Гоги по коридору до комнаты с табличкой «Отдел иллюстраций». Открыла дверь ключом и включила свет.
Кабинет оказался просторным и светлым, с большим окном на южную сторону. У окна стоял чертёжный стол с наклонной поверхностью, рядом — обычный письменный стол, книжный шкаф, сейф в углу. На стенах — чистые планшеты для развешивания работ.
— Всё необходимое для работы заказано, — сказала Анна Фёдоровна. — Бумага, краски, кисти, карандаши — всё будет завтра. А пока можете осваиваться.
Гоги подошёл к окну. Внизу виднелся двор с припаркованными машинами, за ним — крыши Москвы, купола церквей, заводские трубы.
— Располагайтесь, — сказала секретарша. — Через час Виктор Крид пригласит вас для обсуждения первого задания.
Оставшись один, Гоги сел за письменный стол и огляделся. Собственный кабинет в здании на Лубянке, персональный водитель, зарплата пятьсот рублей, доступ к государственным тайнам. Ещё вчера это казалось фантастикой.
Он открыл папку с заданиями и снова перечитал первые страницы. «Действия населения при химических выбросах», «Эвакуация при пожарах и обрушениях», «Первая помощь при радиационном поражении». Серьёзная работа, от которой могут зависеть человеческие жизни.
За окном кабинета проплывали облака, где-то в городе шла обычная жизнь — люди работали, учились, влюблялись, растили детей. А он теперь будет рисовать для них инструкции по выживанию в мире, полном невидимых опасностей.
Георгий Валерьевич Гогенцоллер, штатный агент двадцать восьмого отдела по ликвидации техногенных катастроф при Совете Министров СССР. Новая страница жизни началась.
Через час Анна Фёдоровна заглянула в кабинет.
— Георгий Валерьевич, Виктор Крид приглашает вас к себе.
Гоги взял папку с заданиями и прошёл в кабинет начальника. Крид стоял у карты СССР, водя тростью по различным регионам.
— Садитесь, — сказал он, не оборачиваясь. — Расскажу вам, чем мы здесь занимаемся на самом деле.
Он повернулся и посмотрел на Гоги поверх авиаторских очков.
— Наша страна стремительно развивается, Георгий Валерьевич. Новые заводы, электростанции, химические комбинаты. Атомная программа набирает обороты. Ракетные разработки. Всё это прекрасно, но у прогресса есть оборотная сторона.
Крид подошёл к столу и достал из ящика толстую папку.
— За последний год — семнадцать серьёзных аварий на промышленных предприятиях. Взрывы, пожары, выбросы химикатов. Погибло сто тридцать человек, пострадало более тысячи. И это только то, что попало в официальные сводки.
Он открыл папку и показал несколько фотографий. Разрушенные цеха, обгоревшие здания, санитары, выносящие пострадавших.
— Большинство жертв можно было избежать, если бы люди знали, как действовать в критической ситуации. Но наши граждане к таким вещам не готовы. В деревне пожар — понятно, что делать. А что делать при утечке хлора на химкомбинате? При взрыве в литейном цехе? При обрушении многоэтажного здания?
Гоги рассматривал фотографии. На одной из них рабочие в панике бежали от горящего здания прямо в облако жёлтого дыма.
— Видите? — ткнул в снимок Крид. — Побежали не в ту сторону. Надышались газа, троих потеряли. А если бы знали элементарные правила…
— И вы хотите создать учебник по безопасности? — уточнил Гоги.
— Не просто учебник. Систему. Книги для разных категорий граждан, плакаты для предприятий, брошюры для школ. Но главное — это должно быть максимально просто и понятно. Наш народ привык к лозунгам, к ярким картинкам, к простым истинам.
Крид сел за стол и придвинул к себе лист бумаги.
— Начнём с самого распространённого случая — пожар в здании. Статистика показывает, что большинство людей совершают одни и те же ошибки. Первая — прячутся под кровати, в шкафы, вместо того чтобы покинуть здание. Вторая — пытаются тушить огонь подручными средствами, теряя драгоценное время. Третья — открывают двери и окна, усиливая приток воздуха к огню.
Он быстро набросал схему комнаты с горящей мебелью.
— Нужен плакат, который покажет правильный алгоритм действий. Что делать в первую очередь, что во вторую, что в третью. И чего категорически нельзя делать.
— Понятно, — кивнул Гоги. — А какой формат предпочтительнее?
— Размер стандартного листа, чтобы можно было поместить и в книгу, и повесить на стену. Но композиция должна читаться издалека. Представьте — рабочий на заводе видит этот плакат каждый день, проходя мимо. Информация должна откладываться в памяти автоматически.
Крид встал и подошёл к книжному шкафу, достал несколько советских плакатов военного времени.
— Вот, смотрите. «Родина-мать зовёт!», «Ни шагу назад!». Простые, яркие, запоминающиеся. Увидел раз — запомнил навсегда. Нам нужно то же самое, только для мирной жизни.
Гоги изучил плакаты. Действительно, композиция была предельно ясной — один главный образ, минимум текста, максимум эмоционального воздействия.
— А цветовая гамма? — спросил он.
— Никаких мрачных тонов, — решительно сказал Крид. — Это не устрашение, а обучение. Яркие, но не кричащие цвета. Красный — только для обозначения опасности. Зелёный — для правильных действий. Жёлтый — для предупреждений.
Он вернулся к столу и достал ещё несколько листов.
— Вот текст инструкции. Сейчас он занимает две страницы. Ваша задача — превратить его в одну картинку, которую поймёт и грамотный инженер, и неграмотная уборщица.
Гоги взял листы и начал читать. Действительно, много лишних слов, сложных терминов, длинных объяснений.
— При пожаре в помещении необходимо немедленно покинуть опасную зону, используя основные и запасные выходы, — прочитал он вслух. — Не следует использовать лифты, так как они могут выйти из строя…
— Вот-вот, — перебил Крид. — Вместо всего этого текста — одна картинка. Человек идёт к выходу по лестнице, а перечёркнутый лифт рядом. Всё ясно без слов.
— А где размещать такие плакаты?
— Везде. В цехах заводов, в коридорах учреждений, в школах, в больницах, в клубах. Каждый советский гражданин должен знать основы безопасности так же хорошо, как таблицу умножения.
Крид подошёл к окну и посмотрел на город.
— Знаете, Георгий Валерьевич, я много ездил по стране. Видел разные предприятия, разных людей. И понял одну вещь — наш народ очень дисциплинированный, исполнительный. Если ему ясно объяснить, что и как делать, он будет делать правильно. Но объяснять нужно просто и наглядно.
— Сколько времени у меня на первый плакат? — спросил Гоги.
— Три дня. К пятнице нужен готовый макет. Мы его обсудим, внесём корректировки, и если всё устроит — запустим в печать первым тиражом.
— Каким тиражом?
— Пятьдесят тысяч экземпляров для начала. Если плакат покажет свою эффективность — будет миллион.
Крид вернулся к столу и сел.
— Ещё один важный момент. Помните — это
