Волшебная палочка выпустила последнюю порцию магической пыльцы и затихла.
- Всё? – осторожно прошептала я.
- Всё готово! – светящаяся пыльца сложились в крохотные буквы.
- Спасибо! – от души поблагодарила я.
Жаль, что сейчас я не могу увидеть всё это своими глазами. Придётся ждать утра. Подхватив корзину с котом, я направилась в сторону таверны. Возле колодца Мёйдж насторожился и предупредил, что по дороге движется какая-то повозка. Я замерла, словно нашкодивший ребёнок. На дорожном тракте действительно появились два огонька, а вскоре мимо, даже не притормаживая, проехала большая тёмная карета.
- Надо же, как мы успели! – порадовалась я и, сняв грязные калоши, прошмыгнула в таверну.
Развесив промокший плащ возле ещё тёплой печи, поднялась наверх и на всякий случай проверила комнаты постояльцев. За всеми дверями было тихо, только из одного номера доносилось приглушённое похрапывание. Вот и хорошо, сегодня я предусмотрительно поселила постояльцев в комнаты, чьи окна выходили на другую сторону. Даже если кто-то просыпался, мало что мог увидеть.
Успокоившись, я отправилась к себе. Убрала палочку в тайник, переоделась в ночную сорочку и завалилась в кровать. Скоро утро, нужно хоть немного поспать. Мейдж тут же пристроился под боком и мерно затарахтел, убаюкивая меня своей кошечьей колыбельной.
***
Утром, конечно же, проспала, ещё и горло начало першить, аукнулись мне ночные прогулки. Одевшись потеплее, отчаянно зевая, я спустилась на первый этаж. Мейджик, в полусонном состоянии, сполз с кровати и поплелся за мной. Глядя на него, в памяти сразу всплывала поговорка: поднять подняли, а разбудить забыли.
Сжалившись над котом, я взяла его на руки, Мейдж положил голову мне на плечо и благодарно замурчал.
На кухне поздоровалась с Марысей и взяв табурет, села поближе к растопленной печи.
- Что-то вы сегодня слишком бледненькая! – девушка сразу же заметила моё состояние.
- Кажется, немного простыла, - вздохнула я.
- Так вам в кровать нужно! Сейчас травок заварю, и всё как рукой снимет!
Она засуетилась, поставила на плиту чайник, и вскоре по кухне поплыл аромат ромашки, чабреца и шалфея.
- Вот, пейте, пока не остыло! – помощница сунула мне в руки кружку с горячим напитком. – Надо бы ещё носки шерстяные надеть, да укутаться посильнее. Шли бы вы к себе!
- Ничего, сейчас немножко посижу и помогу тебе, - пообещала я.
- Да я и сама справлюсь, народа всё равно немного, дождь всех разогнал. На завтрак вчерашнее подогрею, много чего осталось, а там и свежее сготовиться.
- Дождь, кажется, кончился.
Я выглянула в окно. Тяжёлые дождевые тучи истончились и посветлели, сквозь прорехи золотистыми прядями пробивались солнечные лучи.
- Вот и ладненько! Скорее бы подсохло, а то грязищи натащили! – вздохнула Марыся.
Я сразу вспомнила свои, облепленные грязью калоши. Свидетели моей ночной вылазки, они немым укором прикорнули у задней двери, сил их помыть у меня вчера попросту не осталось.
Очень хотелось выбежать на улицу и воочию увидеть то, что у меня получилось, но тащить грязные калоши через кухню и весь обеденный зал я не решилась. У Марыси точно возникнут вопросы, что это мне больной вдруг понадобилось на улице.
Можно было дойти до порога в домашних тапочках и в них же выйти на крыльцо, вот только ничего я оттуда не увижу. Та площадка под зону отдыха была выбрана мной неспроста, она располагалась за домом, как бы в слепой зоне. И деревня, и дорога на рабочий посёлок была с другой стороны, так же как и поляна для игр и развлечений.
От дома площадку отделяла плотная стена кустарника, которую я ещё в начале лета обстригла, сформировав живую изгородь.
Такую же изгородь я планировала посадить со стороны дороги, чтобы спрятать этот уголок от любопытных глаз путников. Хотя, издалека, скорее всего, беседка будет восприниматься как часть дома. Я специально попросила волшебную палочку затемнить дерево, будто ему уже очень много лет, впрочем, оно так и было.
Если кто-то поинтересуется, откуда всё взялось, скажу – так и было, просто травой да кустами поросло, вот никто и не обращал внимания. Единственные, кто мог в этом усомниться – Петро и его друг. Они вдвоём сгружали привезённые от Сент-Хоффа брёвна. Но я знала один способ, как на них повлиять. Называется: иллюзия правды. Заключается он в том, что если постоянно о чём-то говорить, то окружающие начинают в это верить.
А значит, пока не стоит привлекать к площадке внимание. Потом я пожалуюсь, что несколько дней потратила на уборку заброшенного участка и придётся приложить ещё много сил, чтобы привести его в порядок.
Через несколько дней все к этому привыкнут, им будет казаться, что беседка стояла там всегда. Не могла же она появиться в одну ночь? Ведь, волшебство бывает только в сказках!
Видимо я так усиленно думала, что у меня разболелась голова и заслезились глаза. Попросив Марысю налить в кружку горячей воды и добавить чайную ложку соли, пошла полоскать горло.
Поняв, что толку от меня сегодня не будет, я всё же вернулась в спальню, закуталась в одеяло и прилегла. Мейджик тут же устроился рядом, согревая меня своим тёплым боком.
Несколько раз приходила Марыся, приносила горячее питьё, она заставила меня съесть немного бульона и каши. Рассказывала, что дороги так размыло, что утром прибыло всего два дилижанса и то с большим опозданием.
Были вести и с рабочего посёлка, из-за дождей затопило несколько шахт, так что там сейчас не до развлечений и походов по тавернам. В деревне дела обстояли не намного лучше, ведь она располагалась в низине. Вода ручьями стекала с небольшого пригорка, размывая тропинки и превращая огороды в грязное месиво. Даже коров на пастбище не гоняли.
Именно на этом пригорке и стояла таверна. Дядюшка оказался мудрым человеком, построив своё жилище в очень выгодном месте. Лишняя дождевая вода уходила вниз по склону, а обдувавшие дом ветра быстро подсушивали влажные стены.
Немногочисленным постояльцем пришлось задержаться у нас ещё на день, им просто
