Их впустили в подвал и в сопровождении уже целого десятка солдат, весело здоровающихся со старыми знакомыми, повели наверх. Король встретил новоприбывших в тронном зале, куда обчно допускались лишь высокие вельможи.
- Ваше Величество, лойнант Лоу прибыл, со мной пять стражников, - доложился лойнант, тактично опустив церемониальное "Слава Матери-Деве!".
- Лоу?.. Молодец, Лоу. Пусть эти люди идут отдыхать, я рад, что они не оставили меня в трудную минуту, - распорядился король.
Том XXXI выглядел сильно постаревшим, осунувшимся. От былой живости не осталось и следа, руки безвольно лежали на широких подлокотниках. Оставшись перед троном один, Лоу приготовился к вопросам. Но король, вопреки прежним привычкам, не спешил, разглядывая потрепанное облачение лойнанта.
- До меня дошло, что в городе бродят слухи о гибели моего Высокого Друга, - сказал он наконец. - Что вы об этом думаете?
- Я думаю, что это правда, - признался лойнант. - Мне говорил об этом господин Хью Грамон, он лично видел, как это произошло.
- Хью Грамон... - надул губы король Том. - Так он ведь королевский каторжник. Вы что же, не видели моего указа?
- Видел.
- А почему не арестовали негодяя? Это измена, лойнант, - капризно сказал король. - От вас, Лоу, просто не ожидал. Ну да ладно... И что же говорил этот продажный человек?
- Он сказал, что господин С'Колла упал в вудуистскую ловушку. Это такая замаскированная яма, утыканная внизу отравленными кольями. Никто не может выжить, упав в нее. Там его и закопали несколько королевских стражников, бывших с господином С'Коллой в последний час.
- Ненавижу вудуистское отродье, - прошипел король, сжимая кулаки. - Истреблю, истреблю их всех... Мы организуем новый поход, как только закончим с бунтовщиками. Стражники... Стражники здесь, говорили то же самое, поэтому налицо что?
- Не знаю, Ваше Величество, - сказал Лоу, чувствуя себя очень неуютно.
- Налицо сговор! - король рассмеялся. - Ложь! Стражники находятся в подвалах королевской каторги, и туда же должен отправиться Грамон! Один раз я вас прощаю, лойнант, второй не прощу. Идите отдыхать, вашим начальником будет кэп Чвако.
Лоу прошел по пустынным залам, коридорам. На всем лежал какой-то отпечаток даже не запустения, а старости, как будто Дворец постарел вместе с королем Томом. Попадавшиеся навстречу стражники выглядели потерянными, офицеры приветствовали довольно холодно. Никто не спросил: как тебе было в джунглях? Видимо, такие разговоры уже отзвучали и стали неприличными.
Поскольку и караульное помещение и офицерские покои оказались захвачены мятежниками, лойнанты разместились в министерском крыле. Здесь было достаточно скамеек и диванов для посетителей. Служащие министерства где-то пережидали грозу, каждый в одиночку, только сами министры иногда ошалело пробегали по пустым комнатам, громко топая сандалиями.
Лойнант повалился на приглянувшийся ему диван и прикрыл глаза. У него было такое ощущение, что он отдыхает первый раз с тех пор, как Хью Грамон явился к воротам Дворца и позвал его выпить рома. После обряда очищения, проведенного в Церкви, легче не стало. Он, лойнант Лоу - убийца короля. Хуже того, удар был нанесен в спину... А свой собственный король, похоже, действительно спятил. От этой мысли Лоу стало настолько плохо, что пришлось встать и выпросить у знакомых кувшин с заветным напитком.
5
На рассвете Хью разбудили возбужденные голоса первых прохожих. Это были очередные беженцы с севера, чета пожилых людей из маленького поселка Чап неподалеку от мыса Вуду. Старики решили, что перед ними три трупа и не стесняясь рассуждали, до чего обнаглели разбойники. Когда Хью сел на дороге, протирая глаза, муж даже выругался - ему не с руки было возиться с раненым.
Грамон окинул взглядом две тележки со скарбом, которые они тащили, и предположил, что имеет дело с сапожником. Он кое-как поднялся и, дружелюбно улыбаясь, сделал пару шагов навстречу путникам.
- Слава Матери-Деве! Как дела на севере?
- И не спрашивай, - огрызнулся старик, норовя прокатить тележку мимо. - Ты сам откуда?
- Из Бахама. В городе одно безобразие, оставались бы вы дома.
- Как же, дома! - воскликнула жена сапожника. - Как на восток ни посмотришь - дымы! Что ж нам, ждать, пока камийцы до нас доберутся? Они, сказывают, за короля своего так нам мстить решили. А наши крестьяне за это их по ночам вилами колят, стрелы пускают. Утром солдаты найдут мертвых, и опять деревни жгут. А кюре наши только кричат, что столичные кюре им продались... Ничего не поймешь. Уж лучше мы поближе к Дворцу переберемся, авось король Том не допустит до полного разорения.
Хью не стал спорить и отступил с дороги. Пусть едут, раз так... Но как ему самому добраться домой? Бахамцы так далеко на север сейчас не заезжают, наоборот, все стремятся с северного побережья на юг и восток. Грамон закурил трубку и стал прикидывать, стоит ли попробовать позавтракать капустой. Но не успел он на что-то решиться, как на западе появилась быстро растущая точка. Через пару минут Хью уже разглядел паланкин, который несли четыре носильщика. Лучшего и желать было нельзя!
Какого же было разочарование Хью, когда из опустившегося паланкина выскочила Дженис. Пользуясь тем, что девочке предстояло пройти еще несколько шагов, коротышка успел довольно грязно выругаться. Он смотрел ей за спину, надеясь увидеть и Джезекию, чтобы хоть с кого-то строго спросить за проиходящее, но крестьянина в паланкине не оказалось.
- Господин Хью! А мы как чувствовали, что с вами что-то случилось! - не обращая внимания на его вполне свирепый вид, Дженис обняла Грамона и даже чуть прижалась щекой к отросшей щетине. - Просто не могли ночью заснуть, ни я, ни Анджала!
- И где же Анджала? - с издевкой спросил Хью, снова посмотрев на паланкин.
- Анджала осталась в Бахаме, к сожалению... Кюре Гео привел какого-то знахаря, они пытаются Томпа разбудить. Знахарь сказал, что может получиться, у него какая-то мазь. И он ее бесплатно дал! А Анджале пальцы чем-то помазал, чтобы быстрее заживали. А еще...
- Почему Джезекия тебя отпустил? - коротышка предпочитал сразу узнать все плохие новости.
- А он... Он спал, господин Хью. Я сама взяла у него деньги. Вы будете меня ругать, да? - Дженис отступила на шаг и как могла трогательно посмотрела Хью в глаза. - Ругайте... Но я так волновалась...
- Сколько ты заплатила носильщикам? - Грамон чувствовал, что знает ответ.
- Двести золотых. Сто пятьдесят я взяла у Джезекии, а больше у меня не было. Они не хотели везти, но я сказала, что вы добавите, когда мы вас найдем, и...
- Где ты собиралась меня искать? - Хью заковылял к паланкину, пнув по дороге пустой кувшин.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
