ни разу не разговаривали.
– Тогда почему ты так волнуешься?
– Я не хочу волноваться и не хочу неприятностей. – Глаза Цзян Тин снова наполнились слезами. – Но она так жалобно посмотрела на меня тогда… это было призывом к помощи. А я была слишком напугана. – Она посмотрела на свою мать: – Я не могу притворяться, что этого никогда не было. После этого я не могла нормально спать и на чем-либо сосредоточиться. Я не ожидала, что возьму себе ее роль и надену платье, которое она носила… – Девочка закрыла лицо руками и зарыдала: – Мама, мне кажется, она все еще просит меня спасти ее!
Глаза Цзян Юйшу тоже повлажнели. Она села рядом с дочерью и обняла ее. Цзян Тин, как раненый котенок, послушно свернулась калачиком на руках у матери, дрожа всем телом.
– Неужели и правда существуют такие дети? – Юйшу погладила дочь по волосам. – Как можно так издеваться над людьми?
– Мама, ты не знаешь… – Взгляд Тин потускнел, а голос стал тише. – Им не нужен повод, чтобы издеваться над другими. Иногда они делают это просто потому, что другие отличаются от них.
– Что ты собираешься делать?
– Я расскажу всем эту историю. – Тин схватила мать за руку. – Я больше не могу быть трусихой! Это несправедливо по отношению к Су Линь.
В голосе Цзян Юйшу зазвучала неуверенность:
– Ты не боишься, что Ма На отомстит тебе?
– Да. Они даже могут помешать мне хорошо учиться. – Цзян Тин высвободилась из рук матери, села прямо и посмотрела прямо на нее: – Помнишь, как однажды мой отец пришел домой и вы долго разговаривали?
Цзян Юйшу вскинула брови:
– О?
– Ты сказала: «Моя дочь будет порядочным человеком, не задирать других, но если ее обижают, она должна дать отпор». – Цзян Тин замолчала и тут же повысила голос: – Мама, я хочу стать достойной дочерью. И дам отпор.
– Ты собираешься рассказать все семье Су Линь?
– Да. Я расскажу им, что Ма На сделала с их дочерью. – Тин решительно кивнула: – Они должны знать.
– Но… – Юйшу нахмурилась: – Ты знаешь, где она живет?
– Я не знаю. – Цзян Тин указала на обеденный стол. – Но он должен знать.
Юйшу проследила за ее взглядом. На столе все еще лежал листок бумаги с номером телефона Гу Хао.
Глава 17
Перед рассветом
Сяо Лань – очень странная девушка. Она делала некоторые вещи, которые он вообще не понимал. Например, ей необходимо было кипятить воду перед тем, как выпить ее; одежду она аккуратно развешивала; регулярно принимала ванну; ходила в место, далекое от «комнаты», чтобы помочиться и испражниться…
В «комнате» становилось все больше и больше вещей; Сяо Лань аккуратно расставляла и раскладывала их так, чтобы до всего было легко дотянуться. И хотя он часто спотыкался обо все эти вещи, все равно должен был признать, что жизнь под землей стала более комфортной. Как сказала Сяо Лань, когда с энтузиазмом вытирала пыль: «Это наш дом».
Дом… Для него это что-то отдаленное и непонятное. У него никогда не было дома, не говоря уже о том, что он не знал значения этого слова. Но понимал, что дом – это не просто место для сна. В противном случае и обочину дороги, и пространство под путепроводом, и скамью в парке – все это можно было назвать домом.
Дом – это не кастрюли и сковородки, потому что он действительно считал эти вещи ненужными. Дом, наверное, должен быть связан с человеком. Он часто об этом задумывался, особенно когда Сяо Лань клала голову ему на руку, ровно дыша.
Она была действительно странной девушкой. Но она ему нравилась. Ему нравилось смотреть, как она с аппетитом ест; нравилось, как она передвигает вещи, пока те не оказывались там, где им до́лжно было быть; нравились ее сияющие глаза, когда она брала в руки шариковую ручку; нравилось, как она смеялась, когда заставляла его снимать одежду, чтобы постирать ее, из-за чего ему приходилось переодеваться в женское пальто.
Однако не всегда Сяо Лань была такой счастливой.
Как правило, она была хорошей помощницей. Но иногда ничего не делала – просто медленно шла по ночной улице. Ему приходилось идти за ней следом, сопровождая ее. Даже если он находил «добычу», времени у него хватало лишь на то, чтобы быстро подбежать, засунуть ее в плетеную сумку и затем снова присоединиться к ней.
В такие моменты Сяо Лань всегда выглядела подавленной. Хотя он не видел ее слез, опущенные уголки ее глаз и плотно сжатые губы всегда делали печальнее и его.
Она останавливалась перед каким-нибудь магазином или просто на улице, молча стояла и смотрела. В тех местах, которые были либо темными, либо слабо освещенными уличными фонарями, Сяо Лань выглядела очень одинокой. Это заставляло его стоять рядом с ней. Потом она разворачивалась и молча уходила, и он догадывался, что, возможно, это было место, где она когда-то была или даже жила. Что касается того, откуда она появилась, Сяо Лань никогда не говорила, да и он не спрашивал.
Однажды ночью она пошла к зданию, похожему на школу, и нарезала долгие круги вокруг стены. Наконец встала под ней, ощупывая ее. Он подошел и указал за стену. Сяо Лань посмотрела на него и кивнула. Затем он присел у края стены, похлопав себя по плечу. Ее глаза расширились:
– Можно?
Он, ничего не ответив, сложил ладони вместе и жестом пригласил ее наступить на них. Какое-то время она колебалась, но все-таки подняла левую ногу и шагнула ему на руки, а затем занесла правую ногу и наступила ему на плечо. Он выпрямился и легко поднял Сяо Лань. Она, тихонько вскрикнув, положила руки на край стены. Поймав баланс, проворно поднялась и вскоре перешагнула на другую сторону стены.
Он также поднялся и посмотрел вниз. Сяо Лань стояла среди зеленых кустов. Пройдя сквозь них, направилась к открытому пространству. Он торопливо спрыгнул вниз и зашагал прямиком за ней.
На территории школы царила тишина – было слышно лишь дыхание Сяо Лань. Она шла быстро и казалась очень взволнованной.
Они пересекли открытое пространство и вышли на забетонированную баскетбольную площадку. Сяо Лань замедлила шаг и обошла баскетбольные кольца одно за другим, время от времени поглядывая на корзину, от которой осталось лишь железное кольцо. Наконец встала в центре площадки и огляделась. Он собирался встать рядом с ней, но Сяо Лань повернула к зданию рядом с баскетбольной площадкой. Подошла к окну на первом этаже и облокотилась на подоконник, чтобы заглянуть
