вернулся.
— Примерно в это время люди Юсуфзы нарушили границу, — подхватил Сорокин безэмоционально, — и напали на пограничный наряд с двенадцатой заставы.
— Помню это, — покивал начотряда, — поиск пропавшего проводил личный состав заставы совместно с народной дружиной. Помниться, никого не нашли.
— Совершенно верно, — кивнул Шарипов, — информатор считает, что бандиты Юсуфзы похитили его сына.…
Особисты замолчали, и они с Сорокиным переглянулись.
— И убили. Вероятнее всего, по ошибке, — продолжил Хаким. — У информатора личная заинтересованность.
— Мда… — Давыдов задумчиво сморщил лоб, положил подбородок на большой кулак. — Читал я личное дело вашего информатора. — Он родственник Дзихангира Абдалы, одного из приближенных командиров Юсуфзы, погибшего три месяца назад. Почему вы думаете, что информатор не переметнется к ним?
— Очевидно, не переметнется, — пожал плечами Сорокин, — Вся семья информатора живет тут, по нашу сторону границы. У него супруга, две дочки, пожилые родители. Ну и личная заинтересованность в том, чтобы поквитаться с Юсуфзой.
— А то обстоятельство, что он родственник приближенного Юсуфзы, — подхватил Хаким, — только нам на пользу пойдет. Это вызовет у бандитов больше доверия к нашему человеку.
— Что вам надо от меня? — Кратко спросил Давыдов.
— Люди нужны, — сказал Сорокин. — Сами знаете, как там сейчас, на границе. Без вооруженного сопровождения лучше никуда не соваться. Тем более что операция будет ночной.
— Ладно, — начотряда стукнул ладонью по столу, — начальной точкой выбран участок четырнадцатой, так?
— Так, — кивнул Сорокин.
— Тогда направлю Тарану указания. Пусть готовит людей в ночной секрет.
* * *
— Давайте, еще немного повыше, — сказал я мужику, и тот приподнял нить со своей стороны.
Дурной дикобраз захрюкал и все же пробрался под системой, уйдя на ту сторону.
— Фух, — мужчина потер морщинистый лоб.
— Спасибо за помощь, — улыбнулся я ему.
— Всегда пожалуйста, — расцвел тот улыбкой в ответ.
Мужчина был таджиком. Одетый в длиннополое шерстяное пальто и тюбетейку, он был невысок и худоват. Пальто, явно бывшее ему не по размеру, топорщилось в плечах, а рукава закрывали кисти чуть не наполовину. На вид было ему около пятидесяти лет. Грубое, обветренное лицо изрезали глубокие морщины. Черная борода белела сединой под губами. Такой же сединой блестели и волосы на висках.
Мужик по имени Ихаб Аскаев оказался местным охотником-промысловиком. Алим сказал, что на заставе его хорошо знали, и шеф часто принимал охотника у себя, если тому надо было зайти по какому-нибудь делу.
— А автомат у вас откуда? — спросил я, когда мы вернулись на пограничную тропу.
— Нашел, — пожал тот плечами, — на вашем участке. Потом отнес Толе, сказал, мол, вот какая у меня находка. Таран автомат сначала забрал, проверил номер, ну и ответил, не наш, мол. Забирай. Ну я и забрал. Ружье у меня старое, еще дедовское. А с автоматом таким на крупную дичь охотиться сподручнее. Алим! Кстати!
Он глянул на Канджиева, только что доложившего обо всем на заставу.
Правда, «В ружье» заставу уже подняли. Минут через десять участок перекроют, и прибудет тревожная группа. В общем, дикобраз устроил нам веселуху.
— У меня для вас есть подарок, — продолжал старый охотник, — Дальше по участку, у старого дуба, оставил вам барашка. Сегодня подстрелил. Пришлите кого-нибудь забрать.
Я хмыкнул.
— Спасибо, Ихиб Аскерович, — улыбнулся Канджиев. — Вот вам за такую услугу.
С этими словами Алим сунул руку в карман бушлата. Зазвенел патронами, что лежали у него там россыпью. Отдал горсть Ихабу.
— И я тебя благодарю, — улыбнулся тот и бросил мне: — автомат найти это полбеды. Сложнее отыскать патроны. Вот ваши ребята меня этим делом и «подкармливают».
Старик рассмеялся, сунул россыпь в карман пальто.
— А вы как? Охотитесь? — Спросил Алим скромно.
— Охочусь. Да только себе ничего еще не подстрелил.
— А барашек? — Спросил я.
— Барашек пусть вам, — махнул Ихаб рукой. — День длинный. Еще кого-нибудь добуду. Да и Толе обещал. У него, у дочки день рождения скоро. Пусть будет и ей, и вам шашлыки на праздник.
Охотник глянул на меня, добродушно спросил:
— Скажи, пограничник, а как тебя звать?
— Саша. Селихов, — ответил я.
— Будем знакомы, Саша, — Ихаб протянул мне морщинистую ладонь, я пожал.
Внезапно старик заглянул мне в глаза. Заглянул с каким-то интересом, а потом хмыкнул.
— Странный ты, Саша. Вроде молодой, а взгляд как у бывалого. Будто аксакал смотришь. Будто, что-то знаешь, что другим неведомо.
— Глупости это, — улыбнулся я.
— Саша, может быть и молодой, — вклинился Алим, сматывая провод трубки, — но сильный. Слышали? Юсуфза напал недавно на заставу?
— Слышал, — помрачнел Ихаб.
— Так вот, Сашка уничтожил тогда четверых его бандитов, — продолжал Алим. — А одного даже взял в плен.
Вдруг Канджиев почему-то понизил голос, добавил:
— Слышал я разговоры особистов. Говорят, тот нарушитель был сыном Юсуфзы.
Ихаб сначала будто бы недоверчиво нахмурился. Потом внезапно глянул на меня с какой-то мольбой в глазах.
— Правда, Саша? Правда, что ты поймал сына Юсуфзы?
— Такие ходят слухи, — пожал я плечами.
Старик внезапно схватил мне руку, стал судорожно трясти.
— Спасибо… Спасибо… — приговаривал он.
— Что с вами? — Спросил я недоуменно.
Ихаб вдруг отнял руки. Прижал их к груди.
— Ничего… — Залепетал он, — прошу прощения, Саша.
Охотник спрятал взгляд, отвернулся.
— Невежливо это было с моей стороны. Очень невежливо. Прости.
— Да все хорошо, — нахмурил я брови, но спрашивать о странном порыве старика не стал.
— Ладно, пойду я. Уж дело к вечеру. Нужно домой чего-нибудь принести. Удачи вам, ребята.
Алим сказал охотнику что-то по нерусски. Тот ответил тем же. Видимо, попрощались. После старик повесил автомат за плечи, пошел прочь с тропы, углубился в лес.
— Что это на него нашло? — Спросил я, когда мы с Алимом остались на участке, чтобы дождаться тревожной группы.
— Ихаб Аскерович сына своего потерял полгода назад, — сказал Канджиев, — без вести потерял. Так и не нашли. Исхаб считает, сына забрали люди Юсуфзы. Уж по ошибке ли, или специально — этого я не знаю. Видел я, как он убивается по этому поводу, потому и рассказал старику про твой поступок. Хотел ему
