ковёр, изображающий рыцарский турнир. Возле кровати, стоявшей в алькове, лежала шкура медведя.
Филипп встретил их одетым в парчовый халат и перепуганным насмерть. Неверными пальцами граф завязывал на поясе золотой шнурок.
– Ты… – воззрился он на Андреаса.
– Ши-рва-ци-ас-ту-цу-пор, – ответил тот, предвосхищая крик.
Филипп застыл, как статуя. Его расширенные от ужаса глаза вращались в орбитах – он всё понимал.
Чтобы запереть дверь, Лара сняла ключ с крюка на стене. В это время Андреас сдёрнул со стола кружевную скатерть и шагнул к туалетному столику. Смахнув мешочки для денег, он раскрыл футляры с драгоценностями.
Когда Лара подошла к нему, Андреас поймал её заинтересованный взгляд.
– Я беру то, что мне полагается. Это не воровство, а утешение моих нервов.
– Думаешь, я буду тебя упрекать? – удивилась она, открывая ларец.
– А ты не будешь? – ещё сильнее удивился Андреас.
Они улыбнулись друг другу с внезапным весельем.
– Ты тащи давай! – поторопила Лара, поднимая к глазам маленький сапфирик. – В хозяйстве всё сгодится…
– Я возьму только то, что выиграл у него в шахматы. А это почти всё.
– Не сдерживайся. – Лара надела на шею золотой медальон.
Завязывая скатерть в узел, Андреас посмотрел на Филиппа.
– Живи дальше, тварь. Мы тебя немножко ограбим и сотрём тебе память, зато оставим в живых.
– Это называется гуманность, – кивнула Лара. – Тебе не понять.
Андреас простёр руку, чтобы наложить на графа заклятие, но в дверь постучали.
– Ваше сиятельство, откройте! На замок напала вражеская армия! Мост окружили солдаты!
Лара похолодела. Заметила взгляд ничего не понимающих зелёных глаз.
– Не солдаты, а пираты, – тихо уточнила она. – Мой личный отряд. Потом расскажу.
Андреас так ничего и не понял. Они услышали, как надвигается топот.
– Там целая толпа… – прошептал он.
За дверью кто-то крикнул:
– Несите ключ и пистолеты!
Лара задрожала мелкой дрожью.
– Я не успею столько за раз превратить…
– Если у них оружие, мы вообще ничего не успеем. – Андреас пытался сохранять хладнокровие. – Поступим так: мы превратим друг друга в кошек и переждём под кроватью…
– А что потом? Кто превратит нас обратно?
– Крэх?
– Он заколдован и проспит до завтрашнего вечера. А мои подруги и сестра боятся книги как огня…
– Козетта?
– Опять?! Вот уж нет! – Лара задумалась. – Да и книга вряд ли превратится вместе со мной, как это происходит с оружием или одеждой… У меня есть одна хорошая идея, но она тебе не понравится.
– Рассказывай.
Она покачала головой.
– Извини. – И вытянула руку. – Ши-ги-шин-па-эр-дли-юх.
Андреас и возмутиться не успел, как превратился в чёрного кота. Лара отпихнула узел с награбленным добром к стене.
– Спрячься под кровать! – велела она.
А сама отбросила камчатое одеяло и толкнула замороженного Филиппа на постель. Положила его голые ноги в изножье кровати и закрыла руками до жути живые прозрачно-серые глаза. Дворянчик теперь казался безмятежно спящим. В замке звякнул ключ. Лара быстро легла рядом с Филиппом и накрыла их обоих одеялом.
В следующий миг в покои ворвались люди. Сколько их было, Лара не знала – она закрыла глаза и уткнулась графу в плечо. Громкий пульс в ушах заглушал почти все звуки.
– Ваше сиятельство… – пискнул мужской голос.
Совсем близко послышался шорох.
– Ты идиот, – зашептал чей-то бас, – его сиятельство изволят с женщиной почивать, а ты крику поднял…
– Может, разбудить?
