— Эксперимент нужен.
— Отлично. Проводи, разрешаю. А мне дай поспать.
— Пошел ты в задницу. Ты же вахтенный — занеси в бортжурнал профилактику кристаллов хода с четырех часов ночи.
— Тебя Людоедка с хреном съест, если мы её любимую рыбу доставим не вовремя. Я и так уже запарился каждый день заклятия хранения подновлять.
На самом деле заклятия подновлялись дважды в сутки, второй раз — Княгиней.
— Ну Златовласочка, ну миленький, всего на полчасика! Мы ж все равно в совершенно попутном стриме — он нас и так несет, кристаллы всего под половинной загрузкой работают…
— К капитану за разрешением, — неумолимо отрезал Сашка.
— Ну, Белобрысыч, мы же курс не меняем! И из стрима не выпадем. Не вредничай, а? Потом, по Общему уставу торгового флота имеем право проводить рутинные испытания без особого уведомления — так что, то, что я тут сейчас тебя упрашиваю, вообще от большой моей к тебе любви.
— Тогда лучше люби меня поменьше, — со вздохом Белобрысов выудил из сейфа журнал и самым четким почерком, на который был способен, вписал: «3.55 по бортовому времени. Западное течение, Архипелаговый стрим, удаление от Ядра 2,8е12, от Земли 8,4e2, склонение 7 градусов. Профилактика двигательной системы. Начало — 4.00. Предполагаемый конец — 4.30»
— Еще минута — и можешь начинать, — передал он кормчему. — Тебе помощь там не нужна?
— Именно ты мне на мостике нужен, — довольно, но непонятно объяснила Сандра. — Вырубаю ход!
Сашка проследил, как зеленые цифры в толще хрусталя желтеют и скатываются до нуля, и подтвердил системе корабельных чар, что остановка плановая. А то завопит предупреждение, еще Княгиня проснется.
На всякий случай Сашка пересел в пилотское кресло и взялся за рукояти штурвала: за полчаса без двигателей далеко с курса корабль не удрейфует, но лучше этого все же избежать. Кроме того, корабль с выключенным двигателем, попавший в зону возмущения, начинает ощутимо болтать. Пусть он не так хорошо, как пилот в Терновом Венце, умеет управлять движением судна в эфире, но чему-то его все-таки учили.
Вот спал бы сейчас, и видел сны, быть может. А все неугомонная подруга со своими придумками.
Неугомонная подруга тут же вышла на связь:
— О, ты уже в пилотском, умничка! Что показывает лаг?
— Три узла лаг показывает. Что он тебе еще покажет при постоянной скорости рукава? — буркнул Сашка.
— Знаю-знаю. А теперь все-таки последи за лагом, пожалуйста.
— Хорошо, — штурман пожал плечами и уставился на заговоренную косичку.
— Как сейчас? — через пару минут спросила Сандра.
— Все те же три узла. А что может измениться без двигателя и парусов?
— Может и ничего, но ты все равно посмотри, а?
— Смотрю-смотрю, куда ж я денусь-то, с эфирной баржи?
Сашка послушно таращился на узелки корабельного лага, лениво перебирая возможные варианты того, что могла придумать Сандра, и как скоро ей надоест. Лезла в голову в основном какая-то ерунда: про приманивание попутного ветра, про эфирных дельфинов, мол, выталкивающих поврежденные корабли навстречу людным маршрутам судов, а то и про телепортацию прямо вместе с кораблем внутри эфира — в общем, чушь несусветная. Внезапно Белобрысов осознал, что узелков на косичке лага уже не три, а четыре. При этом двигатели по-прежнему молчали.
— Сандра? — неуверенно позвал он. — Ты чего там творишь?
Прямо у него на глазах завязался пятый узелок, потом шестой, потом седьмой.
— Сандра, это твоя работа?! — восхищенно воскликнул Сашка.
— Да… правда… я… не ожидала… что это требует… столько сил… — чувствовалось, что девушка тяжело дышит, будто подняла непомерную тяжесть и с трудом несет. — Сколько?
— Семь узлов!
— Ох… хренеть как круто, — вымученно выдавила кормчий, и скорость медленно опустилась до своеобычных трех узлов. — Я пускаю двигатели, запиши в журнал.
— Ты как там вообще?
— Вообще? Вообще хреново мне теперь, но ты не волнуйся, щас я хлебну чего-нибудь не чая, и притащусь тебе объясняться. А то ты до конца вахты уснуть не сможешь от любопытства, — последние слова прозвучали с почти обычным для кормчего веселым сарказмом. Наверно, и правда особо волноваться не стоило.
…Кружка Сандры распространяла вокруг себя умопомрачительный запах горячего вина и специй — лучший напиток, восполняющеий силы магические и телесные, придумать сложно. Правда, есть еще пресловутый армейский «спецсостав «М» — синяя жидкость с отвратным запахом и еще более отвратным вкусом, который даже военные чародеи-спецы стараются применять пореже. Но его на «Блике» не запасли. Наверно. Теперь, после всего увиденного и узнанного о капитане, Сашка бы уже не поручился.
— Собственно, все началось с того поискового ритуала. У меня тогда и впрямь получилось… ну, легко и приятно, пусть не сразу, — Сандра сделал большой глоток, кутаясь в Белкину шаль — откуда взяла? — И отклик такой хороший. Ты помнишь, почему затихают обычные заклятия?
— Энергоистощение.
— Ну да. В эфире нет привычной для нас энергии живого. Затухание пропорционально квадрату третьей, и все такое. А тут — рраз, и получилось.
— И ты поняла, почему?
— Поняла, да не сразу. У меня в голове занозой засело, выпросила у Васьки справочник, прочитала. А я чаровала в эфир с корабля в первый раз…
— Санька! — выпучил глаза Белобрысов, у которого в голове внезапном сложились кусочки мозаики, — Ты же — маг-пустотник! Вот так штука! Но как? Нас же через эти тесты гоняли, как сидоровых коз, и хоть бы когда хоть бы что…
— Думаю, у меня с возрастом проявилось. Тоже ведь бывает…
— Розовые слоны тоже бывают.
— Да ладно, в пределах статистической вероятности. Я очень слабый маг-пустотник, — Сандра махнула рукой. — Ты бы знал, что мне стоило подтолкнуть наш маленький «Блик» бежать чуть быстрее…
— Не городи ерунды! — Сашка попытался представить, как это — волочить на себе весь сорокатонный корабль, да еще и набитый грузом на пятнадцать лишних тонн. Голова закружилась. — Ты же! Тебе же цены нет! Потренироваться — так тебя не только куда хочешь любая компания возьмет — хоть на флот иди, с руками оторвут!
— Вот уж спасибо, удружил, — резковато ответила кормчий. — Ты представляешь, какой это прессинг? Несвобода и принуждение. Эти маги-пустотники себе вообще не принадлежат, — она передернула плечами, роняя шаль. — Златовласка, если ты мне друг, не рассказывай про это никому.
— Ну, — сказал Сашка. — Гляжу, и точно, тебе досталось.
Белобрысов решил, что семь бед один ответ. Он позволил себе отлучиться из рубки и буквально под руку дотащил кормчего до её каюты, где та рухнула на постель и в ту же секунду забылась сном. Сашка заботливо подоткнул одеяло и рысцой помчался назад. Вахта еще не кончилась, а обдумать теперь требовалось многое.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
