старший лейтенант Оганян. Даже если меня в розыск подали и на всех столбах объявления повесили, то… Нет. Так быстро не нашли бы. Скорее всего тут сработал случайный фактор. Его мать, тётя Ася ехала со мною сутки в одном купе. Наверное, увидела у сына ориентировку на меня и опознала… Или это у него такая хорошая профессиональная память на лица? Он же видел меня на вокзале в Анапе, хоть и мельком.
Интересно, он сообщил обо мне руководству? Или решил взять меня самолично с напарником. А стажёра прихватили так, на всякий случай. Парнишку немного жаль. Он-то вовсе не при делах был. Но, как говорится: «Лес рубят — щепки летят.»
* * *
Когда послышался шум машины позади меня, я решил не испытывать судьбу, и сошёл с дороги, заняв наблюдательную позицию в придорожных кустах. Но мои опасения оказались напрасны. Это был какой-то грузовик. То ли ЗИЛок, то ли ГАЗон, я в темноте не разобрал. Блин… Если бы я стоял на дороге с поднятой рукой, то уже мог бы ехать, сидя на мягком сиденье…
Машке-то хорошо. Она сказала, что ей неинтересно шляться в темноте, и попросила отправить её спать в хранилище…
Жрать охота… Сил потрачено много, а обедали давно… Если бы я сейчас спал, то до утра и не вспомнил бы… А сейчас идёшь, идёшь… А жрать хочется.
Снова позади послышался шум нагоняющей машины. Я не стал никак реагировать. Ни оборачиваться, ни руку поднимать. Проедет мимо, значит так тому и быть, а остановится, значит остановится.
Машина остановилась, слегка обогнав меня. Та самая, милицейская, что ехала мне навстречу несколько минут назад…
01 сентября 1982 года.
Новороссийск.
Зато выспался. Разбудили меня только часов в девять. А до этого я спокойно проспал на деревянной лавке в небольшой камере какого-то отделения милиции. Знаю только, что это где-то в городе Новороссийске, а остальное меня мало волновало.
Когда вчера ночью ко мне подъехала милицейская машина, я решил, что лучше плохо ехать, чем хорошо шагать пешком. При себе у меня не было ничего, кроме вещей, что на мне было надеты. Всё-таки пространственное хранилище иметь при себе это очень удобно. На все вопросы милиционеров, я отвечал «Не помню!» и «Не знаю!» Ну, вот меня и задержали до выяснения.
Потом уже, в отделении, кому-то пришла в голову проверить все ранее полученные сводки-ориентировки. Кажется, они сообразили, что под одну из них я очень подхожу. Но так, как своего имени я им так и не назвал, а по отпечаткам пальцев меня пробивать — дело долгое по нынешним временам. Это вам не в будущем, когда через интернет в пять секунд перешлют нужные файлы. Тут долго запрягают… Поэтому меня отправили спать до утра. Ну а я в принципе неплохо так выспался. Только теперь меня жутко мучает сразу два противоположных желания.
— Начальник! Выведи в туалет! — замолотил я в железную дверь.
Стучаться пришлось долго. Но, в конце концов, пришёл злой сержант, и обматерив меня, всё же вывел до ветру. Там я и облегчился, и умылся, и напился из-под крана. После чего меня вернули в камеру. Кормить меня похоже никто не собирался.
— И долго мы будем в тюрьме сидеть? — спросила меня Маша, освобождённая из своего заточения в камень.
— Не знаю пока.
— Но ты же можешь отсюда уйти в любой момент?
— Могу. Только вот сложилась такая ситуация, когда идти нам с тобой особо некуда.
— Но у меня же сегодня последний день. — жалобно заканючила моя призрачная подруга.
— Не поверишь. Я всё время помню про это. Уже голову сломал, но пока так и не придумал ничего вразумительного. А сейчас вообще ни о чём думать не могу. Жрать очень хочется.
— Так пойдём, сходим куда-нибудь…
— Как ты себе это представляешь?
— Я схожу на разведку. А ты пока можешь удалить замок с этой двери…
* * *
Когда Маша сообщила мне, что у ментов там какое-то собрание, я решился. Убирать замок я не стал. Убрал дверь целиком, а потом вернул её на место, после того как вышел наружу. Маша всё время была на пару шагов впереди и предупреждала меня, когда можно идти вперёд, оставаясь никем не замеченным. Пара-тройка минут, и я уже вышел на улицу. Правда не через парадный вход, а со двора. Так было даже лучше.
Несколько переулков, пара улиц, и вот я уже ем пирожки с лимонадом. Более серьёзной еды я пока не нашёл.
После еды настроение улучшилось, а мозги заработали с новой силой. Народу на улицах прибавилось. Поэтому сменив рубашку и прикрывшись найденной среди моих вещей кепкой, я слился с толпой. И совсем незаметно для себя я понял, что каким-то образом вышел к морвокзалу. Решение пришло разом. Ведь не только по земле можно ходить.
Быстро сориентировавшись, я приобрёл билет на «Комету», следующую в сторону Сочи, с заходом по дороге в Геленджик и Туапсе. Еле успел. Вовремя меня занесло сюда.
Интерлюдия.
— Вы совсем охренели? Куда он мог деться через запертую дверь?
— Но, товарищ майор…
— Вы у меня все, как один пойдёте в народное хозяйство… Это если под суд не пойдёте. Опасный преступник…
— Да какой он преступник.? Мальчик совсем… Ему же ещё четырнадцати нет…
— Это точно?
— Так точно, товарищ майор.
— Ну, тогда… А кто его задержал?
— Сенцов и Гайдук.
— Угу… Дежурил ночью Трошкин… А в журнал занесли?
— Сейчас проверю…
— Проверь! Если записи в журнале не было, то проинформируй всех, что не было никакого мальчика… Не было. И всё тут.
01 сентября 1982 года.
Сочи.
Часа через четыре мы уже приближались к Сочинскому порту. Морская прогулка вызвала у моей подруги непередаваемый восторг. А я уже немного даже заскучал. Время перевалило за полдень, но я так и не нашёл нужного решения проблемы. И мне было очень грустно. Я смотрел на восторженную призрачную девчонку и не мог понять, как она может так веселиться, зная, что не сегодня так завтра, неведомые силы отправят её в загробный мир. Так что сходил на берег я слегка расстроенный.
— Куда мы пойдём сейчас? — снова обратилась ко мне с вопросом Маша, заглядывая в глаза.
— Если честно, то толком и не знаю. Но, учитывая опыт
