— Вы готовы?
Род устроился чуть поудобней, стряхнул робость и кивнул.
— Что мне надо сделать?
— Сосредоточиться. — Отец Ал извлек четки, раскачивая распятие взад-вперед, словно маятник. — Постарайтесь дать своей голове опустеть. Пусть ваши мысли бродят, где угодно; они улягутся и наступит пустота. Пусть глаза вам заполнит пляшущий свет.
— Гипноз?
— Да, но вам придется проделать его самостоятельно — я могу лишь указывать вам путь. Дайте мне знать, когда я покажусь нереальным.
— Как три дня назад, когда я вас впервые увидел.
Священник покачал головой.
— Шутка такого рода — психологическая защита, друг мой, а ваша цель, дать стенам растаять, а не сделать их еще толще. Дайте своей голове опустеть.
Род попытался. Через некоторое время, он сообразил, что он делает не так и расслабился, давая своим мыслям уйти, куда они пожелают, не сводя глаз со сверкающего креста. Слова кружили у него в голове, словно сухие листья, а затем начали оседать.
Их оставалось меньше и меньше, он чувствовал, что лицо у него стало больше, горячее, а тело уменьшилось. Крест заполнил ему глаза, но Род не видел ни находящегося за ним лица отца Ала, ни каменного помещения. Осознавал лишь, что линии потолка и пола скашиваются по отношению друг к другу, стремясь к исчезающей точке, словно все это было нарисовано на плоском холсте. А вокруг него образовался какой-то невидимый щит, силовое поле в четыре фута толщиной...
— Я дошел.
— А теперь — потянитесь. — Монотонный голос, казалось, звучал и издалека, и прямо у него в голове. — Где ваш разум?
Это был интересный вопрос. В голове у Рода было пусто, значит там его быть не могло.
— Далеко.
— Дайте своему сознанию уйти — найдите свой разум.
Это было любопытно — он словно шарил каким-то невидимым манипулятором сквозь бесформенную бездну.
Затем манипулятор что-то нашел и зацепился на месте.
— Я его достал.
И сила потекла к нему, воплощаясь в слепой, возмущенный гнев, бурную ярость. Он почувствовал, как наполняется энергией его тело.
В глазах снова появилось распятие, и священник что-то прошептал на латыни. Род не уловил смысла, но почувствовал приказ, за которым стояла мощь Судного Дня.
Затем распятие опустилось, и издали донесся приглушенный голос священника.
— Чем бы она ни была, она не сверхъестественная.
Род осторожно покачал головой.
— Она человеческая. — Голос его казался гулким эхом в длинном туннеле, звучавшим у него в барабанных перепонках. Роду пришло в голову, что ему следовало бы испугаться, но он испытывал слишком сильный гнев.
Он медленно поднялся на ноги, держась прямо.
— Что мне делать теперь?
— Используйте ее. Сперва...
Рода внезапно потряс удар.
— Погодите. Она сама использует меня.
— Для чего?!
— Не знаю... Нет, знаю. Это лорд Керн, и он не телепат, но я воспринимаю нижний уровень того, что он испытывает. Он только что использовал меня в качестве маяка и каким-то образом черпал у меня силы для телепортации крупной части своей армии в... — Он снова конвульсивно дернулся. — Еще одна крупная часть пехоты... Кавалерия... лучники... они все теперь тут, очень близко к... Теперь он закончил со мной работать.
— Его сила все еще при вас?
Род кивнул.
— Попробуйте свою семью.
Род не пытался войти в мозг Джефри; он просто пожелал ему прогнуться, вспрыснув в него капельку силы для преодоления воздействия дурмана. Мальчик зевнул, потянулся и с сонной улыбкой посмотрел на отца. Затем глаза у него широко распахнулись, он с трудом поднялся на ноги.
Род протянул руку и взял его за плечо.
— Порядок, сынок. Это по-прежнему я, теперь мне надо разбудить твоих брата и сестру. Найди мне их.
Джефри, бледнея, плотно зажмурил глаза. Род чуть ли не увидел направление его мысли, устремившейся сквозь каменные стены. Он обратил взгляд в ту сторону, прожигая горящим взглядом потолок, вспрыскивая силу своей семье и желая ей проснуться.
— Они проснулись, — голос Джефри стал тихим и приглушенным. Отец Ал привлек его к себе.
— Они в цепях?
— Нет, папа. Они спали.
— Тогда передай им встречать нас на винтовой лестнице. Нам предстоит найти Элидора.
— Как, папа? — поднял скованную руку Джефри.
Род прожег взглядом железный браслет, и тот расплавился. Джефри завизжал и прижался спиной к отцу Алу. Род прожег взглядом другое его запястье, и железа распались вновь.
Отец Ал медленно поднял собственное запястье. Кандалы распались. Род толкнул свои руки прямо вперед, и его кандалы рассыпались. Он встал предельно медленно, держа тело предельно прямо. У него было ощущение, словно голова его разбухла, а лицо находилось в двух футах перед самим собой.
— Ведите меня, отец. Я не чую под собой пола.
И не чувствовал. Он не чувствовал ничего, кроме наполнявшей его громадной, пульсирующей силы, нарастающей ярости, которую он пытался обуздать. Он потянулся взять за руку священника, и отец Ал охнул. Род ослабил хватку, священник медленно подвел его к двери. Джефри с расширенными от изумления глазами последовал за ними.
Они остановились у огромной дубовой панели. Рванулся, подняв тучу древесной пыли, замок. Когда пыль улеглась, они увидели замок, наполовину вырванный из двери. Род пинком распахнул ее и, шатаясь, вышел в коридор. Отец Ал поспешил выйти с ним, поддерживая и подкрепляя его. Голова у Рода начинала болеть от жесткого пульсирования. Они двинулись к винтовой лестнице.
У железных ворот стояла кучка стражников. Они подняли головы, увидели идущего Рода, уставились, а затем схватились за алебарды.
Железные ворота вдруг сорвались с петель, а древки алебард вспыхнули пламенем. Солдаты завопили и побросали оружие, резко развернулись к дубовой двери за воротами, но та тоже вспыхнула пламенем. Они с воем повалили назад. Центр двери вылетел, расшвыривая по коридору горящее дерево.
— Я этого не делал, — прохрипел Род, — ничего из этого.
Через дверь прошествовала Гвен, окруженная пламенем, с гневно горящими глазами, явившаяся за своим мужчиной.
По обе стороны от нее выскочили Магнус и Корделия, с лицами из кремня, гончие войны.
Она увидела его приближение, и гнев остыл. Она подошла к нему, схватив за руку.
— Муж, что на тебя нашло?
— Сила, — прохрипел он. — Веди меня.
Затем вверх по винтовой лестнице и по коридорам. Набегали кричавшие солдаты с алебардами наготове, но огромный невидимый кулак разбрасывал их по сторонам. Выскакивали, замахиваясь мечами, придворные, что-то отметало их в сторону и швыряло на пол. Семья перешагивала через их тела, неуклонно продвигаясь вперед.
Они поднялись в донжон. На последней ступеньке Магнус вдруг пронзительно завизжал от ярости и исчез. Джефри последовал за ним.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
