друзей. Грот пропал, открыв ровную как стол, покрытую желтым песком, теряющуюся в горизонте пустыню. Ни единого холмика, куда не кинь взгляд, везде ровная поверхность и голубое, безоблачное небо, с палящим безжалостным жаром, солнцем.
— Как в аду. — Оглянулся Игорь, и в этот момент, впереди них песок подпрыгнул вверх, взорвавшись пыльным облаком вулкана. Шестнадцать пауков, размером с небольшую кошку, быстро перебирая лапками кинулись в атаку.
Одновременно загромыхали пистолеты, разрывая плоть членистоногих на куски, и окрашивая песок в зеленый цвет неестественной крови, и шевелящейся в предсмертных муках плоти. До друзей добрались лишь шесть штук, и прыгнув вцепились в кольца кольчуг, пытаясь прогрызться до тел.
Максим выхватил хрустальный кинжал, и быстро расправился с двумя кинувшимися на него пауками. Угрюм, пинком ноги отбросил одну тварь, но три других повисли у него на руках, не давая достать нож, а четвертая быстро поползла к незащищенному горлу.
Художник воткнул кинжал ей в голову, но в этот момент, первая, отброшенная пинком друга в сторону тварь, бросилась ему на спину. Она была на столько тяжелой, что он едва устоял на ногах. Достать ее было невозможно, и Максим, плюнув на опасность, расправился с висящей на правой руке Игоря нежитью. Тот, недолго думая, ударом кулака, освободил от монстра спину Художника, и только после этого, достал нож, и вогнал в спину членистоногих, висящих на левой руке. Последнюю жертву они поймали в ее прыжке, приняв ее на два выставленных вперед лезвия.
— Неплохо для начала. — Вытер пот Угрюм. — Минут пять выстояли. Разминку прошли. Что-то мне подсказывает, что дальше труднее будет. Перезаряжаемся, и достань-ка ты «Калаш» из сумочки, в нем патронов поболее чем в обеих наших пукалках одновременно.
— Не зря кольчуги одели. — Максим сбросил на песок рюкзак, выхватив оттуда автомат и горсть патронов. — Если бы не они, нас бы порвали. — Он быстро начал набивать барабан «Кольта». — Как думаешь? Кто следующий?
— Какая разница. — Угрюм уже сменил обойму, и вытащив меч, воткнул его в песок перед собой. — Буду этой штукой, как битой в лапту если что орудовать, по-другому все-равно не умею. — Пояснил он.
— Согласен. — Художник сделал то же самое. — Что-то они долго.
— Чем дольше, тем нам лучше. Время-то капает в нашу сторону. — Улыбнулся друг. — Готовься, чего-то еще там приближается, и посерьезнее. Земля под ногами вздрагивает.
Темная точка, образовавшаяся на горизонте, быстро перевоплотилась в пыльное облако, и скрежеща противным звуком металла о стекло, налетела на друзей, окутав их серым облаком, в котором мельтешили маленькие тени непонятных существ.
— Спиной к спине. — Рявкнул Угрюм. — Так мы не перестреляем друг друга. Не давай им приближаться, пинай, отбрасывай подальше, и вали их из калаша.
— Что за пакость? -Максим беспрекословно выполнил приказ, и отфутболив ногой первую тварь, всадил короткую очередь в другую. В лицо брызнуло липкой желтой, пахнущей клопами, или дешевым коньяком, как кому нравиться, гадостью.
— Не знаю. Первый раз с такой нечестью встречаюсь. Что-то похожее на прозрачных муравьев, только уж здоровые больно сволочи, стараются ухватить за ноги и свалить в песок, одно радует, прыгать не умеют. Не давай им приближаться. У меня патроны на исходе. — Прокричал сквозь грохот выстрелов Игорь. — Дальше я только мечем смогу, а я с ним как балерина с гранатометом. Ножом не достану, слишком низко ползают. Нагнусь, за руки прихватят или за ворот, и в песок свалят. — Он уронил под ноги бесполезный, щелкнувший пустым затвором «Маузер», и ухватившись двумя руками за рукоять меча, с оттягом отправил в полет очередного муравья. — Почти лапта. — Раздался его совсем не веселый смех. — Жаль не видит никто.
— Нефтью пахнет. — В перерывах между выстрелами, и пинания ногами прокричал Художник.
— Это от этих сволочей. — Рявкнул в ответ сбившимся дыханием Угрюм. — Видимо она у них вместо крови.
— Идея есть. — Максим отбросил пинком очередного монстра, и короткой очередью уничтожил еще троих. — Только мне время надо, в мешок залезть достать кое-что.
— Отрежь их длинной, полсекунды будет. Ай сволочь! Мне ногу прокусили! -Взревел Угрюм. — Давай уже, идею свою в жизнь воплощай, иначе нам кранты!
Перевернув спаренный магазин, и молниеносно перезарядив автомат, Максим веером прошел очередью у своих ног, разрывая на куски напирающих муравьев, и резко перекинув с плеча рюкзак, выхватил из него факел.
— Есть чем поджечь? — Не поворачивая головы, он одной рукой протянул его за спину другу, а в другой у него задергался короткими очередями «Калаш», так как монстры вновь кинулись в атаку, хлюпая короткими лапками, по желтой жиже мерзких остатков своих уничтоженных собратьев.
— Да ты имбецил парень. — Засмеялся Угрюм. — Всю жизнь мечтал сгореть во славу себя любимого! У нас нефть под ногами.
— Другая идея есть? — Рявкнул Гвоздев. — Так хоть какой-то шанс будет, у меня патроны закончились. Зажигай, и не тупи!
Огонь рявкнул голубым сиянием, опалив болью незащищенные участки кожи, волосы на голове затрещали, но жар быстро спал. Пламя водопадом опало на песок. Огненными вспышками лопающихся пузырей захлопали взрывающиеся бенгальскими огнями муравьи. От одного к другому, как бикфордов шнур, они исчезали в голубом пламени, оставляя после себя желтую слизь и вонь оплавленной синтетики.
Угрюм сел на землю устало вытянув ноги, и вытер с красного лица струящийся пот:
— Теперь я почувствовал на собственной шкуре, что ощущает курица гриль. — Он провел рукой по волосам. — Надо же, не сгорели. Я думал буду похож на бильярдный шар, после такой процедуры, не пойму, как волосы уцелели?.
— Перезаряжайся. — Максим нервно выдернул из рюкзака еще один спаренный рожек к автомату. — Думаю нам долго отдохнуть не дадут.
— Это точно, братан. Грохнуть нас тут вознамерились по-взрослому. — Игорь встал и всмотрелся куда-то вдаль. — Вибрацию чувствуешь? Еще какая-то пакость к нам торопится. Достань-ка ты щиты из мешка, что-то мне подсказывает, что они нам скоро пригодятся.
Первое, что увидели друзья, это взметнувшийся из-за горизонта вверх, проткнувший клубы черного дыма острый язык оранжевого пламени, уткнувшийся в безоблачное небо, и развернувшийся взрывом в гигантский, опадающий, огненный гриб. Волна жара прокатилась по пустыне, мгновенно высушив оставшуюся после монстров, дымящуюся желтую жижу, потянув за собой поземкой шуршащий песок.
Маленькая девочка, в оранжевом платьице, весело пританцовывая, и подпрыгивая на
