Читаем без скачивания Поцелуй смеющегося Будды - Ирина Шанина

— Вы раньше встречались с Лю Дунбинем?

Хороший вопрос, интересный. Знакомых по имени Лю у меня нет. Стоп, как же нет? А торговец горохом? Фамилию вот только не знаю, не догадалась спросить. Тут меня как обухом по голове ударило: ну конечно же, Лю Дунбинь, тот самый древнекитайский Бессмертный, который должен был отнести камень. Легенда, рассказанная Сю Ин. Как я могла забыть!

— Скажите, — в свою очередь поинтересовалась я, — вот этот Лю Дунбинь… Это же персонаж из сказки?

Настоятель улыбнулся и веско заметил:

— Лю Дунбинь — основатель практики естественного обмена энергии.

Не скажу, что данная информация потрясла меня. На словосочетание «естественный обмен» подсознание выдало схему пищеварительного тракта. Возникла пауза, мой собеседник деликатно предложил мне пойти посмотреть документы, рассказывающие о предыдущей, неудачной попытке доставить бриллиант в монастырь. То, что настоятель назвал сухим словом «документы», на самом деле оказалось старинной, богато иллюстрированной книгой. Текста было немного; если бы изо рта персонажей вылетали облачка с репликами, то выглядело бы это как комикс. Главным героем древнекитайского комикса был бессмертный Лю Дунбинь, известный мне как торговец горохом Лю. Художник, видимо, в жизни не встречался с Лю Дунбинем, поэтому изобразил его в меру собственного понимания и таланта. Так он прилично добавил ему роста и наградил богатырским телосложением. Догадаться, что этот великан и есть Лю, можно было лишь по мечу, притороченному за спиной, и опахалу в руке. Меч и опахало живописцу испортить не удалось. Древнекитайский мальчик Сань Ва мало отличался от Сань Ва современного, разве что одеждой. Что касается врагов, то наиболее эффектно был нарисован господин У, практически не изменившийся за прошедшие века.

Закончив просмотр альбома, я поинтересовалась у настоятеля, где сейчас находится парень в кроссовках «Рибок», единственный член шайки господина У, задержанный полицией.

Оказалось, что «Рибока» отвезли в тюрьму и держат в одиночной камере. Господин У скрылся, обыск в доме на пике Виктория ничего не дал. Полиция обнаружила там только прислугу и двух здоровенных доберманов. Допрос садовника, горничной и повара не принес никаких результатов. Все в один голос твердили, что Хозяин уехал вместе со своими помощниками, когда вернется — не сказал. Мобильный телефон господина У не отвечал. «Астон-мартин» был объявлен в розыск и очень скоро найден брошенным на платной стоянке в районе Натан-роуд. Господин У растворился в воздухе, но своего верного слугу на произвол судьбы не бросил: вчера днем в полицию позвонил известный адвокат и выразил намерение защищать «Рибока», которому по совокупности обвинений грозило пожизненное заключение.

Мне показалось очень забавным, что бессмертный вампир будет сидеть в тюрьме пожизненно. Пожалуй, лет через пятьдесят подозрительное долгожительство заключенного будет замечено властями. Интересно, что они предпримут?

На вопрос настоятеля, не желаю ли я вернуться в гостиницу «Интернэшнл» и встретиться с коллегами, я ответила категорическим отказом. Пока злобный У на свободе, я бы не хотела покидать монастырь. Настоятель согласился с моими доводами, тем более что полиция особо не настаивала на моем немедленном возвращении в Кавлун.

Еще раза три полицейские приезжали меня допрашивать, но ничего нового сообщить я им не могла. Пару раз заезжал старший инспектор Пэнь, чей авторитет резко вырос в глазах начальства. Вполне заслуженно, с моей точки зрения. Кто знает, смогли бы мы продержаться всю ночь против сил тьмы, науськанных господином У, если бы не инспектор.

В газетах и по телевизору прошла информация, что задержан подозреваемый в серии убийств и нашлась загадочная русская, которую полиция подозревала раньше. К вечеру в монастырь прибыл целый автобус с журналистами, желающими взять у меня интервью. Они окружили здание монастырской гостиницы почти как чиан-ши. Кто-то (я думаю, что это был настоятель) позвонил в полицию, и через час прибыл господин начальник отдела вместе с инспектором Жэнь Фа (после триумфального раскрытия преступления Чжу Пэнем, должность старшего инспектора в ближайшие несколько лет Жэнь Фа не светила). Полицейские чины устроили импровизированную пресс-конференцию, на которой совершенно четко заявили, что я никакого отношения к серии убийств не имею, что в номере во время убийства горничной меня не было и что все эти дни я спокойно жила в монастыре. Пишущая братия вполне удовлетворилась полученной информацией.

