Один хитрый золотничник-китаец взял группу таких в аренду и увёл в тайгу – золотишко мыть. Правда, баб японских он в Сомольске оставил, пообещав, что осенью вернёт им мужиков. Таки да, вернул. И золота принёс несколько килограммов. На другой год – та же история, но в расширенном варианте.
С того же Хоккайдо, который, оказывается, нынче называется Саппоро, пришла группа молодых айнов – записались в сермяжники. Расчёт их прозрачен: желают получить навыки для противостояния японцам на том же Хоккайдо. И оружие, естественно, которое по истечении срока уговора перейдёт в их собственность.
Пусть партизанская тактика и доминирует в главных приёмах наших лесных воинов, но эти приёмы их записаны в уставах, именуемых артикулами, изучаются бойцами в классах и отрабатываются на практике. Даже в стрелецком войске в каждом полку наличествует, кроме казачьей полусотни, ещё и сермяжная такой же численности рота плюс дивизион четырёхфунтовок: мы потихоньку наращивали полки до более привычных мне размеров, стремясь достичь численности хотя бы в полторы тысячи штыков.
Не достигли пока. Да и под ружьём реально пребывает лишь около четверти служилых, меняющихся по графику. Основная же часть хозяйствует на своих земельных наделах. Складывался некий обычай, сходный с тем, каким я представлял себе войско Донское более поздних времён с определёнными вариациями в плане централизованного снабжения.
Это не оттого, что подобная мысль только мне в голову пришла, а в силу высокой финансовой обеспеченности региона, сделавшейся таковой из-за уверенной транспортной связанности. Мы ведь и моржовый зуб скупали у местных, и заготовленную ими по нашим технологиям красную икру и рыбу – всё это с прибылью уходило в те же Корею, Японию и даже в Китай через Макао. Когда способен быстро и недорого доставлять заметные объёмы продуктов, торговля относительно недорогими товарами делается выгодной.
По берегам Охотского моря встали пункты скупки пушнины, где принимали и жир тюлений и китовый. Вот эти постройки мы и захотели выстроить из кирпича, потому что деревянные местные могут и спалить, были уже случаи нападений. Так что пришлось заводик кирпичный возводить и цементное производство налаживать.
Марфа описала реку Уссури, Фёкла – Зею. На Амуре же случались стычки с маньчжурами, но особо крупных сил Поднебесная против нас не выставляла. Думаю, это не навсегда, привалят ещё, если нормальные дороги проложат. Это для нас Амур – удобная водная магистраль, а для китайцев – река Чёрного Дракона, способная внезапными наводнениями смыть города и мосты. Да и распутица у маньчжур не слабее, чем в России. Те же дожди, та же слякоть. Мы-то зимниками да на санях с удобством разъезжаем, а у соседей наших эта манера не в обычае – они привычней к езде на колёсах.
Опять же, у нас и мотосани совершенствуются: умельцы соображают, как заменить колесо на гусеницу. В принципе, она с моими подсказками более-менее вытанцовывается, но требует много металла и относительно быстро изнашивается. Тем не менее вторые опытные сани у нас тоже на ходу, а для третьих в Котласе придумывают резиновую на пеньковом корде. Дело в том, что чёрную резину уже более-менее освоили в производстве, что дало нам широкий ассортимент прокладок для магистралей сжатого воздуха, а вот со шлангами пока дела не налажены: изготовление армированных суровыми нитками трубок бесконечной длины для современного уровня развития техники – задача сложная.
Зато винтовка с ломающимся затвором – кривошипным, если иным глазом глянуть – получилась отменная. Котласские толстознаи дополнили её рычажком перезаряжания, дальний конец которого при нажатии на ближний ломает средний шарнир, подавая его вверх-назад по дуге, отчего затвор уходит назад, извлекая гильзу из патронника и выбрасывая её ударом об отражатель, а потом при прямом ходе захватывает очередной патрон из коробчатого магазина и подаёт его в ствол. Магазины сменные десятизарядные – гнутые и штампованные узлы даются нам легко.
