никто не планировал спасать меня… Сгорю! Ей Богу, сгорю…
– Вадим, а вы мне нравитесь, – мама вела себя странно, неразумно! Веселилась и с неприличной нежностью щебетала с Вадимом. И я знала этот тон. Знала, что задумала эта коварная женщина, даже не понимая, во что нас втягивает! – Леся, подойди к нам.
– Марина! Вадим – человек занятой, это неудобно!
– Чем больше вы сопротивляетесь, Николай Петрович, тем сильнее мне хочется познакомиться с вашей дочерью, – хоть Вадик и смеялся, но всем стало ясно, что не уйдет… Подлый! Подлый Вадюша!
– Знакомьтесь, это моя младшая дочь, Олеся, – отец нервно постучал по спинке моего кресла, а это значит, что он проиграл эту партию. Не решился на скандал и пересуды, которых было бы не избежать, затей он спор, к которому Вадим, в отличие от отца, был более чем готов.
Не шевелилась, отворачивалась от заинтересованных взглядов гостей, их назойливых шепотков. Мне простительно! У меня с головой не в порядке! Да! Чокнутая!
Сжимала губы, пытаясь собраться с мыслями, и дышала, как собачка, мечтая свалиться в обморок и не сталкиваться с ним лицом к лицу. Но повторный и уже более требовательный стук по плечу разрушил надежду на то, что если не поворачиваться, то Вадиму надоест. Не уйдет… Подлый Вадюша! Ты же мешаешь мне спасать тебя!
Злость взорвалась в груди смертельным всполохом, и я встала, медленно отодвигая кресло.
– Добрый вечер, – волна решимости ударила в голову, перестав выламывать виски.
Я даже улыбнулась, медленно поднимая взгляд. Но улыбка очень скоро превратилась в спазм. Мышцы просто запомнили положение и застыли, потому что оказалось, что это выше моих сил. Он такой… Такой неотразимый, прекрасный… Я почти задрала голову, чтобы смело посмотреть в его глаза.
Дура! Дура! Эта густая дымка серого тумана, в котором таилась и майская гроза, и шаровые молнии летнего зноя, и весь гнев этого мира… Эта бесконечность чувственной страсти затягивала меня в свои путы окончательно и бесповоротно! Стиснула зубы, лишь бы не выронить стон… Вадим улыбался, с откровенной жадностью шарил взглядом, пытаясь увидеть намёк на то, что узнала…
Помню, Вадюша… Помню. Вот только ты об этом не узнаешь!
– Олеся, – я протянула подрагивающую руку, сухо кивнула в знак приветствия и хотела было сесть обратно, но Вадим с силой сжал мои пальцы, даже не думая отпускать. Что ты делаешь? Этот жест был таким странным… Откровенным, он буквально всему миру заявил, что не сдастся. Ну, Леся Николаевна? Довольна? Что теперь будешь делать? – Мы знакомы?
– Моя дочь перенесла сильное потрясение, Вадим, – отец откашлялся и кивнул в сторону открытых дверей, где вновь замаячил Иван. Вот только теперь, рядом с Вадимом, мысль о том, что пойду под венец с Иванецкий, что возьму его фамилию, стала ещё более бредовой. Голову штормило, а тошнота то и дело наказывала спазмом, но я держалась. – А вот и мой будущий зять… Иван, идём, я тебя с хорошим человеком познакомлю!
– Зять? – прохрипел Вадим, с силой дёрнул меня к себе и наклонился, чтобы не смела отвести взгляд. – Вы выходите замуж?
– Да, – я наигранно весело рассмеялась и, воспользовавшись моментом, выдернула руку, тут же заложив её за спину. – Мы с Иваном знакомы с детства. Судьба – такая штука, Вадим, что ты даже не принимаешь всерьёз обещания тощего мальчишки взять тебя в жены. А вы женаты?
Идиотка! Ну зачем ты это спросила? Надо было ещё свидетельство о расторжении брака попросить!
– Нет, – Вадим дёрнул бровью и прищурился. Я задыхалась… Эта пряная смородина в его парфюме, манкие губы и пылающий взгляд творили что-то адское с моим телом, душой и разумом. Всё, к чему я готовилась, на что настраивалась, всё в мусорку улетело!
– Но ничего, – ноги были ватными, бессильными, но я переборола себя и вновь вернула расстояние видимого приличия между нами. – Вы непременно найдёте своё счастье.
– А я уже нашёл…
– Вот и прекрасно, – закивала и, сама не ожидая от себя, махнула Ивану, заметив, что он статуей замер в дверном проёме. Пыталась этим лживым жестом радушия заглушить в нём подозрения, и, кажется, получилось. Он весело подмигнул и вновь вернулся к своим собеседникам. – Значит, и на вашей свадьбе погуляем.
– Обязательно погуляем, Лисёна… Мы так погуляем! Ух!
Лисёна… Он назвал меня Лисёна? Сука! Вадим, уйди… Уйди! Дышать с тобой не могу!
Глаза пекло накатывающими слезами, а из горла вырвался нервный смех. Я кое-как успела уткнуться лицом в плечо мамы до первой выпавшей капли, игнорируя её растерянность. Сжала материнскую руку, абсолютно не контролируя силу. Мне просто нужно было скинуть напряжение! Вонзилась ногтями, тихо шипела, не прекращая скалиться вымученной улыбкой. Это невыносимо! Невыносимо!
– Это приглашение? Пап, ты слышишь? Нас пригласили на свадьбу!
– Я даже не знал, что вы развелись, Вадим. Тогда и к вам придём. Только свою свадьбу отгуляем, – отец напряженно смотрел в сторону Ивана, вновь застопорившегося за приветствием кого-то.
– А вашей свадьбы не будет, – Вадим внезапно сделал шаг в мою сторону. Не боялся ни того, что мама услышит, ни реакции отца, которой, кстати, почему-то не последовало. Он просто наклонился, вновь шпаря гневным взглядом. – Не будет!
– Что… Что вы говорите?
– Ты моя, Лисёна. Моя…
Его слова убили и меня, и всю мою надежду на то, что смогу отыграть этот спектакль без потерь. Не смогу… Уже не могла! Мне было страшно посмотреть на родителей, страшно столкнуться с правдой, которая то и дело пыталась вырваться наружу в словах Вадима.
– Вадим, что вы имеете в виду? – мама в ответном жесте впилась в мою ладонь ногтями и осушила бокал шампанского залпом, игнорируя все правила этикета. – Коля? Я одна не понимаю, что здесь происходит?
– А это любовь, Марина Андреевна, – Вадим взял мою руку, так вызывающе нагло поцеловал и отошел, становясь спиной к Ивану.
– Марина, ну ты-то не нагнетай? Очевидно, Вадим Дмитрич тоже пережил травму. Ты же сама мне читала. На него было совершено покушение. И не первое, кажется?
– В вас стреляли, – зашептала мама. Её хватка усиливалась, причиняя уже такую боль, от которой хотелось заскулить. Я легонько трясла рукой, но она не отпускала, угрожая серьёзным разговором. – Точно! Несколько месяцев назад заголовки газет буквально трещали этой новостью.
– Ранили? – меня пробило… Я стала тонуть, как подбитый корабль. Теряла контроль над ситуацией, не понимая, что никогда его и не было. Перед глазами закружились мушки, а взгляд сам будто прилип к его мощной груди. Знала место… Его длинный рваный шрам вторил моему сбивчивому сердцебиению, пробуждая тревогу. Убьёт… Иван всех
