отпускать.
- Ты пришла... - Блаженно выдыхаю.
- Ты как нас нашла, португалочка? - Прерывает мой ответ Соловей, и Лучик поворачивается к нему.
- Эта была пятая клиника, которую я обзвонила. Повезло что знаю все данные Александра, они всё же поверили, что я потеряла телефон, а вместе с ним и все данные о месте и времени проведении операции «мужа».
Соловей цокает обычным себе способом.
- А мне позвонить была не судьба?
На что Аня недовольно скандирует его, а потом отвечает.
- Ну так я свой телефон разбила ещё пару дней назад, а вместе с ним и все контакты полетели в тартарары. И вообще, что за наезды с утра пораньше? Мне здесь не рады? Так я могу уйти!
- Нет, нет - Тут же отвечаю я. - Не слушай Стаса, у него тоже стресс. Я рад, что ты приехала. - Говорю и уважу Лучика к синим, пластиковым скамейкам. - Спасибо, что приехала, для меня это важно.
Произношу полу шепотом и всматриваюсь в любимые, голубые глаза. Боже, как я её люблю, сил нет передать. Я смотрю на любимую женщину, что в свою очередь тоже разглядывает меня, и понимаю... я полный идиот.
Бывшая жена - вот кто она мне теперь.
КОСМИЧЕСКИЙ бестолочь! Как я мог её так бездарно потерять?
Мне больно от осознания, что я сам себя лишил родной души и страшно от неизвестного будущего. А может я вообще снова не проснусь? Может моя жизнь так глупо закончится там, на столе у хирурга? И что же будет потом? Я к ней больше никогда не прикоснусь?
Мне больно, в груди ужасно болит. Я закрываю глаза от угнетения и осознания неизбежности и утыкаюсь голову в плечо своей ангельской жены.
- Прости меня, Аня... - Шепчу ей и сгребаю её тело поближе к себе. - Прости, что так сильно тебя обидел, прости что отказался самым последним уродом и не ценил тебя, прости что так бездарно предал. Аня, - Говорю и снова смотрю в её стеклянные глаза. - Прости меня, дурака, за всё. Прости, мне очень жаль. Прости, я знаю, что тебя не стою, но я правда безумно сожалею обо всём. - Говорю уже со слезами на глазах, и вижу как мой Лучик быстро моргает, а потом отводит взгляд и вдруг сама начинает рыдать.
Она, всегда такая гордая, сильная и рассудительная, начинает заливаться слезами и путается прикрыть своё лицо тоненькими ладошками, но я её останавливаю, откидываю руки Ани себе за шею, а сам ещё сильнее прижимают её к себе.
Моя маленькая, бедная жена. Как же я тебя подвёл.
- Прости, пожалуйста, если сможешь, мне правда безумно жаль. - Произношу тихо в её красное ушко и целую её в шелковистые светлые полосы.
И вдыхаю в последний раз самый любимый запах на свете. Запах любимой женщины, той что я до безумия люблю. И той, чью любовь я не заслуживаю и никогда не был достроен.
- Всё хорошо. - Отвечает мне тоже тихо Анюта. - Всё хорошо, ты чего так раскис, как кисель? - Произносит с натянутой улыбкой на лице и со шмыгающим носом. А я вдруг смеюсь.
- Как кисель? Ты вообще не знаешь, что такое кисель, ты даже его никогда не пробовала.
- Но фразу то я слышала... - Обиженно отвечает.
И я снова смеюсь. Ничего ты не знаешь, любовь моя.
- Морозов, нам пора. - Окликает меня доктор сзади, и мы втроем поворачиваемся в его сторону.
Ну да, пора. - С грустью повторяю слова мужика в синем и надрывно улыбаюсь Ане, вытирая её слёзы с острых скул. - Мне пора.
- Да, - Кивает она и улыбается мне всё также шмыгая.
А затем тянется и целует меня в щеку.
- Но мы не прощаемся, Морозов. Это ещё не конец. Ты выживешь, поправишься и снова станешь тем несносным гадом, что вечно поправлял мой русский язык.
На что я хмыкаю.
- Да-а, но ты хотя бы перестала использовать «ихний», а то это ужас просто. -Игриво изливаюсь над ней.
- ОЙ, иди уже, всезнайка! - Обрывает меня она и легонько толкает в плечо.
И я киваю и встаю. Да, действительно, пора идти. Я снова обнимаю её, а потом проделываю то же самое с братом. Хоть бы не в последние раз.
Хоть бы.
И я знаю, что час назад я уже был готов смериться с неизбежным концом, но сейчас, снова увидев свой Лучик надежды, я как никогда хочу жить. Хочу ещё видеть моих близких людей, иметь возможность их обнять, быть рядом, помогать.
Да, я сильно накосячил перед ней, да я знаю это я зря, но не хочу на такой мрачной ноте покидать этот мир. Не хочу.
Я отстраняюсь и ухожу с врачом стараясь не оборачиваться.
- И настрой себя на позитив! - Кричит мне вслед Лучик. - Не смей умирать, у них тут заоблачные целы на морги, обанкротимся. - Говорит, а я поворачиваюсь и смотрю на Аню с укором, а она только мне машет - До скорого!
Ну ладно, до скорого, так до скорого. Мне бы тоже этого захотелось.
И правда, было бы здорово суметь проснуться вновь.
38.1 Аня
На улице холодная берлинская погода, а в палате тепло, спокойно, хоть и веет устойчивым запахом больницы... И датчики не пестреют мигать.
Я стою у окна и думаю о проблемах, о возможностях, о своем будущем. О чем только я не успела подумать за эту нелепую неделю, проведенную в столице Германии, даже голова болит, кажется мой мозг уже сам пытается крикнуть мне «остановись»!
Но остановится я не могу, не могу успокоиться и перестать рассуждать о том, что меня ждет. Проблемы, хотя нет, не так, меня окружают одни задачи. Да, теперь правильно, задачи, у меня их много, и столько всего нужно решать.
Задачи-и.
Пробую это слово на вкус, и чувствую, как ощущаю его нотки. Невероятно, до сих пор удивляюсь тому что по щелчку пальцев начала ощущать окружающий меня мир. Мхм, интересно, как же интригующе работает наш мозг, одно слово « прости» и я как будто снова начала дышать. Удивительное чувство.
Я поворачиваюсь и смотрю на спящего Морозова. Этот бедняга уже неделю как не приходит в себя. Бледное лицо, серые круги под глазами... выглядит он не как «выздоравливающий пациент», хотя именно так его
