- Нет!
Это получилось и искренне, и от души. Сразу видно - не вру. Принца даже пробрало, такое искреннее удивление в глазах отразилось! Для него-то власть - это идол, фетиш, самое святое и нужное в жизни. Если дать ему выбор между жизнью и властью, он власть выберет, даже не сомневаюсь. Ему жизнь без власти не нужна. Даже хуже. За крупицу власти он тут всех и удавит, и продаст, и снова удавит.
-Почему, эсса?
- Потому что это...гхм! Дело женщины - дом и дети.
Хотела сказать, что большая ответственность - но вовремя язык прикусила. Для Баязета это не ответственность. Он-то свято уверен в своем праве распоряжаться всеми. Ему объяснять про обязанности, как кальмару про теорию стихосложения, пришлось ляпнуть абы что. Конечно, получилось паршиво. Принц расплылся в улыбке.
- Вы правы, эсса, именно дом и дети. Жаль, что ваша подруга так не думает.
- Ей просто не хочется быть одной из многих.
- Жен у нас может быть только две.
- А наложниц у вашего батюшки сколько?
Принц поднял брови.
- В гареме живут не только наложницы. Там много родственниц...
- Ваше высочество, прошу вас не надо. Вы знаете, о чем я.
Принц качнул головой.
- Я понимаю. Но поймите и вы, эсса. Вы поставили нас в неловкое положение....
- Я? Или ваш подчиненный, который повел себя недостойно?
- Мехмет-бей будет наказан. Но и вы, эсса... поступили... неправильно.
Я прищурилась.
- Ваше высочество, я считаю иначе.
Взгляд принца был более, чем выразителен.
Он так не считает.
Он объявляет мне войну.
Я поплачусь за свой поступок.
Что ж, карте место? Я аккуратно положила салфетку на стол, не размениваясь на жесты, взгляды и угрозы. Да и незачем. Я и так порву, без лишней мишуры.
- Ваше высочество, благодарю за беседу. Все было очень вкусно. Не сомневаюсь, когда-нибудь вы станете великим правителем.
- Вы ничего не съели, эсса.
Все верно. Даже не прикоснулась.
- Я чту обычаи Санторина, ваше высочество.
Короткий поклон - и отступление.
Девочки тут же окружают меня, выпрямляются. Смешно?
Ошибаетесь! Здесь и сейчас они стоят плечом к плечу, забыв о личных распрях. Это чувствуется.
Гарем - одна против всех.
Здесь и сейчас - все против санторинцев, и те ощущают нашу злость. Принц ехидно поднимает бровь, но молчит. И правильно.
Нет?
- До встречи, эсса.
Я молча кланяюсь еще раз.
- Какой обычай соблюла Каэтана? - Эстебан Гил. А вот кто отвечает ему? Не знаю, а обернуться не могу, но слышно отлично.
- Не преломлять хлеба с врагом.
И я улыбаюсь его высочеству. Ты же понял, верно?
Понял.
И запомнил.
***
- Каэ, ты такая смелая!
Кайа смотрела на меня почти с восхищением. Я покачала головой.
- Я не смелая. Но загонять в угол не надо даже мышь.
- Ну... да. А куда мы идем?
- Заниматься.
Для занятий мы отвели ровно один час перед отбоем. Как раз ужин переварился, мы растрясли попы на ночь, прибежали в общагу, ополоснулись - и спать. Кайю мы бы с собой не взяли, но она ж не отлипала! И в комнате находиться боялась. Мало ли?
А вдруг ее выманят?
А вдруг кто-то пройдет к ней?
Конечно, такое не случилось бы, но страх лишает разума. Пришлось идти всем вместе.
Вот и наша любимая бухточка. Кайа смотрела квадратными глазами, подозревая что-то нехорошее. Особенно когда мы начали раздеваться до трико и натягивать перчатки.
Но и потом ее взгляд не сильно поменялся. Были глаза большие и круглые - такими и остались. Был рот открыт - так и не закрылся.
- Кайа, ты посиди пока спокойно. Девочки, встали на разминку!
Девочки послушно встали.
- Поехали. Голову вправо, влево, вправо... разминаем шею, теперь плечи...
Разминка, растяжка, статика, упражнения...
На Кайю мы и не посмотрели. А вот та...
