Читаем без скачивания Полная гибель всерьез - Юрий Пивоваров

Как уже отмечалось, новый консерватизм не разработал (да и не ставил себе такой задачи) единого политико-идеологического проекта. Однако в целом все младоконсервативные утопии можно — и это будет вполне точно — разделить на два основных направления. Социалистическое и несоциалистическое. Карл Шмитт был как раз ярчайшим представителем второго. Но для нашей темы, пожалуй, не менее важно, чем представление шмиттовских идей, сказать, хотя бы вкратце, о консервативных социалистах. Без этого, во-первых, невозможно реконструировать тот мир, в котором жил и творил герой этого очерка. А во-вторых, социализм в его национально-немецком изводе ведь победил. И Карл Шмитт (помните?!) совершенно искренно поддержал национал-социалистический порядок, стал партийцем и прочее-прочее.

Итак, без новоконсервативного социализма нам не обойтись. Того самого социализма, у которого германское лицо, характер нордический и отсутствуют порочащие связи. Того самого социализма, который по замыслу его создателей должен был быть противопоставлен социализму интернационалистскому, марксистскому, еврейскому. В том числе и — большевистскому. Отметим, что работа началась сразу после окончания войны.

Эд. Штадтлер (находившейся в 1917 г. в России) призывал соединить «военный социализм» образца 1914 г. с национализмом. Этот национальный немецкий социализм, стоящий выше всех классовых и сословных противоречий, был призван спасти мир (весь) от той анархии, в который ввергли его либерализм и марксистско-большевистский социализм.

Свой вклад в развитие социалистических идей внес и О. Шпенглер. В работе «Пруссачество и социализм» подчеркивалось: народы Западной Европы в своем историческом развитии вошли в фазу анархии; они не способны к самоорганизации и выживанию в условиях разложения старых институтов власти и основ христианского мировоззрения. Спасти европейские нации может лишь Германия с ее инстинктом порядка и социализма. Причем настоящими социалистами могут быть только немцы. Вообще, социализм и пруссачество суть оборотные стороны одной медали.

Здесь важно обратить внимание на шпенглеровское различение: немецкости и пруссачества. Лишь последнее — без сучка и задоринки, т. е. истинно-социалистическое. В первом же наряду с пруссаческой компонентой присутствует разложенческое начало. О. Шпенглер определял его как «внутреннюю Англию». Парламентаризм, либерализм, капитализм свободной конкуренции подрывали Германию, мешали ей стать оплотом социалистического порядка.

Спасение Германии и Европы, по О. Шпенглеру, было возможным только при условии возвращения к «классическо-социалистической» политике прусского абсолютизма. Кстати, в первом томе «Заката Европы» он назвал Фридриха Вильгельма I образцом социалиста в самом высоком смысле слова. Вообще, гогенцоллерновское государство с точки зрения организации производства О. Шпенглер признавал образцово-социалистическим. Каждый знал свое место, свои обязанности и права. Строгая дисциплина, жесткая иерархия, организационная ясность — вот черты прусского государства, которые должны быть унаследованы национальным социализмом.

В шпенглеровском социалистическом обществе все становятся чиновниками — капиталист и рабочий, литератор и ученый, земледелец и торговец. Социально-политическая и экономическая жизнь регламентированы так же строго, как движение по железным дорогам. Что касается строительства социалистического общества, то это долгий, десятилетиями длящийся процесс постепенного преобразования рабочего в служащего экономики, а предпринимателя — в ответственного чиновника-управленца, обладающего полнотой распоряжения собственностью. Эти два главных субъекта будущей социалистической системы должны быть тесно связаны друг с другом посредством определенного набора прав и обязанностей. Заметим, что образцом как для капиталиста, так и для рабочего объявлялся прусский чиновник. О. Шпенглер был убежден, что именно в этой социально-исторической фигуре в максимальной степени воплощен социалистический этос. В сущности, прусский социализм — это хорошо организованный капитализм, в рамках которого кризисы преодолеваются за счет полной бюрократизации системы.

Вне всякого сомнения, социализм по О. Шпенглеру был глубоко антидемократическим, агрессивным и элитистским. Он призывал выгнать из парламента «наших смехотворных литераторов», «жалких либералов», разогнать правительство, представляющее волю тупого большинства и глупость общественного мнения. Сначала твердая, никем и ничем не ограниченная власть, и лишь затем социальное строительство, призывал мыслитель. Не политический дилентантизм масс, а тонкая и продуманная тактика «немногих», рожденных для политики и призванных к ней судьбой.

