Читаем без скачивания Повторный брак - Олег Рой

— Я сейчас ощущаю такую легкость, что готова, кажется, взлететь. — Аня теперь то плакала, то смеялась.

— Вот ведь как в жизни бывает, — рассудительно продолжил Сергей. — Ваш брат ввел нас в заблуждение из корыстных, пусть и творческих, соображений. А это вполне можно расценить как мошенничество. Но мы так измучились за это время, что в суд подавать на него, конечно, не будем. Все-таки я понимаю, что это повредило бы репутации вашей клиники. Но и оставлять это безнаказанно тоже нельзя, поймите меня правильно, Александр Борисович.

— Да уж, хорош гусь ваш брат. — Аня уже вытерла глаза и теперь улыбалась. — А я ведь ничего не заподозрила, хотя Сережа мне и советовал проконсультироваться у другого врача. Но за то, что Семен Борисович своим обманом опять воссоединил нас с мужем, я должна быть ему благодарна. Это лучшее, что он смог для нас сделать. Теперь передо мной словно широко распахнулись ворота, а за ними — вся жизнь! Это же грандиозно! Но я все же уверена, что оставлять поступок вашего брата безнаказанным нельзя. А что придумать — не имею представления.

— Да и я пострадал, — задумчиво произнес Александр. — Хорошо, что вся эта история закончилась благополучно и даже внесла в вашу жизнь позитив. Слава богу, вы обрели друг друга, поняли что-то самое главное про себя. А если бы… Нет, об этом даже не хочется думать. Знаете, кажется, я нашел для него наказание. У меня возникла одна идея. Мы его разыграем почти так, как он вас, — оживился старший Лодкин. — А вам, Анна Викторовна, я в качестве компенсации предлагаю бесплатно наблюдаться в нашей клинике. И вашу беременность я буду, так сказать, курировать сам. А если вам вдруг понадобится пластика, хотя, судя по вашему виду, вам это понадобится нескоро, вы тоже можете рассчитывать на обслуживание у нас. Идет?

— Как-то неожиданно все это, — замялась Анна, вопросительно взглянув на Сергея. Но Александр уже уверенно овладел ситуацией и повел их в свой официальный кабинет, где в комнате для отдыха медсестра накрыла чайный столик. По замыслу Александра чете Гаврилычевых предстояло посидеть в засаде.

Он вернулся в «пещеру». Через десять минут туда вихрем ворвался Семен.

— Ты еще здесь? А почему на операцию не уходишь? — Он огляделся. — Меня никто не спрашивал?

— Да-да, сейчас иду, еще пару минут… Кстати, я хотел с тобой поговорить. Помнишь, месяца два-три назад ты сдавал у меня анализ крови? Что-то ты тогда жаловался на самочувствие… Так вот… Кое-что меня смущает в твоем анализе. Надо, чтобы ты его повторил. Это срочно. Сегодня же будет готов результат.

— А что такое? — насторожился Семен.

— Ну, думаю, ничего сверхъестественного. Но у меня есть один вопрос, и мне хотелось бы его проверить. Скажи, только честно, до того момента, когда ты сдавал кровь, у тебя были случайные половые связи?

— Саша, я человек холостой. Ну было две или три встречи… Кстати, не очень приятные… Но я с этим давно покончил. Теперь у меня есть Маша.

— Ладно. Обсудим это потом. Я убегаю, а ты пока пойди и сдай кровь.

— Хорошо. А ты беги, беги, не задерживайся из-за меня, — поторопил его немного взволнованный Семен.

Он сел в то же кресло, где уже сидел три месяца назад, когда впервые увидел Анну. На душе было как-то муторно и очень неспокойно. Мало того, что предстояло объясняться с Анной, она еще и не торопилась на прием. А вдруг они уже уехали, а он так им ничего и не сказал? И теперь вместо того, чтобы наслаждаться отдыхом, они будут продолжать переживать и отравлять себе отпуск. Что было бы уже совсем неправильно. И это в тот момент, когда он своим признанием готов был развеять их горестные мысли и предчувствия. Чем больше он об этом думал, тем больше проникался пониманием, какое зло совершил.

А пока младший Лодкин испытывал муки раскаяния, Анна и Сергей молча пили чай в своем укрытии.

Операции в этот день у Александра Борисовича были отменены, и, сидя в лаборатории, он продумывал свой план. Что же такое приписать брату, чтобы он испытал, хотя бы приблизительно, тот ужас, который все это время мучительно переживали Гаврилычевы?

Решение пришло быстро. Александр вернулся в кабинет, где сидел, как на иголках, Семен. Анна с Сергеем так и не появились, и он уже лихорадочно обдумывал план, как вместе с Машей поедет в порт перехватывать пропавшую пациентку, объясняться и извиняться перед ней. Да еще нужно продумать, какими словами объясняться с Машей, чтобы она его бросила не сразу, а хотя бы выслушала и поняла, что он не со зла заварил всю эту кашу.

