за испытание подарил меня давно сгинувшему ордену борцов с тьмой. После, я несколько тысяч лет спал под руинами их цитадели, а потом меня раскопал Анкей и мы с ним вновь пошли к божественности. Как видишь, я его успешно довел до финишной цели. Но потом опять пришлось уйти в спячку – бог особо пошалить не может, правила дурацкие всякие… Так, иногда за испытания меня на выгул дарит. А ты кто? Молодой шаманёнок? Абы кто не может пробудить шаманский артефакт.
- Не, ну так-то я старший шаман, и у меня даже есть восемь духов всех стихий. – похвастался я достижением.
- А титул? – кивнул в направлении моей макушки Лиу.
- Этот круче. – пояснил я и кратко рассказал смысл своей аббревиатуры.
Смысла что-то утаивать от духа, подчиненного богу, который и так уже все про меня наверняка знает, я не видел. Раз он такой разумный, он и у босса узнать сможет.
- Прикольно. – выпустив из шеи сантиметровой толщины щупальце, дух почесал им затылок и втянул обратно. – Ну тогда, раз ты полноценный шаман, смотри. Я частично внесистемный, так что могу немало и сам делать. Системного у меня немного. Неуязвимость к урону ниже моего ранга, семикратный урон по любой нежити, и в семь раз снижен урон по живым. Но, не буду скромничать – я молодого бога за минуту убить могу! Был опыт… Эх… Силой духа я пользуюсь сам, я вполне себе полноценный дух, да еще и разум сохранить сумел, так что на счет моих умений не парься, сам разберусь, что, где, куда, и зачем. Еще моя фишка в том, что мой лимит запаса силы духа безграничен, но сам я ее восстанавливать не могу. Либо из шамана качаю, либо из нежити. Из нежити проще, а вот из шамана штраф, я получаю в семь раз меньше, чем откачано.
- А сам меч, просто безделушка? – я повертел деревяшку в руках и пощупал пальцем лезвие. – Хотя вроде норм заточено. Если оно ниже божественного урон не получает, то оно и не тупится, значит? И не сломать в бою.
- Ого, Анкей кого-то думающего нашел! – не то произдевался, не то восхитился дух. – Верно понял, да. Одна из пассивок моего крестража, это возможность наносить и физический урон. Для острой деревяшки, очень даже хороший бонус – общий уровень силы владельца умножить на семь, дополнительно к тому, что чисто ударом нанеслось. Жалко, древесина сама по себе легкая, собственный урон тяжело наносить. Ну да ниче, уровень поднимешь, силу вкачаешь, там уже нормально будешь рубить.
Дальнейший разговор не дал продолжить собачий лай и рык. Звук возник резко и двигался отчетливо в нашу сторону. Видать, собачки шли по своим делам, и попали в тот самый десятиметровый радиус системного агра. А еще этим питомцам было место скорее не в жарком солнечном городе, а в том самом болотистом лесу. Потому что это были тупо скелеты со светящимися желтыми огоньками в глазницах. Создания старались передвигаться в тени, но и по освещенным участкам пробежаться при необходимости тоже могли. Правда, на солнце они рычали очень злобно и громко. Десяток, плюс-минус, «костяных гончий» сотого уровня, выскочили из переулка, приблизились к нам с духом, как могли, по пятнам тени, отбрасываемой домами, а когда уже оттягивать было некуда, бросились на меня. Одна до меня почти даже добралась – хорошо, что мне хватало маны на один каст лианы, и скелет прямо в прыжке оказался привязан и притянут к земле. Но и нежить была достаточно умной – собачка при жизни, похоже, многократно с привязи сбегала, потому что ей хватило мозгов, что надо перегрызть удерживающее ее растение. Но Лиу не дремал (наверняка выспался) и, широко раскрыв рот, на полметра, сделал глубокий вдох. Те собаки, что были сбиты в стаю, массово испустили дух. Вернее, силу духу – густые насыщенные потоки желтоватого тумана оказались залпом поглощены духом меча. Во вторую очередь он выпил жизненные силы из привязанной моей лианой псинки, и на десерт прикончил еще двух, отделившихся от основной стаи и пытавшихся зайти по бокам.
- Управляемые, костяные марионетки. – поморщившись, дух Лиу понюхал воздух и повертел головой. – И у кукловода еще есть юниты… Так, стой тут.
С этими словами голова духа втянулась обратно в клинок, а в следующий миг из него во все стороны хлынули струи тумана. Эти струи проникли в окружающие нас ближайшие дома. В некоторые прямо через стены. Но в некоторые так не получилось – щупальца тумана словно наткнулись на преграду, и им пришлось искать лазейки в виде щелей в окнах, дверях и прочее. Источником следующих неприятностей стали два подобных, защищенных от проникновения духа, дома, стоявших рядом друг с дружкой. Один двухэтажный, второй в один этаж. Тот дом, который был пониже, просто взял и откусил духовное щупальце Лиу окошком. В прямом смысле – окно превратилось в зубастую пасть и отхрямкало призрачный жгут. Все остальные отростки духа тут же вернулись в меч, а голова вновь вынырнула в реальность.
- Вот щас весело будет. – зловеще ухмыльнулся дух меча, и высокий дом, из упомянутых, задрожал и начал рушиться.
Наружный угол и крыша над зданием осыпались обломками на землю, вслед за ними рухнули прилегающие к углу стены. Счетчик разрушений, повисший после закрытия оповещения сверху слева, показал одну десятую процента. А полуразрушенный дом показал нам… Мясного голема? Нет, передо мной стоял натуральный мясник из варкрафта. Трехметровой высоты и толстого телосложения тело. Четыре разного размера руки, криво разбросанные по верхней части туловища. Две короткие толстые ноги. Массивное шарообразное туловище и уродливая круглая голова с огромной мерзкой пастью без губ и щек, и с гигантскими выпученными глазами, смотревшими в разные стороны. Вместо зубов у твари были обломки костей. Тело было слеплено из тел… Разных существ. Белая человеческая кожа, зеленая орочья, шерстяная, с копытами и рогами, принадлежала, по всей видимости, каким-то зверям, или зверолюдам. А стоило присмотреться, так и вовсе шок начинался – руки были не руками в прямом смысле.
Вместо них были цельные человеческие тела! Головы или отрезаны, или утоплены в теле, но шея служила плечом. Руки отрезаны. Жопа, соответственно, становилась локтем. Ноги были сшиты, или срощены вместе, и служили эдаким предплечьем, не сгибаясь в коленях. Ладоней как таковых не было – ими служили срощенные ступни, и к ним крепились пальцы. Пальцами служили целиковые руки
