не заставили себя долго ждать.
Как-то под вечер к девушке на съемную квартиру явился оперативник Особого отдела, представившийся Балашовым, и прямым текстом заявил: предстоит отработать оказанную помощь.
Катерина, конечно же, позвонила отцу, сообщила о визите и о том, что от нее потребовали. Вот только Александр Григорьевич повел себя совершенно иначе, чем она рассчитывала. Он велел дочери выполнить требования Особого отдела. Мол, натворила дел, теперь расплачивайся.
Девушка не собиралась подчиняться. Тщательно обдумав положение, она попыталась поговорить с Андреем Вагаевым. Но парень не захотел слушать, а после, на несколько дней вообще пропал. И это в то время как Особый отдел продолжил на нее наседать.
К Балашову присоединился молодой оперативник Берник. Вдвоем они навестили Катерину прямо в университете и на второй раз уже с угрозами потребовали конкретных действий, красочно описав, что ее ждет, если попытается сбежать за границу и упомянув о состоявшемся разговоре с Андреем, который им каким-то образом стал известен.
Отправляться на каторгу за убийство князя Катерине не хотелось. Подставлять жениха, несмотря на его отношение к ней, тоже не хотелось. Но тут открылось другое.
Сначала Волгиной подкинула идею с подменой Андрея его сестра Амалия, точно подметив, что парень стал совершенно другим. После, когда она об этом заговорила с самим Андреем и он пытался оправдаться, эта история показалась глупостью. Однако вчера, когда Даниил Веремеев рассказал об огнепоклонниках и о том, как они могут вселяться в тела других людей, все встало на свои места. Она уже не сомневалась: Андрей – это не Андрей, в нем сидит совершенно другой человек.
В таком случае предательство виделось уже не предательством, ведь подставлять требовалось не жениха, а чужака, вселившегося в его тело, для которого девушка была не то, что неинтересна, судя по реакции и отношению, вообще неприятна. Это сняло с нее психологические барьеры.
Вот только оставалось одно жирное НО: насколько правильно она поступит, фактически втайне подставляя внука лидера клана Вагаевых, при этом продолжая оставаться в клане?
В памяти Катерины всплыло убийство старшего брата. С ним расправились вовсе не по его вине. Виновником был отец со своими вечными интригами. Становиться следующей жертвой девушка не собиралась.
Пока ситуация не зашла слишком далеко, несмотря на поздний вечер, Волгина отправилась на такси к главе клана Вагаевых. К счастью, он находился в Москве. Она все ему рассказала, а потом долго ждала решения.
Об отце и о том, что она своим признанием подставляет его и вообще всю семью Волгиных, девушка не думала. Она уже убедилась, стратег из него никакой. Обратившись из-за убийства князя Болховского к Оболенскому, тот лишь натянул на всех них петлю, которая очень скоро должна будет затянуться.
Глава клана думал, размышлял, потом звонил кому-то, консультировался и снова думал. Лишь к двум часам ночи он вынес свой вердикт: «Делай что велит Особый отдел». Ну и разъяснил, почему принял такое решение.
Высказав Андрею Вагаеву все, что от нее требовалось, Волгина быстрым шагом покинула университет и устремилась к ожидавшему ее на парковке Бернику. Она не сразу поняла, что ей мигают фарами. Опер стоял на другой стороне Моховой рядом с фургоном. Лишь теперь она вспомнила, что тот предупреждал, где будет ее ожидать.
У светофора слева зажегся красный свет. Машины стали притормаживать. Катерина напролом понеслась через дорогу, не удосужившись сделать крюк по зебре. Ей не терпелось быстрее покинуть университет, чтобы больше не столкнуться с Андреем. А если быть точнее, с тем, кто на самом деле скрывался под его обличием.
* * *
Салон спецфургона являлся подобием командного пункта. Над узким вытянутом в длину столом висели мониторы. На них в режиме реального времени отображалось происходящее в Императорском университете.
В центре стола у главного монитора сидел Сергей Павлович Оболенский. Справа от него за клавиатурой – технарь, отвечавший за соединение с камерами видеонаблюдения университета и связь. Слева – старший группы зачистки. Молодой оперативник Владислав Берник, не найдя для себя удобного места, встал позади руководителя, чтобы лучше видеть происходящее на мониторе.
Волгина вывела из буфета Вагаева и встала под ту камеру, что ей указал опер. Вот только из-за шума снующей толпы студентов было не разобрать, о чем они говорят.
Минута или чуть дольше и беседа завершилась. Девушка ринулась к лестнице и стала быстро спускаться. Вагаев остался стоять, пережёвывая о том, что ему донесла Катерина.
Владислав и без того был на нервах, а теперь нервозность усилилась еще сильнее. Естественно, он переживал. Переживал и за успешность проводимой операции, и отчасти за тех, кому сегодня придется умереть. По замыслу речь ведь шла о многих сотнях человеческих жизнях.
Служить в Особом отделе, означало полностью отдать себя приказам, не задумываясь о том, что совершаешь. У бывалых сотрудников получалось. В какой-то момент начала карьеры они смогли перестроиться. Смогли похоронить, сломать или попросту вырвать внутри себя живой росток, называемый человечностью, живущий в каждом. Но не Владислав Берник. Молодой оперативник пока не нашел в себе силы этого сделать.
– Ну вот и все, птичка клюнула, – довольным голосом произнес Оболенский, видя на мониторе, как Андрей ринулся обратно в буфет.
Технарь перешел на следующую камеру, установленную в буфете. Вывел изображение на главный экран.
Вагаев подошел к столу Высших, позвал на выход Веремеева. Вместе с парнем поднялись все, кто находился за столом.
Это выходило за рамки запланированного действия. По замыслу драка должна была начаться прямо в буфете. Тем не менее, судя по лицу Вагаева, было понятно – началось.
– Внимание! Готовность номер один!
Команду Оболенского по рации повторил старший группы зачистки, одетый также как его подопечные в гражданскую одежду. Лежащая в боковом кармане Берника рация зашипела, повторяя за мужчиной.
– Владислав, свяжись с Корнеевым, – обернувшись, бросил Оболенский.
Бернику не пришлось искать в смартфоне номер Даниила Корнеева. Он с ним созванивался буквально пять минут назад.
– Приготовься. Они покидают буфет. Увидишь, как Вагаев начнет бить Веремеева, сразу начинайте. Не тяните, – произнес он в трубку.
– Я в курсе. Мои люди следят за Вагаевым. Ничего если мы их со стволов расстреляем?
– Стреляйте. Только своей стрельбой не распугайте там всех. А потом сразу в буфет и гасите Высших. Ножи вам приготовили. Лежат на подносах у раздаточной.
– Да это я понял. Вы мне уже сто раз объясняли.
– Хорошо, удачи, – скорее на автомате пожелал Берник