Надо сказать, что О. Шпенглер был ориентирован на гогенцоллерновский абсолютизм не только в смысле формирования внутренних структур общества; национальный социализм должен был также сохранить и приумножить традиции прусского экспансионизма во внешней политике. Такая его позиция являлась следствием определенного понимания природы и назначения государства. Последнее квалифицировалось О. Шпенглером как организация внутренней жизни народа для реализации его внешних целей. Кстати, высшую, совершенную форму власти (наряду с образцовой для него Пруссией) мыслитель находил в древнеримской империи. Ему были близки и вселенский размах Рима, и цезаризм как господство сильного, избранного и предназначенного для абсолютной власти судьбой.

Также, по сути дела, социалистическими были воззрения А. Мёллера ван ден Брука. В 1923 г. увидела свет его книга «Третий рейх». В ней разрабатывалась антилиберальная, антидемократическая и антипарламентская доктрина государства. «Третий рейх», государственная форма германского социализма, планировался как антитеза — одновременно — западному либерализму и восточному большевизму. В идейно-теоретическом плане он противопоставлялся всем типам марксизма (европейскому и русскому).

Но, пожалуй, наиболее характерным, типичным представителем молодого консерватизма был Эрнст Юнг. Бывший доброволец Первой мировой войны, участник борьбы против Баварской республики, в 1927 г. в возрасте тридцати трех лет опубликовал работу «Господство неполноценных». Она стала библией всех реакционно и реваншистски настроенных немецких интеллектуалов конца 20-х годов.

В этой книге он подверг фундаментальной критике политический порядок Веймарской республики и парламентаризм как принцип. Э. Юнг видел в веймарских порядках плод либеральной, индивидуалистической мысли XIX в. Именно этот порядок, вскормленный этой мыслью, привел к власти «неполноценных», т. е. массы. «Неполноценные» — это миллионы «простых людей», пекущихся лишь о хлебе насущном, ведущих изнурительную экономическую борьбу с капиталом и понимающих счастье как набитый желудок. Но самое страшное заключалось в том, что веймарское государство, государство «неполноценных» подавляет духовную и нравственную элиту Германии.

В связи с этим Э. Юнг объявил себя врагом «неполноценных», глашатаем «консервативной революции», призванной смести с лица земли демократию, либерализм, парламентаризм и другие «продукты» философии просвещения, подготовившей почву для восстания черни. Под «консервативной революцией» мыслитель понимал восстановление всех тех «элементарных законов и ценностей», без и вне которых человек теряет связь с Богом и природой и не может установить на земле истинного порядка. Его привлекали строго иерархичная структура средневекового общества, сельская цивилизация с ее христианскими ценностями и добродетелями, господство феодальной знати и рыцарства с полным подчинением им «неполноценных».

Именно поэтому Э. Юнг призывал заменить равенство внутренними ценностями, социальные убеждения — верой в справедливость иерархического общества, механистические выборы — органическим принципом фюрерства (вождизма), бюрократическое принуждение — внутренней ответственностью подлинного самоуправления, массовое счастье — правом народной личности. Для успешного осуществления «консервативной революции» он предлагал создать «новый фронт», который должен был бы объединить бюргерство и возглавляться духовной и нравственной элитой нации. Э. Юнг ратовал за «сильный рейх», «sacrum imperium», «новый рейх». Историческую задачу «нового рейха» видел в защите христианства от нечестивого большевизма.

Мыслитель был сторонником сословно-корпоративистского государства. С его помощью он хотел преобразовать отношения между трудом и капиталом. Предложения Э. Юнга сводились к следующему: все без исключения члены общества приписываются к тому или иному сословию, т. е. профессиональной группе. Каждая такая группа создает «трудовое сообщество», в котором объединяются и предприниматели, и наемные работники. В свою очередь, «трудовое сообщество» состоит из ряда низовых организаций. Например: все работающие (руководящие служащие, инженеры, техники, рабочие) на каком-либо металлургическом предприятии образовывают «заводское сообщество» — низовую организацию общенационального «металлургического трудового сообщества». Подобным образом Э. Юнг предлагал объединить школьников, студентов, чиновников, интеллигенцию, крестьян, пенсионеров и т. д.