Если Ваш дарвинист вообще не понимает, как это следует делать – отправляйте его к истории березовой пяденицы.
Если Ваш дарвинист делает слишком легковесные заключения по этому поводу – отправляйте его к истории березовой пяденицы. То есть, если верующий дарвинист любые найденные примеры любых изменений организмов – сразу же объявляет именно результатом действия естественного отбора (и никак иначе) без всяких доказательств… отправляйте его к истории березовой пяденицы.
Пусть читает, как профессиональные биологи доказывают такие вещи.
8.1 Почему «почти»?
Но если «эволюция березовой пяденицы» – это, действительно, история изменений под действием естественного отбора, тогда почему я написал по поводу этого примера – «почти в точку»? Почему не просто «в точку»?
Потому что, действительно, почти. То есть, всё-таки не совсем то, что хотелось бы получить. Да, изменения, произошедшие с березовой пяденицей за последние 100 лет, были вызваны естественным отбором. Во всяком случае, теперь уже нет никаких фактических оснований в этом сомневаться.
Но вот эволюция ли это?
Дело в том, что возникает вопрос – а является ли темная форма березовой пяденицы, действительно, нововведением для этого биологического вида? Или же темная форма березовой пяденицы – всегда была характерна для этого вида?
До всей этой истории с индустриальным загрязнением, темная форма встречалась среди березовых пядениц весьма редко. Но ведь встречалась же.
Как я уже говорил, исторически, первый экземпляр березовой пяденицы, имевшей темную окраску, был пойман в 1811 году. Эта находка была сделана тоже в Англии, но отнюдь не в том месте, где спустя 37 лет начнётся знаменитая история «эволюции березовой пяденицы» (Grant, 1999). Кроме того, березовая пяденица обитает ведь не только в Англии. Она распространена еще и почти по всей Евразии (исключая только южные регионы этого громадного материка), и образует при этом несколько подвидов. Обитает она и в Северной Америке (в качестве еще одного подвида Biston betularia cognataria). И почти на всем протяжении своего громадного ареала, охватывающего практически всю Голарктику (большую часть северного полушария), березовая пяденица была неоднократно «уличена» в периодическом появлении темных форм.
Например, в континентальной Европе березовая пяденица встречается сразу в трех цветовых вариациях: типичная, светлая форма (typica); меланистическая, темная форма (carbonaria); и промежуточная форма (medionigra).
В самой Англии березовая пяденица встречается тоже в трех цветовых формах: светлая (typica); темная (carbonaria); и промежуточная форма (insularia).
И в северной Америке березовая пяденица (B. betularia cognataria) тоже встречается в виде нескольких цветовых форм – светлой (типичной), темной (swettaria) и еще нескольких форм с промежуточной окраской.
Можно, конечно, предположить, что темные формы у этого биологического вида впервые появились именно в последние два века. Но поскольку темные формы были найдены в Англии и раньше (еще до истории с индустриальным меланизмом), а позже темные формы обнаружились еще и в других регионах (в континентальной Европе и Северной Америке), то гораздо вероятней, что такие формы регулярно появлялись в разных популяциях березовых пядениц и раньше. То есть, задолго до истории с «эволюцией березовой пяденицы».
В общем, ясно, что появление в 1848 году темной формы бабочки под Манчестером – это, скорее всего, совсем не уникальное явление для этого вида. Просто темная бабочка, родившаяся тогда под Манчестером, оказалась «в нужном месте и в нужное время». Когда промышленные и домовые трубы (созданные другим биологическим видом, Homo sapiens) уже успели хорошенько закоптить стволы деревьев в местных лесах.