Есть, правда, и ухудшения относительно первоначального замысла: вытяжка ствола трёхлинейного калибра получилась всего на сорок сантиметров, отчего начальная скорость пули достигла всего трёхсот метров в секунду, что делало стрельбу эффективной лишь на полтораста метров. С другой стороны, для ёмкости гильзы пистолетного патрона ствол длиннее этих сорока сантиметров был бы уже избыточным. Ещё ведь пороховым газам и сквозь нарезы требовалось пулю протолкнуть. Пулю, похожую на пулю от ТТ.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Да, через полтора десятилетия после подселения моего сознания в маленькую английскую девочку в моих руках оказалось оружие, сходное по свойствам с пистолетом-пулемётом. Правда, темп стрельбы – не более шестидесяти выстрелов в минуту, причём уже после второго магазина, выпущенного в подобном темпе, палец, работающий рычажком перезаряжания, просит не так часто его беспокоить. А вот если держать темп втрое ниже, стреляя прицельно, то после выпуска трёх магазинов невольно хочется почистить ствол от нагара: очень уж он сильно нагревается. Тем не менее это вундерваффе. Рота стрелков с таким оружием способна положить полк.
Да, перевооружение даже дальневосточного корпуса потребует времени, однако не такого уж и великого – всё-таки наши умельцы умеют организовывать серийное производство. И вообще, отвечая на вопрос о том, что такое цивилизация, я стану утверждать, что это способность управлять большими коллективами. Были ведь и в каменном веке крупные группы людей, оставивших после себя великие сооружения. В моё время их довольно много раскопали археологи, отчего в средствах массовой информации буквально кипели страсти по вопросу «А как?». Технологических загадок древние нам оставили много.
Именно в силу этой причины мы с Софи так пристально присматриваемся к людям вокруг, выискивая талантливых организаторов. Поэтому и метём всех под одну метёлку, вовлекая как можно больше людей в процесс обучения, чтобы обнаруживший себя способный организатор оказался как можно лучше осведомлён и о мире вокруг, и о том, как всё работает. Дело в том, что этот вид способностей наследуется не каждый раз, отчего сын частенько не оправдывает возлагаемых на него надежд. Может, он в душе поэт или художник, может – торгаш, мыслящий только категориями сиюминутной выгоды, или превосходный работник, понимающий стоящую перед ним задачу исключительно в видимых или назначенных пределах?
Так про дела наши непростые. Более всего нам не хватало рудознатцев. Зная, какие минералы где искать и что в них содержится, мы вполне в состоянии найти способ нужную полезность извлечь. Ну и чисто по памяти я знаю, что этих полезностей под ногами лежит очень много. Но для нас это просто камни. Китайцы, что досюда добрались, умеют находить рассыпное золото. В Корее поиск на данную тему нам провести не удалось – какая-то сложная в плане общения страна. Китай вообще закрыт, многое мы покупаем через контрабандистов. С Японией тоже ни о чём толком не договоришься.
Все вокруг такие из себя высокомерные: как же – носители древних и не вполне понятных нам культур. Голицын с ними состоит в переписке, но констатирует только отказы по любым поводам. Мы в этом регионе новички и дикари. Зато Пётр Алексеевич подогнал нам немца германской нации, изъявившего желание послужить государю московскому, о чём заявил в Иноземский приказ. Дело в том, что Берг-коллегии ещё нет, в числе действующих приказов ни один поиском руд не озабочен, а за иноземцами на Кукуе присматривает именно это учреждение.
Так привезли к нам того немца. Он по железным рудам да каменному углю натаскан. Отправили его вверх по Уссури: я ведь помню, что автор книги «Дерсу Узала», который немало ходил по Приморскому краю, отыскал где-то на какой-то речке каменный уголь – в фильме этот эпизод «прозвучал» особенно ярко. Зачем нам уголь, если вокруг полно дров? Так на кокс. Мелкие-то залежи железной руды то там, то тут встречаются. Опять же, паровые котлы у нас в ходу: на речных судах они достаточно удобны, тем более мы наловчились пускать пламя через несколько стальных труб, проходящих сквозь воду. Кажется, подобная система именуется огнетрубной. В общем, запрягли мы этого немца.