– Не надо. Просто охрану поставим.
Топот перетёк за дверь. Лара открыла глаза, отодвинулась. И полминуты не прошло, как под кроватью яростно позвали:
– Мя-я-яу-у!
– О боже, Андреас, – укорила она, вылезая из постели вместе с топором и книгой. – Нам нельзя шуметь…
Когда кот торопливо выбрался наружу, Лара вернула ему человеческий облик.
– Он всё чувствовал! – тыча пальцем в сторону Филиппа, процедил Андреас.
– Что?
– Как ты к нему прижималась.
– Откуда ты знаешь, что я к нему прижималась?
– А ты прижималась?!
Он вонзил в её лицо испытующий взгляд.
– Стирай ему память, – напомнила Лара.
– С удовольствием! – Андреас с неожиданным рвением направил на Филиппа руку и сосредоточился.
Едва он закончил, Лара спросила:
– Сколько действует заклятие заморозки?
– Два часа, – сказал Андреас, подхватывая узел.
– Успеем.
У двери стояли четыре стражника. После ухода Лары и Андреаса они крепко спали.
До лестницы оставался один тёмный коридор, когда из-за угла высунулась голова Рольфа. Зная, что заклятие не сработает, если видеть меньше трети человека, Лара решила застрелить поганца. Однако топор был предательски безмолвен, и помощник Филиппа удрал.
– Чёрт побери, у меня топор не стреляет!
– Может, это потому, что он топор?
– Нет, это потому что я его не зарядила!
Андреас пригляделся к её оружию внимательнее.
– Это топор-пистолет, – объяснила Лара.
– Прекрасное изделие. Давай я понесу.
Когда они спустились на первый этаж, Андреас выступил вперёд. Лара услыхала, как он швыряет заклятия, и побежала на помощь.
– Всем спать, ур-рэв-во-дор-куц-та-ин!
На пол полегло ещё шестеро слуг.
– Спасибо, – буркнул Андреас.
– Нам нельзя разлучаться! – нервно выпалила Лара.
– Согласен.
В замке им больше никто не встретился, зато во дворе поджидали три десятка стражников, которые, к тому же, заперли ворота…
– Бей колдунов проклятых!
И снова ночь распороли выстрелы. Лара не успевала наводить на стреляющих руку, крича заклинание. Андреас тоже усыплял, попеременно отмахиваясь от пик топором. Узел с богатством ему пришлось бросить.
«Наверное, поняли, что я только усыпляю, вот и осмелели, твари!» – осознала Лара.
Они пробирались к воротам под свод крепостной стены, но толпа напирала, и Лара не выдержала:
– Оставьте нас в покое, иначе я вас громом поражу!
Такого заклятия не было, но на толпу её угроза подействовала, и они пробились к воротам.
Пока Андреас сдвигал засов, Лара закрыла его собой.
– Стойте смирно, и я больше никого не околдую! – прохрипела она, обводя оставшихся мужчин глазами.
Те переглядывались, тяжело дыша. Среди них был и Рольф – его усатое лицо казалось в лунном свете застывшей маской ненависти.
Андреас открыл ворота и, схватив Лару за руку, потянул за собой. Они побежали по мосту, по бокам которого держались пираты.
Вдруг мост под ногами заходил ходуном.
«Они крутят лебёдку!» – ужаснулась Лара.
– Поднимайте мост! – услышала она.
– Держите мост! – кричала Лара пиратам.
Но даже под их весом он неотвратимо стремился вверх. Андреас рванул Лару за руку. Она пищала от страха, когда они перепрыгивали с подъёмного моста на неподвижный.
Мост позади снова упал. Не желая оставлять их в покое, стражники ринулись в погоню.
– Отряд, лезьте на мост и кидайте их в озеро! – приказала Лара.
Но пираты полезли на берег.
– В чём дело? – встревожился Андреас. – Они ведь должны тебя слушаться…
По подъёмному мосту к ним бежали стражники, а на берег не пускали четырнадцать