Глаза у нее были потрясенные и изумленные. И смотрела она так, что мне даже неловко стало. Словно я не обычное занятие провожу, а какие-то божественные истины девочкам открываю.
- Вы... зачем это нужно?
- Чтобы не получилось так, как с тобой, - пояснила Мариса. - Каэ нас учит. Пока мы нарабатываем гибкость и ловкость, ну и для здоровья полезно, и спишь лучше...
- Это не похоже на зарядку.
- Правильно. Каэ сказала, что раэша Пизано учит нас, как парней. А у нас другие группы мышц, и нагрузки должны быть другие, и акцент другой. Нам еще детей рожать... да ты и сама слышала.
Слышала. Я ж не молчу, когда мы делаем упражнения. Я объясняю, как и для чего мы делаем. Показываю, добиваюсь не просто понимания, а грамотного выполнения приема. Знаю, так не все делают, но это - их проблемы.
- Слышала. Это так странно... но интересно.
Я тихо застонала.
Кто-то сомневался, чем это закончилось?
Правильно, увеличением числа моих учениц. И я злилась заранее.
Больше людей - больше возможности спалиться. Но уже на следующий день мне стало не до того.
Заболели драконы.
Интерлюдия.
Дипломатия - странное искусство, которое может сыграть на руку и тебе, и твоему противнику.
А данном случае она играла на руку Баязету. Нельзя же сразу выкинуть гостя из дома?
Никак нельзя!
Согласно всем дипломатическим канонам и практикам, надо его еще какое-то время подержать в доме, а потом вежливо проводить, платочком вслед помахать, еще заезжать пригласить...
Вот этим и собирался воспользоваться его высочество.
В отместку за мерзкое поведение местных людишек.
Повод для мести? Да у него этих поводов, как креветок в океане!
Приняли без должного почтения? Ну... могли бы и больше постараться. А ему даже женщин не предложили, как это делают в приличных странах. Ладно-ладно, на Наресе это не принято, но все же - могли бы расстараться.
Пища - не та.
Помещение - не дворец.
А самое главное... остальное бы Баязет вытерпел! Но... его миссия закончилась неудачей, а ведь он лично убеждал отца пойти на переговоры, он лично обещал, что сделает все возможное... кто из братьев первый попробует его подвинуть? Кемаль? Ахмед? Селим?
Да кто угодно из этого крысятника!
Впрочем, у Баязета есть еще один выход.
Копье ударило в хрупкий глиняный сосуд.
Вот так!
Если чешуйчатые твари сдохнут, он вернется победителем! Ему будет, что сказать! И во главе вторжения на Нарес будет стоять именно он.
Если не будет драконов, не будет и охраны у берегов Нареса, можно будет его атаковать. Можно будет лично научить здешних жителей почтению.
Да, почтению...
Баязет вспомнил полученную недавно пощечину - и досадливо скривился.
Ладно, условную пощечину. Конечно, его никто не бил! Но увечья, нанесенные его человеку - это обида, нанесенная лично Баязету! И главное, было бы за что!
Подумаешь - баба!
У женщин вообще нет души, нет разума, это просто сосуд, который дарит жизнь новым воинам. Мехмет хотел сделать дело побыстрее, погорячился - его можно понять. Он старался выслужиться перед своим повелителем.
Но как эта дрянь смела сопротивляться?
Нет, не так.
Как смела сопротивляться ее подруга?
Эсса Каэтана Кордова.
Баязет хорошо запомнил это имя. И саму женщину... насколько смог. Серая, конечно, неинтересная. Мимо пройдет - не заметишь, второй раз не взглянешь. И говорит едва-едва.
И...
Если бы не Мехмет, он бы точно внимания не обратил. И сыграл мелкой нахалке на руку. Она ведь нарочно такое с собой сделала.
Баязет не был дураком, и некоторые выводы делал легко. Понаблюдав за отцовским гаремом и его гадючьей жизнью, и не такого нахватаешься.
Женщина выглядит так, как пожелает. Точнее - насколько у нее хватает ума и воли. Ее достаток при этом значения не имеет. Одна гаремная рабыня умудрилась привлечь внимание отца, использовав в качестве одежды - штору. Смогла снять, задрапировать, сколоть так, что получилось соблазнительнее обнаженного тела. Так что...
