не так. А что она реально может сделать?
Долго думать Элисон не пришлось, выходило так, что сделать она ничего и не может. Разве что… следы воздействия потереть?
Только вот это тоже уметь надо. Она – не умеет. Может напортить еще больше, хотя куда ей еще?
Элисон аккуратно сняла цепочку через голову, ну-ка, как их учили на занятиях?
Ага!
Вот здесь и здесь… ладно, специально их такому не учили, очень многое она нашла сама, потом еще и дорабатывали они – авось, получится что-то полезное.
Цепочка вернулась на шею.
В мужчинах ничего не изменилось, разве что Лука упал на землю, обнаружив, что лежать приятнее, чем сидеть, а Петер стащил с ноги башмак и засунул его себе в рот. Пожевал и плюнул с досадливым ревом – невкусно!
Элисон сунула шкатулку в карман, решив не оставлять ее тут. При встрече вернет Робину.
А эти двое?
Да пусть тут и остаются, что с ними сделать-то можно? Авось не сдохнут, а и случится что – не ее забота! Эти двое ее тоже искали не затем, чтобы спасибо сказать.
Кайдаш… надо полагать, рент Вальдес провел внутреннее расследование на шахте и этих двоих выгнал. А они и обиделись.
Сильно.
Только Вальдесу мстить – можно втрое больше огрести, не унесешь потом, а ее вроде и не страшно, и не жалко…
Их после этого жалеть надо?
Перебьются!
Элисон развернулась и ушла. Ей бы еще дома, в тишине, посидеть и починить цепочку. Эти сволочи одно звено порвали, вот она его аккуратно снимет, а два целых осторожно соединит, тут особого умения не нужно, цепочка у нее самая обыкновенная, дешевенькая…
Все равно – сволочи!
* * *
– Рента Баррет, здравствуйте.
Элисон удивленно воззрилась на полицейского. Как его? Клифт?
Хрифт?
Нет, не вспоминается… такой, щенячье-спаниелевского типа, глаза карие и волосы локонами уложены.
– Рент? – чуточку вопросительно произнесла она.
– Слифт! Симон Слифт, вы меня не помните, рента Баррет?
– Помню, – не покривила душой Элисон. А что имя забыла, так и что? Нужен он ей триста лет в обед! – Что-то случилось, рент Слифт?
– Практически ничего. Рента Баррет, я хотел с вами посоветоваться.
– Со мной? – удивилась Элисон.
– Да. Ну, вы же недавно из столицы… дело в том, что я хотел бы писать диссертацию. У меня есть кое-какие наметки, но нет научного руководителя.
Элисон пожала плечами.
– А от меня вам что нужно? Я даже и диссертацию не напишу – увы.
– Может, вы кого-то знаете в Королевском институте, кому можно довериться… научный руководитель – это ведь серьезно. Попадется такой, недобросовестный…
Элисон кивнула.
Бывали разные ситуации, и весьма неприятные.
– Да. Лучше не рисковать, вы правы. Пожалуй, из порядочных, именно порядочных, специалистов рент Лоренц Шальгер. Он специалист-универсал, прикладник, так что сможет и посмотреть вашу работу, и посоветовать что-то… Вы когда собираетесь в столицу?
– Надеюсь, в ближайший месяц. А еще кого-то можете мне посоветовать? На всякий случай, если рента Шальгера не окажется на месте?
Элисон невольно посмотрела на часы. Если она сейчас потратит весь перерыв на эту липучку, то останется без обеда. Она и выбежала-то ненадолго, за кофе, рена Глент попросила. У них кончился, а без кофе работать вдвое грустнее.
– Я…
– Я понимаю, вы заняты. Может, я могу вас проводить, и мы побеседуем по дороге?
– Пожалуй, это будет лучшим вариантом, – согласилась Элисон.
До нужной ей лавки было еще десять минут быстрой ходьбы, а потом еще и обратно. Так что она заспешила вперед.
Рент Слифт шел рядом, расспрашивая о столице. Где можно остановиться, куда пойти, к кому из преподавателей, кто и когда работает. Элисон отвечала. Единственное, что она отказалась сделать, – это дать ему адреса кого-то из своих однокурсников.
– У нас был не самый дружный курс, рент Слифт. Да и ваша профессия обязывает.
– Кто-то из ваших знакомых нарушает закон?
– Все люди иногда его нарушают.
– Неправда! Я никогда! – искренне возмутился Симон.
Элисон пожала плечами.
– Приятно видеть столь редкое исключение из правил. Неужели даже камнем стекло соседке не разбивали? Чужие яблоки не таскали? Рогаток в детстве не делали и на голубей не охотились?
Чуточку покрасневшие уши были скрыты волосами, так что рент Слифт гордо покачал головой.
Конечно, не делал! И крапивой его сторож не драл, правда-правда! Это кто-то другой был! Вот!
Элисон улыбнулась в ответ.
– Я вот регулярно. И вообще в детстве была той еще проказницей.
– Расскажете, рента?
– Простите, рент Слифт. Это… не очень приятно вспоминать. Больно, – резко помрачнела Элисон, так, что устыдился даже толстокожий Симон. – Может, вы мне что-то расскажете? Пожалуйста! Наверное, у вас очень интересная работа, полиция же…
– Да, бывает, – приосанился Симон. – Вот, к примеру, вчера у нас был вызов – пришлось забирать два тела.
– Убийство?
– Сложно сказать. Может, мужчины допились до белой горячки, кто ж их знает? Их змея покусала. Или змеи?
– Что вы говорите?
– Да, вы представляете! Даже странно как-то, но, видимо, спьяну. Мы уже личности установили, это шахтеры, с одной из шахт они были не так давно уволены, но из города еще не уехали. Отправились зачем-то в пригород, наверное допились до изумления… пошли гулять, поймали змею…
– Зачем?! – искренне удивилась Элисон.
– Что только спьяну не творят, рента! Вы не представляете! И с деревьев снимаем, и с крыш, и это еще самое безобидное. Хуже, когда начинают с топором за соседями гоняться.
Элисон была согласна, что это намного хуже.
О случившемся она догадывалась, кажется, это те двое идиотов. Но совесть ее совершенно не мучила – с чего бы?
Даже если бы она знала, что после ее ухода откуда-то из-за камня выползет ни в чем не повинная змея – проползала она мимо по своим делам, – и что Петер, окончательно впавший в детство, схватит ее за хвост и замотает над собой… Вот как есть, так за хвост и цапнет, а что? Хватательный рефлекс у человека мигом пробивается! Родиться не успел, а уже что-то готов ухватить, и ведь не отберешь потом! Так и тут получилось!
Просто в этот раз не повезло.
Крупная гадюка так оскорбилась человеческой наглостью, что сперва цапнула одного «хватуна», а потом и второго и уползла по своим гадючьим делам. А что ей – сидеть и смотреть, что ли? Занята она! Вот!
Два тела обнаружили уже примерно через сутки, когда на них и следов магии не осталось, только змеиный яд. Магия-то быстро выветривается, когда человек умирает. Несколько часов – и только к некроманту, а тут и некроманта
