Пиротехник беспомощно заозирался и тут же замер. Потому что увидел наконец причину своего волнения. Увиденное, правда, оказалось не столько носком, сколько чулком. Черным, полупрозрачным, надетым на весьма привлекательных абрисов женскую ногу, каковая нога торчала из-за диванной спинки.
А еще Пиротехник наконец понял, что именно в квартире не так, и заодно – отчего он, Пиротехник, вывалился из пьяного сна в похмельную реальность. Дело в том, что на увиденной женской лодыжке поверх увиденного чулка красовался моднячий (и снова ж таки Пиротехников) мобильник в виде браслета. И он звонил. Причем явно уже очень давно.
Матюкнувшись то ли досадливо, то ли облегченно, Геня притянул лодыжку к себе (за диваном пискнуло, шебуршнулось – значит, не труп); с третьей попытки нашел, а с восьмой и надавил нужную кнопку; и… Нет, сказать он ничего не успел. «Серый, душу твою перемать! – истерически завопил мобильник. – Ты, блин горелый, вконец оборзел?! Звоню, звоню – ты дохлый был, что ли?! Срочняком хватай все свои хлопушки, ствол и звездуй на восемнадцатый километр окружнухи, где съезд к крематорию, знаешь? Чтоб через полчаса там был, падла! Бугор всю братву до последнего кента поднимает! Тихоня – Ти-хо-ня! – нам стрелку забил, понял?! Срочняком!!!» – и все, короткие гудки.
Геню Серого моментально сдуло с дивана. Мечась по гостиной в поисках каких-нибудь штанов, роняя стулья и чуть ли не на каждом шагу спотыкаясь о бутылки, он лихорадочно соображал, что пропажа «стечкина» – фигня, в «мэрсе» под сидушкой еще один; что стрелка с Тихониными отморозками – это почти без вариантов абзац, но как все-таки удачно успелось отозваться на звонок… Заподозри Бугор попытку просачковать, абзац бы вышел не только без вариантов, но и без почти…
– Генаша… – полупромяукало, полупрохныкало вдруг где-то совсем рядом.
От неожиданности запутавшись в недоодетых джинсах, Серый чуть не упал, выматерился, оглянулся…
Та-ак, вот и пропажа нашлась!
К чести Генашиной говоря, выползшую из-под дивана особу он опознал практически сразу. Правда, когда Серый видал сию особу в прошлый раз, личико у нее было приятно розовым, а не ярко-салатным, как нынче, и на голове у нее тогда не имели место надетыми премиленькие кружевные трусики… А самое главное, в миниатюрном кулачке не был тогда затиснут увесистый «стечкин».
– Белочка… э-э-э… то есть Бэллочка, дорогуша… – Геня Пиротехник очень старался изобразить ласковую убедительность, но страх плюс похмельный синдром сотворили из его голоса неприятное черт-те что. – Дорогуша, ты б отдала пушку…
Бэллочка с ответом не торопилась. Бэллочка мутно и как-то затравленно озиралась, нетвердо стоя на трех конечностях и подергивая из стороны в сторону вооруженной четвертой. Лишь как бы не через минуту окруженные рдеющим ореолом смазанной помады губки разлепились и выцедили:
– Зачем ты развел у себя в берлоге эту гадость?
Геня уже было собрался напомнить, что гадость они наверняка разводили вместе, но тут Бэллочка добавила с тихим отчаянием: «Ишь, как шныряют…» – и он понял, что речь ведется не о пустых бутылках. А еще он понял, что не ошибся, давеча наименовав свою гостью Белочкой.
Тем временем Бэлла (которая, кроме чулка и оригинального головного убора, была одета только в еще один чулок) торопливо поднялась на колени и гадливо стряхнула с залапанной грязными пятернями груди нечто невидимое. И прошипела злобно:
– Ну я сейчас всем вам…
Кому «вам» и что «сейчас» Пиротехнику расслышать не удалось: конец фразы перекрыло грохотом выстрела и звоном посыпавшегося за Гениной спиною стекла. Это было только начало.
Гене оставалось рухнуть на пол и, считая выстрелы, ждать конца: либо своего, либо обоймы. Так он и поступил.
После шестого выстрела перед Серым неожиданно забрезжил шанс на спасение: девица, очевидно, решила экономить патроны и принялась добивать очередного кроме нее никому не видимого подранка ударами пистолетной рукоятки. Подранок оказался живуч, воительница с головой ушла в свое занятие и Геня, сочтя момент подходящим, рванулся отнимать оружие.
Не дорвался.
На полдороги он замер как вкопанный, услышав властное «стой!» и увидав нацеленное прямо ему в лицо пистолетное дуло.
– Он у тебя на лбу, – напряженным шепотом сообщила Бэллочка, старательно целясь. – Потерпи секунду, только не шевелись – спугнешь…
…Почтительное, но очень настойчивое потряхивание за плечо спугнуло обволакивающую магию волшебной игры. Как всегда при резком неожиданном выходе он ощутил взаправдашнего себя каким-то выдуманным, ненастоящим. Игровое похмелье – тяжеловатая штука, особенно когда тебе столько лет… Целую вечность тому назад, в молодости, смены реальностей не давались так тяжело… Или тогда творения игроделов не были еще столь увлекательны и совершенны?
– Мудрый, к тебе гонец со срочным известием, – прошелестел над ухом подобострастный голос слуги.
Ну вот, опять рутина, опять постылая суета без капли поэзии… О светлые силы, как же тошно смотреть на дурацкие стрельчатые окна с крикливыми златопурпурными витражами, на изуродованную дурацкой резьбой дурацкую мебель бросового черно-красного дерева… Как тяжело жить, если ты по натуре настоящий легендарный крутой, но только в выдуманной игроделами ложной реальности можешь порадовать глаз волшебным блеском мореного баобаба… Как невыносимо в доподлинной жизни своей зваться не Серым Пиротехником Геней, а…
– Премудрому повелителю праздничновеселых и грознобоевых огней Гендальфу Серому благородный Элронд шлет привет и срочную весть!
Это гонец. Маячит по ту сторону заваленного пергаментами стола (гигантского, как токовище сказочных птиц-самолетов). Завел глаза, будто в трансе, готовится продекламировать вызубренное наизусть послание на Высоком Наречии…
Зачем слушать? Что там у них могло случиться? Очередная ерундовина вроде дракона, озверевшего от склероза, или мага, досамосовершенствовавшегося до полной шизофрении и возомнившего себя очередным Черным Владыкой? Да приеду, приеду. Непременно. Незамедлительно. Эй, кто там! Посох и меч! И взнуздайте-ка мне орла! Гигантского, гигантски вонючего, по-гигантски гадящего орла… На котором, как и на всяком орле, водятся вши и блохи… соответствующих размеров… И это вместо чтоб в недрах Магически-Энергетического Рукотворного Создания (сокращенно – мэрс), сжимая в руке метатель громов небесных, мчаться на героическую стрелку с великим и ужасным Тихоней… Э-эх, на самом интересном месте отвлекли своими глупостями… Весь кайф поломали, волколаки позорные!
Услыхав над ухом сдержанное сопение, он глянул на Магический Шар, увидел в хрустальной глубине поблекший, но вполне еще ясно различимый призрак голой непотребной девки и, опомнясь, торопливо пробормотал перезагрузочное заклятие. Слуги, старательно ничего не заметив, подали хозяину дымчатое походное облачение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
