все возвращаю назад.
Внутри заливаюсь краской от смущения, что я это сделала.
Нет, я хотела его попробовать, до того когда он уснул. Но он уснул… Встаю осторожно, помогаю ему лечь, опять улыбаюсь видя что он что-то пробубнил и сам удобней устроился на койке.
Быстро накидываю халат и возвращаюсь в кухню, до сих пор отчетливо помня что прикасалась губам к нему там. И это смущает, но еще больше возбуждает.
Быстро навожу порядок стараясь не шуметь. Не допитый коньяк которого осталось совсем немного закидываю подальше в самый дальний ящик.
И с чувством, что всё выполнила, вышла на улицу.
На перилах скинула свой халат, быстро натянула платье с разрезами и уверенно пошла к краю.
Это далось с трудом, ведь воспоминания еще так свежи.
Темная ночь, холодный ветер и тихий шелест еще не осыпавшейся листвы не пугали, лес меня уже очень давно не пугает. А вот люди да, своей жестокость к окружающей на красоте, да и друг к другу. Глубоко вдыхаю смотря на черную воду и прыгаю.
Все тело прошивает миллионами огненных вспышек от холода.
Начинает трясти, но через силу произношу просьбу отвести меня на другую сторону, потом просто зову, а под конец умоляю со слезами на глазах. Но озеро упорно молчит и выгоняет своим холодом, заставляя всё-таки выбраться из воды.
Быстро возвращаюсь в дом, по-прежнему плача от паники. Переодевшись залезла под бок Кира, согреваясь его теплом и уснула со слезами на глазах.
Так пролетело три дня, о той стороне ничего больше не говорило.
Кир злился и часто уходил в лес даже когда я его останавливала.
Всё было напряженно и раскалено внутри, всё кипело от паники и отчаянья.
И только мама которая до сих пор находилась здесь, разряжала общую атмосферу.
Кир и я пытались изображать спокойствие и веселье когда общались с ней.
И я была ему очень благодарна, что он так повёл себя. Успокоил и убедил маму, что с ним я буду в безопасности и как за каменной стеной.
Только когда мы сталкивались глазами я отчетливо видела беспокойство и внутренний страх, что врата так и не откроются.
Когда мы оставались на едине всё вибрировало от желания, злости и непонимания что происходит.
Но, ни он, ни я больше не приближались друг к другу. Только жадно пожирали друг друга глазами, но не переходили к действиям.
Он часто не контролируя себя рычал. Каждый раз вместе со мной лез в чертово ледяное озеро, а потом быстро вытягивал рыдающую меня из воды укутывал и вел в дом где крепко обнимал и согревал свои теплом.
И Вот мама собралась домой, через несколько дней отец должен вернуться из командировки и мама собиралась поскорее вернуться к нему. Тем более уверенная, что оставляет меня в надежных руках.
А уверена ли в этом я?
Нет не уверена, но и всё бросить я не могу.
С утра собрались и выдвинулись в сторону дороги. Кир был угрюм ведь сегодня ночью опять ничего не получилось.
Я была тоже подавлена и не знала что буду делать если врата так и не откроются. А еще больше, меня сковывал страх за Кира. Ведь он ходил здесь в облике волка и на него могли начать охотиться.
Местные охотники точно захотели бы его черную шкуру. И если это у них получится то, станет известно, что существуют такие кх… люди, которые становятся волками.
— Ну и чего вы повесели носы?
Спрашивает мама от чего перевожу взгляд на нее и натянуто улыбаюсь.
— Да вот я больше не знаю как буду жить без ваших блинчиков.
Сразу же отвечает Кир шедший спереди нас и в конце тяжело вздыхает.
Опять перевожу взгляд на маму и улыбаюсь.
— Не переживайте как-нибудь опять в гости приеду, да или вы приезжайте. У нас в городе много интересного да Милиска.
Только киваю видя как Кир обернулся и посмотрел на нас.
* * *
Он был удивлён, это ещё мягко сказано. Поначалу смотрел настороженно, но потом с не скрываемым любопытством как человек управлял машиной, что и где переключал и так далее.
Потом его внимание переключилось на город.
Люди… люди… люди… бегущие кто куда, водоворот движения, ярких вывесок и магазинов.
И вот мы уже на вокзале, где он по несколько раз обходит огромные автобусы, засовывать свой нос во все возможные места.
Они не заводят себе даже домашних животных, чтобы перемещаться на них.
А здесь такие огромные громадины перевозящие пачками людей его восхищали и удивляли.
Потом когда уже отправили маму объяснила ему, что люди на своих двоих далеко не уйдут. Из-за этого используют машины, а раньше использовали ездовых животных.
И эти самые животные заинтересовало его ещё больше. Рассказывая о лошадях видела как шедший рядом просто сгорал от любопытства.
Из-за этого поискала ипподром и он нашёлся. И на нашу удачу работал.
Так что поехали знакомиться с лошадьми.
В итоге правда вышла небольшая проблема.
При входе нас сперва облаяла и чуть не покусала какая-то дворняга. Но, после того как Кир зло рыкнул, бедное животное удрало скуля и поджимая хвост.
Потом от него шарахались лошади, недовольно и испуганно ржали во всех законах к которым мы приближались.
Ни одна так и не рискнула подойти поближе.
Но это его ни сколько не расстроило, его глаза горели восторгом который он пытался скрыть.
А еще меня жёстко напрягали девушки вокруг, каждая капала слюной на этого темноволосого курчавого мужчину, которого мне хотелось поколотить.
Высокий, широкоплечий, желтоглазый зараза постоянно улыбался, добивая всех своими идеально белыми зубами и ямочкой на одной щеке.
Гуляя между законов в сопровождении миниатюрной блондинки бесилась с каждой секундой всё больше и больше. Наблюдая как эта мелочь даже не достающая моему мужчине по плечо бросает на него призывные и тёмные взгляды.
Всё уже бы давно закончилось чей-то лысой головой.
Если бы не Кир, которого вообще никто не интересовал кроме перепуганных лошадей.
Шла рядом с Киром и злорадствовала видя обиду и досаду в глазах этой нахалки. Которую не смущают наши руки, переплетённые между собой.
А если точнее то это он схватил меня за руку как мы вышли из машины и больше не отпускал.
А я что? А я довольна, всё моё держится за меня и не пялиться на других как тот чертов косолапый.
На мгновенье злюсь, а потом опять накатывает страх что больше его не увижу и не увижу Кая.
В голове всплывает
