- Вам известно местожительство Адарио Ченсета?
- Разумеется, сударь. Особняк Ченсета называется Олденвуд.
- Когда будем проезжать мимо Олденвуда, покажите мне его.
- Хорошо, сударь.
Такси покатилось по Аллее, обогнуло Парк Отдохновения и начало взбираться по пологому склону, ведущему в Ллаларкно. Густые ветви деревьев вскоре совсем закрыли огни Твониша. Герсен почти сразу же ощутил себя в совершенно новом окружении.
Дорога теперь шла среди буйной растительности, то и дело огибая тот или иной метленский дом. Герсен, исходя из собственной оценки богатства Ченсета и его положения среди метленцев ожидал увидеть здесь повсюду великолепие и показную роскошь, однако к немалому своему удивлению обнаружил, в основном, только хаотически разбросанные старинные особняки, построенные несомненно с одной-единственной целью - создать максимум удобства тем, кто в них поселится. Взор его постоянно скользил по верандам, сплошь увитым буйно цветущими растениями, уютным лужайкам и бассейнам. Среди ветвей деревьев проплывали разнообразные фонари как в какой-то сказочной стране, из высоких многостворчатых окон лился мягкий золотистый свет. Люди, что живут в этих домах, подумалось Герсену, относятся к ним с такою любовью и заботой, будто это живые существа. Детям безусловно ни за что не хочется расставаться с такими домами, однако дом наследует старший сын, а остальным, независимо от того, насколько им больно при этом, приходится их покидать. Герсен, который едва помнил дом своего детства, вдруг загрустил, размышляя над этим. Он и сам мог бы обзавестись таким домом, если бы того захотел, таким же просторным и удобным, как и любой из этих домов. Расходы не служили препятствием этому - только тот образ жизни неприкаянного космического бродяги, который даже мысль о подобном сделал не более, чем призрачным воздушным замком. Тем не менее, хотя бы грезить об этом было так приятно, так сладко, что хотелось протянуть как можно долее эти мгновенья несбыточного счастья. Где бы он предпочел жить, если бы обстоятельства сложились так, что он сможет наконец обосноваться надолго? Безусловно, не на Альфаноре, как и не на любой другой планете Скопления, и даже не на планетах Веги, где дома, подобные этим, будут выглядеть совершенно неуместными. Пожалуй, только на Старой Земле или здесь, на Метлене. С Жердин Ченсет? Чем больше Герсен задумывался над этим, тем более заманчивой начинала казаться ему такая перспектива. И все же - такое невозможно!
- Так где же Олденвуд? - окликнул Герсен водителя.
- Уже совсем близко. Вот это Парнассио, дом Зэймсов. А это Андельмор, в нем живут Флористисы. А вот и Олденвуд.
- Остановитесь на минутку.
Герсен вышел из такси и встал на дороге. С еще большей грустью, чем раньше, смотрел он на дом, где прожила всю свою жизнь Жердин. Все окна сейчас темные, лишь кое-где светятся огоньки сторожевой сигнализации. Ченсеты еще не вернулись домой.
- Обратите внимание вон на тот дом, - вдруг заговорил водитель. - Это Мосс Элрун, очень приличный дом. Он принадлежит престарелой леди, последней в роду Эйзелсов. Она оценила дом в миллион севов и не уступает ни сантима. Вы слышали о Ленсе Ларке, великом пирате космоса?
- Естественно.
- Однажды он забрел в Ллаларкно, вот как вы сейчас, и, увидев этот дом, решил купить его. Ну что такое, скажите на милость, миллион севов для Ленса Ларка? Он прошел в сад, стал ко всему приглядываться, принюхиваться к цветам, пробовать ягоды на кустарниках. Случилось так, что в дальний конец своего сада забрел Адарио Ченсет и заприметил незнакомца. Окликнул его: "Эй, кто там? Что это вам понадобилось здесь, в этом саду?" "Я осматриваю продаваемое имение, если вам так уж необходимо все знать", ответил ему Ленс Ларк. "Я решил приобрести его". Вот тут Адарио Ченсет прямо-таки взбеленился. "Катитесь отсюда ко всем чертям! Я не потерплю, чтобы ваше огромное дарсайское лицо торчало над забором моего сада, не говоря уже о запахе! Убирайтесь из Ллаларкно и чтоб вашего духа здесь больше не было!" Ленс Ларк тоже пришел в бешенство. "Сами катитесь к чертовой матери! Я совершаю покупки там, где пожелаю, и не стесняюсь показывать свое лицо всюду, где мне заблагорассудится". Ченсет опрометью бросился к себе в дом и вызвал охранников из службы безопасности, которые, разумеется, вытурили Ленса Ларка из имения старой дамы. Вот он, этот дом, так до сих пор пустой, как и раньше, поскольку никому пока что еще не хочется выкладывать за него миллион севов.
- А что же было дальше с Ленсом Ларком?
- Кто его знает? Говорят, он был вне себя от ярости, и выпорол целую дюжину мальчишек, чтобы утолить свой гнев.
- Он все еще на Метлене?
- Ну разве можно сказать о нем что-нибудь определенное? Никто не догадывался, что это Ленс Ларк, пока он вдруг не воспылал желанием приобрести Мосс Элрун. Его имя стали упоминать только после этого инцидента.
Сквозь ветви деревьев Герсен мог увидеть Мосс Элрун только мельком. По поверхности озера за домом протянулась яркая сверкающая дорожка отраженной Шанитры [Спутник Метлена, луна на его небосводе, получил свое название по имени смехотворно нелепого клоуна из метленской оперы-буфф - Прим. автора].
Герсен забрался в кабину такси, и оно продолжало объезд Ллаларкно, через рощицы и поросшие лесом и кустарниками лощины, через залитые лунным светом прогалины, мимо величественных старинных домов, но Герсен на все это больше уже не обращал внимания. Такси сделало полный круг по Ллаларкно и выехало снова на косогор и спустилось на Аллею. Из задумчивого состояния Герсена вывел голос водителя:
- Куда теперь пожелаете, сударь?
Герсен снова задумался. Ему еще многое предстояло сделать, было очень важно не терять времени, но он устал и к тому же расстроился. Утро вечера мудренее, решил в конце концов Герсен.
- В гостиницу "Коммерческая".
Глава 13
"Суржики Твониша в ответ на неприступность метленцев в противовес им создали свое собственное общество со своей субкультурой, своими порядками, своей моралью, во всем проникнутыми настороженностью по отношению к метленцам. Наверное, не мешало бы упомянуть и о том, что и само слово "суржик" вовсе не метленского происхождения. С точки зрения метленцев все люди делятся на три категории: метленцев, всех, кроме дарсайцев, и дарсайцев. Слово "суржик" было введено в употребление "Твонишским Вестником" для того, чтобы в шутливой манере охарактеризовать различное происхождение обитателей Твониша. В моду же это слово вошло в качестве иронического ответа на претензии метленцев на исключительность - шутки, истинного смысла которой сами метленцы, естественно, не уловили.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