Еще через день мне вернули все мои документы и билет до Москвы. Завтра в полдень я могла сесть на самолет. Приключения закончились — по крайней мере, для меня. Я разыскала Сань Ва и сообщила ему последние новости. Мой маленький спутник ужасно расстроился. Совместно пережитые несчастья сближают людей.

— Я теперь буду жить в монастыре. — Сань Ва изо всех сил старался не расплакаться.

Мне тоже было невесело, захотелось подарить ему что-нибудь на память. Я достала из кармана брюк сушеный плавник — амулет мастера Лу Баня — и протянула его мальчику:

— Возьми, он здорово помог нам в этой передряге. Пусть удача останется с тобой.

Сань Ва покачал головой:

— Это твой амулет, ни у кого другого он работать не будет.

Я решила перевести разговор на более приятные темы:

— А Лю, торговец горохом, он-то куда делся?

Удивлению Сань Ва не было границ:

— Ты что, так и не поняла, кто это? Это же был НАСТОЯЩИЙ Лю Дунбинь.

Не совсем уж я тупа, и настоятель мне на это факт намекал, да что намекал, прямо говорил. Но очень уж не верилось, что в наше время божества вот так, запросто, спускаются на землю, чтобы помочь смертным. О таком я читала только в «Легендах и мифах Древней Греции». Стало быть, в основе любого мифа лежат реальные факты. Жаль, что не удалось поговорить с Лю Дунбинем. Интересно ведь, как живут Бессмертные.

— Ты приедешь меня провожать?

— Обязательно. Чжу Цзы обещал, что мы поедем вместе.

На следующий день два полицейских чина отвезли меня в отель, где я наконец получила возможность переодеться. Сборы не заняли много времени, и уже в одиннадцать часов мы были в аэропорту, где нас встретил представитель «Аэрофлота». Как я и предполагала, он был не в восторге от того, что происходило в последние дни. Каким-то образом информация дошла до Москвы, и бедного чиновника уже замучили телефонными звонками и факсами с требованиями разъяснить ситуацию. А теперь ему приходилось улаживать дела той бабы, из-за которой разгорелся весь этот сыр-бор. Естественно, я вызывала в нем глубокую и вполне обоснованную неприязнь. Лишь присутствие рядом старшего инспектора Пэня удержало меня от резких нецензурных высказываний в мой адрес.

Покончив с формальностями, я направилась к стойке паспортного контроля. Где же Сань Ва, неужели они не приедут?

— Анна! — От этого крика я даже вздрогнула.

Сань Ва и Чжу Цзы быстро пробирались через толпу. Мы обнялись, я даже немного всплакнула — не люблю расставаний.

Ты приезжай еще, Анна! — Сань Ва умоляюще смотрел на меня: — Приезжай…

Я гладила его по голове и обещала, что очень скоро вернусь. Обещала, прекрасно понимая, что вряд ли английское посольство еще раз даст мне визу.

Чжу Цзы вручил мне большой букет цветов, мы еще разок обнялись на прощанье, и я пошла на регистрацию.

Войдя в самолет, я попросила стюардессу посадить меня около окна: мне хотелось еще раз взглянуть на статую Будды и, если повезет и погода будет ясной, на монастырь.

Взревели моторы, лайнер сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее поехал по взлетной полосе, и в тот момент, когда мы должны были упасть в море, он мягко оторвался от земли и взмыл над волнами.

Я прилипла к иллюминатору: в ярком свете полуденного солнца на горе спокойно сидел гигантский Будда.

Стюардесса покатила между рядами столик с напитками, я взяла бокал шампанского и подумала, что старая моя жизнь закончилась. Я возвращаюсь совсем другим человеком, который уже не сможет жить так, как раньше. Я больше не хочу плыть по течению, и мне безумно интересно, что будет дальше.

Но это уже совсем другая история.

Примечания

1

Описываемые в книге события произошли до того, как Гонконг перешел под юрисдикцию Китая. — Здесь и далее примеч. авт.

2

Китайская мера длины, равна 3,2 м.

3

Китайская мера длины, составляет около 500 м.