поднялся.
— Идем, — сказал он девушке. — Умоем тебя и отправим домой.
Катя вновь принялась рыдать, стала упираться.
— Оставь ее, Орёл. Пусть поедет к нам на базу. Немного оклемается, — предложил я, видя, что при словах «отправим домой» девушка повела себя неадекватно.
— Отдай мне пистолет, — протянул руку Орёл.
— Позже. У меня еще будет небольшой разговор с опекуном.
Мне требовалось вытащить из него информацию о Тане. И желательно, о связях моего отца с Императором. К тому же, Катя рассказала, что в этом доме пытали и убивали людей. А на заднем дворе есть целое кладбище, где закапывали трупы. Были там и наши соклановцы. Что за дела, и с кем имел мой опекун в клане Черного Пса? Я бы хотел это выяснить.
— Хорошо, — согласился Орёл, — но верни, как закончишь. И к слову, у него дикая отдача. А с одного выстрела человеку голову сносит. Так что… в общем, сам не маленький, разберешься.
Катя непонимающе на нас смотрела, но молчала. Орел хлопнул меня по плечу, взял девушку за руку и потащил за собой в дом.
Я же вернулся к лежащему на газоне Коршунову.
* * *
Орёл с Катей вошли в дом. Он никак не хотел отпускать ее, а она никак не желала говорить.
— Зачем⁈ — в который уже раз повторил Орёл. — Какого черта ты сюда полезла? Деньги она, видите ли, заработать решила. Что за бред⁈
— Тебе не понять, Сашка, у тебя все есть. Дом, уважение, друзья, связи. Ты не понимаешь!
— У тебя тоже все это могло бы быть, поступи ты иначе. Но это ведь был твой выбор? Ты же сама так решила. Ты сбежала от семьи. Практически отказалась от брата. И от… моей помощи.
— Да, мой! — тут же взвилась Катя, словно этот разговор у них уже был и всегда вызывал у девушки негативные эмоции. — И я не приемлю подачки! Не стоит лезть ко мне с нравоучениями!
Орёл, всплеснул руками.
— Правильно, лучше трахаться с извращенцами! Моя бы воля, выпорол тебя и отправил домой!
— Нет уж, — язвительно заявила Катя. — Твой командир сказал на базу, значит на базу, хоть брата повидаю.
Орёл хотел уже зарычать от бессилия, но в этот момент со внутреннего двора раздался громкий звук выстрела. Катя вздрогнула и резко обернулась в поисках окна. Но в коридоре, где они стояли на стенах были лишь картины. Орел же улыбнулся.
Когда раздался второй выстрел, он покачал головой, а после третьего произнес:
— Силен, бродяга. Уважаю.
Катя фыркнула и ушла к себе в каморку.
— Собирай вещи, и на выход! — крикнул ей в спину Орёл.
Девушка не обернулась, лишь подняла над головой сжатый кулак с оттопыренным средним пальцем.
Орел все же зарычал, выплескивая накопившуюся злость, и врезал в висящую на стене картину кулаком. По счастливой случайности это оказался портрет князя Коршунова, в его бытность еще графом. Теперь на месте головы зияла огромная дыра.
— О, — усмехнулся Орёл, взглянув на полное тело с разорванным лицом, — можно сказать, портрет с натуры, вид в наши дни.
Он еще раз хмыкнул, усмехнулся и зашагал к выходу из дома. Надо было поторопить Катю и найти Андрея, забрать пистолет.
* * *
Я вернулся в дом. Рука болела от отдачи. И впрямь, мощная пушка. Надо бы отдать ее Орлу, а то переживает, поди, за свой подарочный ствол.
Перед глазами все еще стояло разорванное выстрелами тело опекуна. После того, что я сегодня о нем узнал, три выстрела: в голову, сердце и пах, казались меньшим, что заслужила эта мразь.
В коридоре меня встретил Орёл, подошел, протянул руку. Я молча отдал ему «степного шакала».
— Даже душу не собрал? — спросил товарищ.
— Такая мне не нужна.
— С концами упокоил?
— После такого даже притащи его в хранилище, не возродится.
— Доволен? — спросил Орёл.
— Не совсем. Слишком много осталось неясно. Но есть документы. Разберемся. К тому же забрал его телефон. Там контакты и много всякой информации, — я достал трубку Коршунова из кармана. — Отдам ее Лене, пусть покопается.
— Что с домом делать? — вдруг спросил Орёл. — Ребята бомбу нашли, вытаскивают сейчас.
— Знаю, — усмехнулся я.
— Ладно, идем. Что-то ты не важно выглядишь.
— Все норм. Но нам действительно надо возвращаться. Там какие-то проблемы с Таней были. Надо узнать. А дом…
Дом я решил проветрить, сделать в нем ремонт и забрать себе. В конце концов — это поместье принадлежало моему роду. Здесь везде на стенах висят портреты предков Андрея. А родовое гнездо — статусная вещь. Пусть другие видят, что я вернул не только титул, но и поместье. Честь рода будет восстановлена, я об этом позабочусь.
Мы вышли из дома. Серое небо вот-вот должно было пролить дождь на пыльную траву, что окружала усадьбу. Я присмотрелся. Где-то высоко в небе сверкнуло. Подождал, но грома не последовало. Да и черт с ним!
Телефон Коршунова я все еще держал в руках. Трубка завибрировала.
Я машинально поднял ее к лицу, посмотрел, кто звонит.
«Стёпа Бур, Медведи» — значилось на экране.
— Ого! — воскликнул Орёл — Это глава клана Желтых Медведей. Прими вызов узнаем, что ему надо.
Я подумал и нажал на прием, поднес трубку к уху, но ничего не стал говорить, ждал.
— Станислав Степанович, — послышалось в трубке, — как вы и просили, сто бойцов добрались до вас. Готовы поддержать.
Я поднял глаза.
По периметру усадьбы у самой границы стояли люди. В первых каплях дождя было видно, как мерцают вокруг них защитные поля. Модеры не собирались давать своим имплантам намокнуть.
Один из них вышел вперед и уверенно зашагал в нашу сторону.
Я сбросил вызов, так и не ответив, и пошел навстречу.
Где-то совсем рядом в землю ударила молния, но звука грома не было.
Я замер. Напротив меня стоял модер, что топил котенка на мосту. Муж нашего Инженера действительно оказался непотопляемым.
— Кого я вижу? — растягивая слова, с улыбкой произнес модер. — Спаситель вшивых котят и вор маленьких девочек! Готов умереть?
— У нас незваные гости? — спросил Орёл, идущий следом.
Где-то справа белый росчерк вновь впился в землю, да так и остался, словно присосался к ней, начал ветвиться, раскрывая разлом.
