не подошла, но уже в проход влетело несколько стрел, которые не причинили вреда, потому что уже были на излёте.
— Тогда и следующий барьер нужно оставить. Он не даст стрелам пролететь, — Снежная Гора покрутил в лапках стрелу, пойманную ловким движением. — Дядя тоже присоединился. Я думал, он верен отцу.
— Разве это теперь имеет какое-то значение? Мы же скоро улетим очень далеко, — Лисьи Кисточки посмотрела вопросительно.
— Вообще-то, там и твоя родня тоже, — в своей гнусной манере ухмыльнулся Алекс, отвлёкшийся от расставления пирамидок несколько иного вида.
Проследив за взглядом человека, сбежавшие влюблённые заметили, что на самом деле толпа лис не совсем однородна. Два вида имеют отличия не только в звериной, но и в человеческой форме. Особенно выделялась одна лиса.
— Песцовая Шкурка никогда не была верна мне лично. Она всегда служила клану, хоть и была со мной сколько я себя помню, — несмотря на понимание на словах, было видно, что лисичка испытывает душевную боль.
— Не дай этому событию стать внутренним демоном. Это помешает прогрессу, — Алекс продолжил улыбаться, будто случилось что-то хорошее.
Под осуждающими взглядами обоих напарников он всё-таки стёр улыбку с лица. Точнее, её спрятали множество мелких мошек, севших ему на голову и создавших подобие шлема.
— Так. Кисточки встань на два шага правее вон того уступа. Гора, ты коснись артефактом ниши слева от меня. Видишь? Выше.
Стало понятно, почему именно так разделились роли — просто из-за роста, Лисьи Кисточки чуть-чуть не дотянулась бы до указанного места.
— А теперь поставьте палец другой руки на символ похожий на солнце на боку артефакта. По моей команде вливайте капельку силы вашей стихии, — оказывается, ещё и это имеет значение.
— Сначала Снежная Гора. Будет немного горячо. Пуск! — что за «пуск» лис не знал, но команду выполнил. «Немного горячо» оказалось несколько недооценённым определением: завоняло палёной шерстью и плотью.
— Извини, думал жизненная сила быстрее работает, — ранение и вправду исцелилось, но не мгновенно, как рассчитывал Алекс. Пирамидка не смогла поддержать одновременно два потока силы, на исцеление и на взлом печатей.
— Так. Теперь твоя очередь, Кисточки.
— Будет холодно? — поняла она заранее.
— Верно, — голос Тихого Алекса звучал до отвратительности радостно. Наверняка лыбится там, за маской из мошек.
Вышло примерно так же, как со Снежной Горой: артефакты помогли справиться с проблемой, но не сразу. Травмы избежать не удалось.
Лисьи кисточки хотела упрекнуть за просчёты, но слова застряли в горле: сейчас их некому слышать. У самого Алекса одна рука покрылась людом, в то время как вторая горела синим пламенем.
«Зато теперь-то уж точно он не лыбится», — оба лиса нашли повод для оптимизма.
Так продолжалось примерно десять минут, после чего символы, попеременно вспыхивающие на стенах пещеры начали исчезать, а в тела троих взломщиков потекла энергия бушующим потоком. Это не только восстановило силы после «взлома», но и чуточку продвинуло развитие: энергия древнего барьера — это вам не банальная сила, вдыхаемая вместе с воздухом. В ней память о тысячах практиков, боровшихся с ним. Об их решимости и умениях.
Ещё два барьера сломали по такой же схеме, но дальше решили не спешить: из-за «инъекций» древней силы у обоих лис наметился прорыв. Не большой, не повышение этапа, а только повышение уровня.
Как это происходит у Зверей Алекс не знал, оттого просто поверил, что им нужно помедитировать пару дней. Почему бы и нет? Ведь ему самому нужно время, чтобы понять устройство «природной» части формации.
Занятые таким важными делами, троица и подумать не могла, что происходит по обе стороны от пока ещё закрытого прохода.
С внешней стороны дозорные располагались всегда. На всякий случай, поскольку страх перед теми, кто выходит из спрятанного в скале мира слишком силён у обитающих в этой области Зверей и более-менее разумных монстров.
Место здесь довольно открытое, ведь когда-то давно, один из правителей Пурпурных Орангутангов решил, что пришельцы живут в скале и попытался её разрушить. Вот ныне и торчит из земли как гнилой зуб небольшой её остаток — его сломать не хватило сил у разбушевавшегося обезьяна. Это и неудивительно: в шахте духовных камней силы побольше чем у тысяч таких как он, а пространственный карман сконцентрировал мир до относительно небольшой каменюки. В этой реальности. То есть жалкий Звериный Король пытался своей силой разрушить целый мир.
Дозорный, как только заметил волны силы, исходящие от барьера, не стал медлить и позвал старшего, более умного собрата. Тот всполошился — происходящее сейчас не похоже на обычные выходы чужаков. А спустя какие-то сутки на равнине собралась небольшая армия: в этот раз никто не стал прятаться, понимая своим животным чутьём, что обстоятельства совсем иные нежели раньше. Судя по энергии, изливающейся из прохода, в этот раз не обойдётся десятком-другим пришельцев. Да и не лилась раньше энергия, наоборот, всасывалась, образуя воронку.
Собралась подмога с соседних территорий. Пришли монстры не только приматного типа, но и те, кто в обычных обстоятельствах не потерпели бы соседства с обезьянами.
Между правителями разных земель договор о взаимопомощи есть уже давно. Естественно только касательно совместной обороны против не-Зверей. Людей или пришельцев из пространственной складки. Когда-то давно такие армии собирали каждый раз, когда из Малого Мира выходили чужаки. Но потом решили, что не стоит оно того, пусть Пурпурные Орангутанги сами разбираются. Их земля — их ответственность. К тому же врождённая ненависть к соплеменникам из других родов каждый раз приводила к непредусмотренным потерям. В пылу схватки у многих «сносило крышу». Особенно у не слишком разумных. А низкоуровневого сброда на сражение всегда нагоняли порядочно.
Вот и выходило, что ради уничтожения полусотни врагов, погибали тысячи защитников. При чём большинство от лап других «ополченцев», а не от тех, кто выходит из скалы. Никогда чужаки не занимались захватом территорий или массовым истреблением (если не выступать против них армией). «Хулиганили» и уходили назад, к себе в скалу.
Напряжение присутствовало и в этот раз, но пока бой не начался, командирам удавалось сдерживать агрессию и гасить вспышки ярости на границах примыкания разных «родов войск» — не будет преувеличением так их назвать, к тому же и рода налицо.
Можно провести аналогию с земными родами. Есть здесь и авиация, представленная сразу несколькими линиями крови: соколоподобные быстрые истребители, тяжёловесные виверны-бомбардировщики, стрекозы, похожие на вертолёты в том числе и
