— По моему сигналу! — приказал генерал. Солдаты натянули луки. Ксазакс произнёс одно слово — и наконечники стрел запылали.
Всадники в тюрбанах приблизились. Злорадный развернул своего коня так, чтобы неприятель лучше видел его.
Один из защитников города заметил одинокого всадника и крикнул остальным. Вооружённый патруль в сорок душ повернул к чужаку.
— Приготовиться!
Командующий пришпорил лошадь, заставив животное сделать несколько шагов в сторону неприятеля. Они, в свою очередь, перешли на шаг, что означало, что стражники настороже.
И вот, наконец, солдаты Лат Голейна приблизились к командующему Злорадному настолько, что он решил: пора.
— Огонь!
Даже вой ветра не смог заглушить ужасающий свист пущенных в полёт оперённых стрел. Дождь смерти, не устрашившийся бури, пролился на врага.
Первые стрелы достигли цели, некоторые — промахнулись. Злорадный видел, как погиб один всадник — горящее древко пробило нагрудную пластину, словно той и не существовало, и погрузилось глубоко в тело человека. Но поразительнее всего было то, что солдата вдруг охватило пламя. Труп упал с напуганной, шарахнувшейся лошади, попав под копыта другого скакуна, вставшего на дыбы и сбросившего своего седока наземь.
Ещё одно острие вонзилось в ногу стражника, и эта рана превратилась в новый кошмар, тоже взорвавшийся огнём. Вопящий солдат яростно замолотил себя по ноге, которую поглощал разрастающийся огонь. Его конь отпрыгнул, избавляясь от бедолаги. Но даже теперь пламя, уже обвившееся вокруг талии жертвы, не угасло.
Из примерно сорока патрульных, по крайней мере, треть погибла сразу; люди умирали, охваченные огнём. Несколько лошадей тоже бились в агонии. Остальные солдаты пытались усмирить своих взбесившихся жеребцов.
С улыбкой на лице Августас Злорадный повернулся к орде демонов:
— Второй и третий ряды… наступление и атака!
От боевого клича, вырвавшегося из глоток тех, кого он вызвал, у любого пробежал бы мороз по коже, но генерала лишь объял дикий восторг. Волна воинов-демонов захлестнула дюну. Как и бывшие солдаты Злорадного, они соблюдали строй и порядок, но в их движениях просматривалась свирепость, и нечеловеческое вожделение звучало в непрекращающихся криках. Числом они превосходили всадников, но не настолько, чтобы при обычных обстоятельствах патруль не попытался бы сражаться за свою свободу.
Один из офицеров заметил хищную стаю и выкрикнул предупреждение. Выжившие патрульные немедленно повернули к Лат Голейну. Однако Злорадный не собирался отпускать их. Взглянув на лучников, он дал команду к следующему залпу.
На этот раз стрелы далеко, опередили его противников, словно бы намеренно. Мгновением позже песок перёд отступающим патрулём взорвался огнём — стрелы вонзились в землю, поджигая её. Несколько бесценных секунд — и стена пламени отрезала все надежды на спасение.
И этих секунд демонам хватило, чтобы настичь неприятеля.
Размахивая мечами и копьями, они окружили всадников. Несколько людей и лошадей упали исколотыми, будто подушечки для булавок. Стражники оборонялись, рубя нападающих. Одному удалось нанести удар, ставший бы для человека смертельным, но нечестивый воин Злорадного абсолютно не обратил внимания на клинок в своём боку, стаскивая ошеломлённого солдата с его жеребца.
Патрульный офицер пытался организовать оборону. Два демона выволокли его из седла. Бросив оружие, они голыми руками сорвали с человека доспехи, а потом и плоть под ними.
— Они… полны энтузиазма… — заметил Ксазакс с некоторым изумлением.
— Хорошо бы они при этом помнили, что я велел сегодня утром.
— Они помнят.
Один из немногих выживших рванул в сторону Лат Голейна. Демон схватил его за ногу и повалил бы на землю, но другой вдруг оторвал своего товарища от злополучного всадника, давая возможность человеку спастись.
— Видишь? Этот обещал, что они будут повиноваться твоим приказам, полководец…
— Значит, как только расправимся с остальными, мы двинемся вперёд. Ты, полагаю, останешься позади?
— Пока да, полководец…
Ксазакс считал, что без правдоподобного человеческого обличья он будет слишком бросаться в глаза в этой первой битве. При дневном свете демон не мог создать достоверную иллюзию человека, как той памятной ночью. Фактически, если бы командующий Злорадный изучил скрытое тенями лицо часового-предателя, заведшего его в ловушку, он бы увидел, что настоящие черты на нём отсутствуют, а есть всего лишь намёки.
Злорадный не понимал, отчего в поведении демона было заметно колебание, но он решил, что поговорит с демоном позже, ведь подобная беседа может и подождать. Доспехи взывали к Злорадному; всё, что нужно сделать, чтобы добыть их, — это взять город.
Бойня продолжалась, число патрульных с каждой секундой стремительно сокращалось, ещё минута — и всё будет кончено. Истинная природа войска Злорадного становилась все очевиднее — демоны наваливались на солдат, обильно орошая песок чужой кровью.
К этому времени единственный выживший уже достиг ворот Лат Голейна. За стенами надрывались горны, предупреждая всех о нападении на империю.
— Отлично! Пусть теперь увидят нас! — Командующий высоко поднял руку, и в ней вырос угольно-чёрный меч, тот же, которым он сражался с демонами-скарабеями. — Вперёд!
Зарокотали тучи, полыхнула молния — армия генерала Злорадного выкатилась из укрытия. Внизу строились второй и третий ряды, потрёпанные не больше, чем прежде. Празднество кровопролития хорошенько встряхнуло демонов, заставив их несколько утратить человеческий облик. Но поскольку они беспрекословно подчинялись своему командующему, генерал мог простить эту маленькую оплошность.
Свирепый ветер взметнул плащ Злорадного. Тот поправил шлем и пригнул голову, защищаясь от клубящегося в воздухе песка. Небо все ещё не сулило дождя, но даже ливень и град не остановили бы генерала сейчас.
Должно быть, среди горожан уже бушует паника. Однако солдаты наверняка в данный момент изучают приближающееся войско и уверены, что, несмотря на полное уничтожение патруля, противника слишком мало, чтобы он представлял собой реальную угрозу. У них есть выбор: либо вести оборону на стенах, либо послать более многочисленный отряд отомстить за страшные смерти товарищей, которые наверняка в красках описал уцелевший стражник.
Разбирающийся в людских эмоциях Августас Злорадный предвидел, что защитники города изберут второй вариант.
— Выстроиться цепью!
Адское войско растянулось, постепенно образуя два внушительных ряда. Командиры Лат Голейна должны предположить, что противник старается выглядеть более грозным. И те же командиры обязательно подумают, как глупы нападающие, если надеются на столь очевидный трюк.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
