Джорджиана с трудом открыла один глаз. Кто-то звал ее, но, может быть, ей это приснилось. Крик, размноженный эхом по всему дому, повторился.
— Ох-хо, — пробормотала она, открывая второй глаз и садясь.
Тетя Фредерика никогда не повышала голос.
Дверь в ее комнату распахнулась.
— Джорджиана, — сказала красная от гнева Фредерика, войдя в спальню, — где ты была всю ночь? Сейчас же говори!
— А что вы слышали? — вместо ответа спросила Джорджиана.
— О нет, нет, нет, — опускаясь на кровать, простонала Фредерика. — Джорджиана, ради Бога, скажи, что произошло?
— Вам действительно надо это знать? — тихо спросила она. Она могла бы больше не беспокоиться о том, что подумают о ней в свете, но девушку волновало, что подумает о ней ее тетка.
— Да, мне надо это знать.
— Тогда только между нами, — потребовала Джорджиана. — Вы никому ничего не скажете: ни Грею, ни Тристану, никому.
— Условия, моя дорогая, не относятся к членам одной семьи.
— Относятся на этот раз, или я больше ничего не скажу.
Фредерика вздохнула.
— Ладно.
Джорджиана втайне надеялась, что тетя Фредерика не согласится на ее условия и у нее будет причина ничего не объяснять. Очевидно, тетка предвидела это.
— Хорошо. Шесть лет назад на меня держали пари, — начала она.
Когда она закончила свое повествование, у тети Фредерики был такой вид, как будто она глубоко сожалела, что вообще согласилась на какие-то условия.
— Тебе следовало рассказать мне об этом раньше, — наконец сказала она сквозь зубы. — Я бы сама его застрелила.
— Тетя Фредерика, вы обещали.
— Ладно, по крайней мере твои штучки успокоят лорда Уэстбрука.
Тетка встала.
— Тебе надо одеться, Джорджиана. Не я одна сегодня буду слушать сплетни.
— Мне это безразлично.
— Все в обществе очень уважали тебя, и твоей руки просили самые лучшие женихи. Теперь этого не будет.
— Это меня тоже не волнует.
— Будет волновать. Твой лорд Дзр не имеет привычки задерживаться на одном месте.
— Он сказал, что будет здесь сегодня утром, — ответила Джорджиана, и ее пальцы задрожали от волнения. — Он обещал и должен прийти.
— Сейчас утро. Раннее, но утро. Одевайся, дорогая. День будет еще хуже, и тебе надо встретить его в самом лучшем виде.
Чем дольше Джорджиана думала об этом, тем сильнее ее охватывало беспокойство.
Мэри помогла ей надеть самое скромное утреннее платье из муслина с желто-зеленым рисунком, но, если слухи уже расходятся по городу, то скоро весь Лондон будет знать, что ее с Тристаном видели в спальне Амелии полуголыми и ее рука была в его панталонах. Скромное платье сплетен не остановит.
Они с Фредерикой сели завтракать, но у обеих отсутствовал аппетит. Слуги, как всегда, были внимательны и вежливы, но она хорошо знала, что они первыми услышали эти сплетни и именно они передали их тете Фредерике. А сколько еще слуг в это утро передавали эти сплетни своим хозяевам?
Хлопнула парадная дверь. В комнату быстрым шагом вошел герцог Уиклифф. Следовавший за ним по пятам Паско только успевал подхватывать сброшенные ее кузеном перчатки, пальто и шляпу.
— Черт побери, что происходит? — загремел он. — И где этот проклятый Дэр?
— Доброе утро, Грейдон. Позавтракай с нами.
Он погрозил пальцем перед лицом Джорджианы:
— Он на тебе женится. А если нет, я убью его.
— А что, если я не хочу за него замуж? — спросила она, радуясь, что голос у нее не дрожит. Никому не позволено определять ее будущее и решать за нее.
— Тебе следовало думать об этом раньше, до того как ты приняла участие в… этой оргии в спальне Амелии Джонс!
Она встала, чувствуя, что краснеет, и с силой оттолкнула стул.
— Ничего подобного не было!
— Однако все говорят об этом. Господи, Джорджи!
— Ах, замолчи! — сердито сказала она и решительным шагом вышла из комнаты.
— Джорджиана!
— Грейдон, — сурово перебила его мать. — Перестань кричать!
Джорджиана продолжала идти, до нее все еще доносились голоса споривших, пока она не вошла в малую гостиную и не захлопнула за собой дверь. Вчера вечером все было так ясно. То, чем занимались Амелия и Лаксли, возбуждало, но не сильнее, чем ощущение опасности быть пойманными или опьяняющая близость Тристана. Она буквально не могла оторвать от него рук.
Это происходило с ней всегда. Даже когда она на него сердилась, ей хотелось дотронуться до него, хотя бы ударив веером по его пальцам. Сейчас ей хотелось повторить то, что она чувствовала прошлой ночью, когда он обнимал ее и говорил, что любит. Где же он? Он должен был бы знать, какие слухи разносятся по городу.
Кто-то постучал в дверь, и она вздрогнула.
— Уходи, Грейдон, — рассердилась она.
— Перемирие, — сказал он, поворачивая дверную ручку и толкая дверь.
— Почему? — Она мешала ему открыть дверь, но он слегка опять нажал на нее.
— Джорджи, мы одна семья, может быть, мне и хочется свернуть тебе шею, но я не сделаю этого.
— Джорджиана, — совсем рядом раздался голос тетки, — мы должны действовать вместе.
Она впустила их. Разумеется, они были правы: ее позор касался и их тоже, хотя их титулы и влияние защищали от неприятностей. У нее не было такой защиты. Если Тристан не появится… Сжав руки, она ходила возле окна.
— Что мы будем говорить? — спросил Грей, наблюдая за ней.
— Очевидно, мы скажем, что Джорджиана осталась дома из-за простуды, что бы там ни говорили эти идиоты Джонсы и их слуги. Было уже темно и поздно, а они были так расстроены, увидев свою дочь в таком… неприличном положении. Это вполне понятно, но, ради Бога, им не следовало выдвигать такие чудовищные обвинения против кого-либо из приличной семьи.
Джорджиана остановилась.
— Нет.
Фредерика посмотрела на нее:
— У тебя нет выбора, дорогая.
— Тетя Фредерика, я не стану злоупотреблять чьей-то ошибкой, чтобы спасти свое положение. Даже если это будет Амелия Джонс.
— И погубишь себя, — спокойным тоном заметила Фредерика. — Ты это понимаешь?
Холодная дрожь пробежала по ее спине.
— Да, понимаю. Я смирюсь с этим.
— Одну минуту, черт побери, — взревел, поднимаясь, Грей. — Ты хочешь сказать, что ты действительно занималась тем, о чем говорят?
— Нет, это была не оргия, — ответила она.
— Я убью его.
— Ты ничего такого не…
Дверь открылась в тот самый момент, когда он подошел к ней.
— Ваша светлость, леди Джорджиана, — объявил дворецкий, — лорд Д…
Грей схватил Тристана за плечо и, втащив его в комнату, захлопнул дверь перед несом Паско.
— Ты, сукин с…
Тристан одной рукой отшвырнул Грея в сторону.