— Ну что, Сема, сдал анализ? Еще нет? Тогда чего же ты сидишь в позе японского болванчика?

— Почему японского? — не понял Семен.

— А у нашей бабушки на столике сидит такой, из слоновой кости, головой качает, глаза бессмысленные. Точно как у тебя сейчас, — поддел его старший брат. — Ну ладно, пошли, я тебя отведу в лабораторию, раз тебя так колбасит перед простым уколом. Трусоват ты у меня, оказывается, а еще романы пишешь на медицинские темы.

Семен нехотя встал из-за стола и поплелся за старшим братом. Потом в задумчивости вышел из лаборатории, прижимая ватку к сгибу локтя.

— Пошли твое здоровье поправлять. У нас в кафе чай заваривают крепкий, попрошу, чтобы тебе сахару побольше положили. А то ты совсем с лица спал. Как будто литра два крови сдал, — с явной издевкой прокомментировал внешний вид брата Саша. Семен никак не отреагировал на его насмешливые слова, он вообще сейчас ничего не замечал, мысли его витали далеко.

В уютном маленьком кафе они пили чай, Семен рассеянно слушал брата, а тот рассказывал какую-то байку из своего богатого медицинского опыта.

— Сема, тебе бы эта девушка тоже понравилась Красавица, каких мало. Но как каждая красавица, она постоянно находит у себя какие-то мелкие недостатки. Вбила себе в голову, что у нее, видите ли, губы тонковаты. Хотя, на мой взгляд, вполне приличные пухленькие губы. Недавно пришла их корректировать. Мы ей по новой методике вкатываем ее же жир.

— Толстая такая, что ли? Я толстых не люблю, — флегматично заметил Семен, — оторвавшись от своих тягостных раздумий.

— Наоборот, стройненькая, мы едва-едва наскребли порцию жира на губы.

— А брали откуда?

— А у нее в животе такая тоненькая полосочка жира. Оттуда и набрали.

— Приятного тебе аппетита, Сашенька! — мрачно произнес Семен.

— Ба, оказывается, мы уже разлюбили медицинскую тему? — насмешливо удивился Александр.

Семен не успел отреагировать на слова брата, к их столу подошла лаборантка с кипой листочков. Она передала всю пачку Александру Борисовичу, но уходить не торопилась. Саша постарался напустить на себя серьезный вид, перелистывая листочки, и, найдя нужный, сосредоточенно стал вчитываться. На нем стояли какие-то значки с припиской: «Александр Борисович! Мы все сделали, все в порядке. Скажите, что делать дальше. Мы можем идти на обед?..»

— Спасибо, все в порядке, — наконец обратился он к лаборантке. — Объявляю обеденный перерыв.

Лаборантка ушла, а Саша опять сосредоточился на изучении лабораторных данных.

Затем в упор посмотрел на Семена. Тот в свою очередь встревоженно уставился на брата.

— Что случилось? — спросил Семен непослушными губами. Кажется, неприятности сегодняшнего дня еще не закончились.

— Ну вот, допрыгался. Как я и думал — все подтвердилось. Пошли в кабинет, не хочется афишировать твои проблемы.

У Семена невольно задрожали руки, его пробил холодный пот, почти на ватных неверных ногах он встал из-за стола, предчувствуя что-то неладное. Проходя в кабинет, он и не заметил приоткрытую дверь в маленькую комнату, где сидели Анна, Сергей и подоспевшая с опозданием Маша.

Они прошли в официальный кабинет доктора Лодкина.

— Садись, Сема. Слушай меня внимательно. Мне как брату тяжело тебе говорить, но у тебя серьезные проблемы с мочеполовой системой. У тебя редкая вирусная инфекция, которая в самое ближайшее время приведет тебя к абсолютной импотенции.

Если бы под ним был стул без спинки, Семен опрокинулся бы назад и кто знает, возможно, получил бы серьезную черепно-мозговую травму. Но стул был крепким и добротным, под стать столу и прочей мебели кабинета. Спинка выдержала мощный натиск его тела. Семен замер, обхватив голову руками. А Александр продолжил:

— Надеюсь, за это время ты не имел интимных контактов с Машей?

— О чем ты говоришь? — почти сквозь слезы, совсем упавшим голосом проговорил Семен. — Мы занимались с ней любовью при каждом свидании.

В соседней комнате Анна ущипнула Машу и прошептала:

— А ты мне говорила, что только один раз!..

— Тихо, тихо… Молчи… Ничего такого я не говорила… — так же шепотом ответила Мария, которую Гаврилычевы уже успели ввести в курс дела.

— Это что же получается? — пошевелил побелевшими губами Семен, — значит, я ее заразил… Какой же я идиот! Кретин! Ну почему я такой уродился?! Саша! Как же мне теперь жить дальше? Нет мне прощения!