уже не несут. После он вспомнил разговор с Катру перед своим отлетом.
Арестованный капитан выглядел несколько подавленно, когда Бернар пришел к нему в карцер. Он посмотрел на своего подчиненного очень внимательно и спросил:
- Жорж, скажи, ты понимаешь, что тебя ждет трибунал?
- Я могу не отвечать, майор?
- Можешь, конечно. Только не все приказы надо исполнять. В нашей присяге есть слова про разумность и обоснованность. Для меня они не пустые, а вот для тебя — это просто слова на экране.
- Майор, к чему эти нравоучения? Дождемся полковника: он разберется с ситуацией. И еще одно: я не хочу до пенсии бегать по пустыне или продираться через джунгли.
- Да, да, да. Я помню твою мечту о штабе, но ты поставил на ней жирный крест своим поступком. Вроде человек ты разумный, но совершил невероятную глупость. Я уже молчу про этику и мораль.
- Майор, я выполнил приказ командования, вы — нет. Полковник решит, кто из нас прав, а кто не очень.
- Не думал о том, что Маршалю просто заплатили за сокрытие улик? Он ведь отказался отдать зарегистрированный приказ — только устное распоряжение. Это уже наводит на определенные мысли.
- Суть солдата, а я солдат, выполнять приказы командиров. Выполнять быстро, четко и качественно. Вы об этом забыли. Ищете какие-то тайные смыслы и прочие подводные камни.
- Нет, ничего я не ищу, просто... А... - Бернар махнул рукой и вышел из помещения. Говорить дальше с Катру не имело смысла. Тот выбрал для себя удобную позицию: стать механизмом, которому даются директивы, а он их отрабатывает. У такого поведения имелись свои плюсы, но майор предпочитал все-таки прежде подумать, а потом действовать. Приказ полковника выглядел очень подозрительно не только из-за своего содержания, но и из-за того, каким образом был озвучен. Устное распоряжение без фиксации. Нет, он правильно поступил в той ситуации. И, самое главное, Бернар не хотел стрелять в безоружных людей, которые сдались в расчете на нормальное обращение.
Он вернулся от воспоминания к планшету. Если «дрейки» пройдут еще километров восемь по джунглям в сторону Монровии, то скоро получат связь со своим центром, а также покинут зону , до которой могли долететь ракеты из его лагеря.
В тридцати километрах от реки находился небольшой городок. Не городок вовсе, а крупная деревня, но на карте это поселение обозначалось, как город. От городка можно добраться до нормальной трассы, построенной китайцами, на автомобиле примерно за полтора часа по грунтовой дороге. Путешествие по джунглям длиной тридцать километров это минимум два дня пути, включая время на сон и еду.
Бернар связался с базой и сообщил лейтенанту координаты, по которым следовало запустить две тактические ракеты. Шанс поразить «дрейков» таким образом был минимальным, но не нулевым. Ему, конечно, не очень хотелось убивать проповедника и наемников, но он надеялся, что ракеты смогут уничтожить примкнувших к беглецам вампиров.
Лейтенант сообщил о готовности к запуску, и Бернар отдал приказ. Через две с половиной минуты камень, на котором сидел майор и земля под ногами задрожали, а еще у него зашумело в ушах. Ракеты обрушились на джунгли, от взрывов вздрогнула земля. Бернар отправил к месту попадания ракет несколько дронов-наблюдателей, надеясь, что деньги французских налогоплательщиков были использованы не зря.
Дроны передали видео с двумя огромными почерневшими проплешинами в зеленом массиве джунглей, над которыми клубился, но быстро рассеивался пар — даже огонь не мог справиться с тропической влажностью. Беспилотники зафиксировали несколько обгоревших человеческих тел, майор подумал, что было бы очень хорошо, если бы это были вампиры и Фобаи.
- Сержант, как только закончите с ранеными, отправляйтесь к месту ракетного удара и попробуйте идентифицировать трупы. Но будьте очень осторожны: три человека пусть примут стимуляторы. И дроны держите рядом. Ударные тоже.
- Мы накрыли их, господин майор?
- Накрыли, но не думаю, что всех.
Взгляд майора упал на землю: ящерица, испугавшаяся вздрогнувшей земли, оправилась от страха и снова прицеливалась к его ботинку. Завидное упорство. «Интересно, а чем она вообще питается?»
- Извини, но у меня нет для тебя еды, - обратился он к ней и поднялся с камня. С поросшей невысокой травой площадки возле реки взлетели два вертолета с ранеными и телами погибших. Бернар покачал головой: его карьере придет конец, если он не захватит или не уничтожит Адди. Потери в личном составе и невыполненное задание - весомый аргумент, чтобы лишить его возможности получить звание полковника, а еще Маршаль может начать плести интриги и попытаться подвести его под трибунал. Но он так просто не сдастся. У него есть очень интересные факты о происходившем здесь, которые он может и обнародовать в сети, так что страховка от суда у него имеется неплохая.
- Господин майор, - обратился к нему сержант, возглавлявший группу, попавшую под атаку вампиров. Левая рука солдата была перевязана, щека с той же стороны испещрена ссадинами, которые обработали антисептиком, отчего они казались угрожающими, - я хочу сказать, что...
- Что ты облажался?
- Но, господин майор...
- Я допускаю, что при вступлении в бой, ты не мог знать, что тебе противостоят кровососы, но вы же видели, как они двигаются! Почему не использовали стимуляторы? Потери были бы не настолько велики!
- Господин майор, все произошло очень быстро. Они как дервиши.
Бернар внимательно посмотрел на сержанта:
- Ты знаешь такие слова, но не знаешь, как действовать в случае контакта с вампирами, сержант. Ты — не солдат, ты, заумное ничтожество. Я буду настаивать на твоем увольнении. Скройся.
Сержант поспешил затеряться от его взгляда, а Бернар подумал, что был излишне резок с ним. Но здесь не клуб психологической поддержки. Этот «филолог» допустил грубейшую ошибку, за которую в итоге придется отвечать и ему, майору.
При боевом контакте с кровососами бойцам следовало вколоть себе стимулятор нервной системы, который значительно ускорял реакцию человека. Эффект достигался кратковременный, имел множество «побочек», но сильно увеличивал шансы на выживание в бою с вампирами. Стимулятор не был волшебным лекарством, но поднимал скорость реакции почти на уровень противника. Так что, если бой происходил не в рукопашную, имелась возможность не только сохранить свою жизнь, но и уничтожить врага. Использовать этот препарат никто не любил: последствия при употреблении были не самыми приятными, к тому же существовал
