другим вообще не стоит выступать, - рассердилась Майке. - Он снова прекрасно всё устроил. Всех лошадей распугать и забрать кубок. Гнусный тип.
Тёмная туча закрыла солнце. Температура заметно упала. Нет. Колин может и был гнусным, пусть будет так, но он мог, будь я проклята, ездить верхом.
- Он был действительно ...
- Подожди, у тебя тут что-то есть, - прервала меня Майке и взяла меня за лицо.
Я попятилась. Её пальцы воняли мокрой туалетной бумагой.
- Ну, не двигайся же! - приказала мне Майке и грубо провела ногтём в уголке моего рта.
Но я смотрела мимо неё, в сторону площадки для разогрева лошадей, где Колин, как памятник, восседал на Луисе, его голова была направлена в нашу сторону. Он уставился на Майку, мрачным, угрожающим взглядом. Почему Майке, а не я? И почему она не замечала этого?
- Подожди, так не пойдёт, - запротестовала она и плюнула на её помятую бумажную салфетку.
Ниточка от её слюны осталась висеть у неё на подбородке. Прежде чем я могла запротестовать, она протёрла влажной салфеткой мои губы. Я хотела отклонить её руку в сторону, но мои мышцы не реагировали. Моя рука оставалась вяло висеть.
- Ха, теперь всё чисто, - удовлетворённо сказала Майке и сунула бумажную салфетку назад в карман брюк.
Девушка улыбнулась мне. Между её передними зубами застрял кусочек зелёного лука. Её липкие пальцы грубо сомкнулись вокруг моего запястья, но я не реагировала на то, что она меня куда-то тащила.
- Ну, давай пошли, мы возьмём для тебя ещё один кусочек пирога,- потребовала она.
- Нет, - сказала я слабым голосом.
Колин меня не видел. Он проехал мимо, не заметив меня. Прошло две недели, хотя казалось, что целый месяц, а Колин меня уже больше не узнавал. Вместо этого он смотрел на Майке. Может быть, я ошиблась? И между нами никогда не было связи? Но почему тогда мне так хотелось к нему? Я хотела с ним поговорить и провести с ним время, а не слушать злословия Майке и позволять ей сметать с моего лица остатки пирога. Я повернулась к ней.
- Майке, это мероприятие не для меня. Я здесь чувствую себя некомфортно.
- Э? - Майке усмехнулась, не понимая меня. - О чём ты говоришь? Расслабься. Позже придёт так же и Бенни. А может быть, и Надин с Лотой, если они вернулись.
- Точно, - ответила я. – Это-то как раз мне и не нравится.
Майке покачала головой и рассеяно поправила свой лифчик.
- Я не понимаю, что ты имеешь в виду. Эли?
- Ах, Майке, это действительно мило с твоей стороны, что ты снова и снова пытаешься наладить со мной контакт, но я не верю, что мы станем лучшими подругами или что-то в этом роде. Ты мне нравишься, но ... Ты плохо говоришь о Колине.
Майке захохотала, немного отвернувшись от меня. Каким-то образом она выглядела одновременно раздражённо и насмешливо. Что с ней вдруг случилось?
- Лучшими подругами, - подразнила она меня. - Знаешь что, Эли? Я всё это делаю не потому, что это приносит мне радость. Меня попросил Бенни позаботиться о тебе. А он мне нравиться. Вот и все.