Если мы обратимся к генетике, то нам придётся перейти на язык «случайных мутаций». То есть, нам придётся высказаться так – «темная форма березовой пяденицы – это результат соответствующей генетической мутации, возникающей у этого вида с определенным постоянством». Однако и в этом случае можно задать всё тот же вопрос – это периодическое возникновение (данной мутации) – почему оно характерно для одних видов (например, для березовой пяденицы), а у других видов встречается крайне редко, или даже (у третьих видов) вообще не встречается? Действительно, темные цветовые формы (меланисты) встречаются у разных видов животных с разной частотой. Что не очень вписывается в концепцию «случайности» этой мутации. Например, частота появления особей меланистов у леопарда (черные пантеры) достаточно высока. Особенно в южно-азиатских популяциях этого вида, где вообще значительная часть популяций представлена именно пантерами (т. е. леопардами меланистами). Но уже в африканских популяциях темные формы леопарда встречаются существенно реже. А например, у гепарда меланисты встречаются вообще очень редко. Обычно это объясняется тем, что азиатские леопарды живут в густых лесах, где меланистам выживать проще, чем на открытой местности. Но ведь, например, и азиатские тигры тоже, преимущественно, обитают в густых лесах, однако меланизм среди тигров – намного более редкое явление, чем среди леопардов.
То же самое и с бабочками, и с жуками и т. п. Среди одних видов (или родов) меланисты – это постоянно отмечаемое явление. А среди других видов (или даже родов) меланисты не встречаются вообще. Так может быть, этот признак (определенная частота появления особей меланистов) сам по себе является характерным признаком вида? То есть, частота меланизма для того или иного биологического вида имеет вполне конкретные значения и определенные рамки?
Если взглянуть на «эволюцию березовых пядениц» под таким углом, тогда от этой «эволюции» мало что остаётся. Потому что получается, что и темная, и светлая формы березовой пяденицы (и еще форма с промежуточной окраской) – скорее всего, были характерны для этого вида и раньше. Просто встречались с разной частотой. В таком случае, речь об изменении данного биологического вида уже вряд ли может идти.
Давайте представим себе такой печальный пример. Допустим, сценарий известного фильма «День независимости», действительно, реализовался. То есть, к нам прилетели высокоразвитые инопланетяне с враждебными намерениями. И события стали развиваться по наихудшему сценарию. Инопланетяне преодолели сопротивление людей и начали их массово истреблять. Ориентируясь при этом, в основном, на зрение, которое у них (допустим) оказалось близким к нашему зрению. В таких условиях серьезное преимущество получат люди с очень темным цветом кожи, если они будут прятаться в темных подвалах, пещерах и подземных станциях метро. Все остальные люди не будут иметь этого преимущества, и поэтому будут постепенно истребляться инопланетянами. И вот спустя 1000 лет такого избирательного уничтожения, на Земле останутся только люди с очень темным цветом кожи. А все остальные – исчезнут. Возникает вопрос – будет ли являться эта (к счастью, гипотетическая) катастрофа – примером эволюции биологического вида Homo sapiens? Если раньше люди имели: белую кожу, желтую кожу, красную кожу, черную кожу, а так же многочисленные переходы между этими вариантами. А вот теперь остались только такие люди, которые имеют только черную кожу. Является ли это примером эволюции данного вида? Или же это будет примером деградации данного вида, с утратой большей части его былого морфологического разнообразия по этому признаку?
Даже если назвать этот «фильм ужасов» всё-таки эволюцией, то придётся признать, что это какая-то особая эволюция, происходящая в сторону утраты (уже имеющихся) признаков. Понятно, что примерами подобной «эволюции» нельзя доказывать ту эволюцию, которая нас, собственно, интересует. Ведь нас интересует не исчезновение, а наоборот, появление новых признаков, свойств и громадного разнообразия форм у миллионов биологических видов Земли.
Точно так же и в реальном примере с «эволюцией березовых пядениц». Даже если бы темная форма пядениц окончательно победила светлую форму (а окончательной победы, на самом деле, не состоялось, более того, «всё вернулось на круги своя»), то даже в этом случае, не очень понятно, можно ли было бы считать этот вид «эволюционно изменившимся»? Или же его правильней было бы считать всё тем же биологическим видом, который просто потерял часть своей внутривидовой изменчивости?
Впрочем, поскольку светлая форма окончательно не вымерла, а вполне себе здравствует, то это обстоятельство автоматически снимает данный пример «наблюдаемой эволюции» с рассмотрения просто по факту, без каких-либо теоретических гаданий.
