слабой лампочки накаливания. У Уимпертона отпала челюсть. Пирд с трудом поднялся и встал, вытирая пальцы о свой розовый жилет.
— Привет, парни, — весело сказал Ретиф, — Со мной произошла наимерзейшая вещь. Вы никогда не догадаетесь.
— Э-э… вы упали из окна? — рискнул Уимпертон.
— Близко, но не совсем; подо мной обрушился переход. Веселенькая поездка. — Он подошел к окну, — Ну и ветер! Я бы сказал…
— Да, действительно, изрядный ветер, вы правы, — пропищал Пирд.
— Смотрите, — сказал Ретиф. — Это там кто, патрульный? Интересно, что он там делает во время шторма!
Уимпертон и Пирд бросились к окну, склонились. Внизу неловкая фигура Юма, переваливаясь, поспешно двигалась по улице, затем завернула за угол.
— Эй, это же… — начал было Уимпертон.
— Да, это странно, действительно, — перебил его Пирд. — Погода для прогулок неподходящая.
— Но это же не был…
— Не было ничего такого, о чем бы нам стоило беспокоиться, ха-ха, — пробормотал Пирд. Он притворно зевнул. — Что же, пора и на боковую, а? — он похлопал себя по рту, внимательно наблюдая за Ретифом.
— Я рад, что вы это предложили, — заметил Ретиф. — Я опасался, что вам захочется сесть и поговорить.
— Располагайтесь просто в первой комнате отсюда, — с пылом проговорил Пирд. — Прекрасная комната. Просто ложитесь и отдыхайте. Уимпертон, покажите мистеру Ретифу комнату, а я просто… э-э… проверю кое-что.
Ретиф оглянулся у двери, мельком увидел, как Пирд бросился сквозь наружный занавес. Он шагнул в комнату. Там была аккуратная постель, кресло, ковер, трехмерный телевизор.
— Превосходно, — он похлопал по кровати. — Что же, Уимпертон, спокойной ночи.
— Да, спасибо. Вам также. — Уимпертон исчез.
Ретиф выключил свет, лег на кровать и стал ждать. Прошла минута. Дверной занавес на мгновение отошел, затем упал обратно. Свет во внешней комнате заморгал.
Ретиф встал и выглянул. Убежище было покинуто. Он прошел к наружному занавесу; прыгая через три ступеньки, понесся вниз по лестнице, вышел на ветреную улицу. Пирд и Уимпертон, таща по чемодану, качаясь, скрылись за углом. Ретиф поплотнее завернулся в плащ и последовал за ними.
Стоя в тени скрипящей плетеной стены общественного входного колодца, Ретиф смотрел, как Уимпертон и Пирд ходили туда-сюда по пандусу. Пирд взглянул на часы на пальце.
— …сейчас в любой момент… — слова едва слышались сквозь грохот ветра и стон плетеного раттана. Пирд остановился перед Уимпертоном, явно о чем-то спрашивая.
Уимпертон полез в плащ, достал толстую пачку бумаг, перехваченную красной резинкой, помахал ими перед Пирдом и положил их обратно. Ретиф подошел немного ближе.
— …тоже не нравится, — слышался носовой голос Уимпертона. — Или аборигены слишком умные, или они снюхались с… — ветер отнес слова в сторону.
Ретиф шагнул назад, на улицу, увидел розовое свечение общественного телефона в пятидесяти ярдах. Борясь с ветром, он прошел к нему, набрал номер и попросил к телефону Юма.
— Здесь пока никакой активности, — сообщил абориген. — Как прошло дело?
— Наши голуби улетели из клетки, все нормально. Они знают, что у них проблемы, но не уверены, какие конкретно. Они находятся у общественного входа рядом с Консульством и ждут, пока их подберут.
— Им придется долго ждать. Их водитель еще спит.
— Юм, у меня такое впечатление, что бомба должна взорваться в самый разгар шторма. Сколько еще до этого времени?
— Ну, часа два, я бы сказал.
— А каковы сейчас условия на верху Консульской башни?
— Сложные. Башни склоняются под ветром. Потолки складываются, прижимаясь прямо к полу, при хорошем ветре — а сейчас ветер превосходный.
— Мы почти отстаем от графика, Юм, и есть еще две стороны, о которых мы ничего не знаем. Боюсь, что мне придется еще раз прогуляться по этому ветру.
— Ты возвращаешься сюда?
— Я иду наверх — и мне пора двигать, пока в Консульстве еще остается место, где можно проползти.
Визжащий ветер ударил Ретифа в лицо, когда он вышел из темного прохода на балкон тридцатого этажа и взглянул вверх, на наклоненную поверхность башни. В сорока футах над ним в полутьме едва виднелись перила, ограничивающие террасу пентхауза Консульства.
Башня под Ретифом дрожала и шевелилась наподобие живого существа. Он ухватился и полез вверх по плетеной стене. Порывы ветра стремились оторвать его от башни. Ретиф отдыхал, прижимаясь к поверхности, затем лез дальше. Через десять минут он перевалился через перила и во весь рост растянулся на наклонной крыше башни.
Из-за наклона пола ветер здесь был слабее. Ретиф соскользнул по полу, прыгнул, ввалился через потрепанный ветром занавес в помещение, остановился и стал осматриваться в темноте пустого офиса.
От дальней стены послышались звуки, похожие на хрюканье. Ретиф прошел через комнату и щелкнул настенным выключателем. Вспыхнул слабый свет, осветивший связанную фигуру генерального консула Дулса, лежащего в углу, образуемом стеной и цолом. Его пять налитых кровью глазных стебельков призывно смотрели в направлении Ретифа.
Ретиф прошел к наклоненному столу, вынул из держателя нож для бумаг, вернулся и перерезал связывавшие гроака веревки, затем вытащил затычку из жвал.
— Ах, да засияет солнце на холм яиц ваших предков, — задыхаясь, проговорил Дулс по-гроакски. — Выражать сердечную благодарность; клясться в вечной дружбе…
— Не думайте об этом, мистер Дулс. Вы себя достаточно хорошо чувствуете, чтобы передвигаться? Нам придется спускаться по наружной стороне. Лестница зажата.
— Как приятно видеть вас живым, дорогой друг, — продолжал Дуле на общеземном языке. — Я опасался, что негодяи добились наихудшего. Я пытался вмешаться, но — увы…
— Я вас видел. В тот момент у меня возникла мысль, что это вы пилили, но затем я подумал о выпивке и о непристойных журналах в шкафчике для бумаг. Алкоголь отравил бы вас, а что касается неприкрытых молочных желез…
— Мистер Ретиф, осторожнее! — прошипел Дулс-У меня хороший слух; кто-то идет сюда…
Ретиф взглянул в сторону двери, затем поспешно спрятал обрезанные концы веревки под телом Дулса.
— Ведите-ка себя соответственно, мистер Дулс, — предупредил он.
Высокая фигура пробралась сквозь дверной занавес и встала, скорчившись на покатом полу, опираясь о пол одной рукой. Вторая рука сжимала силовой пистолет, направленный на Ретифа.
— Просто стой, где стоишь, умник, — Кламперу приходилось перекрикивать вой ветра. — Не беспокойся о том, чтобы его развязывать. Мое дело займет не больше минуты.
Он полупрополз, полупроскользил к шкафчику для бумаг, не сводя глаз с Ретифа, порылся в кармане и достал ключ. Он открыл верхний ящик, затем следующий, порылся, проверил третий, затем повернулся к Ретифу, оскалив ровные белые зубы.
— Я совсем отупел на этой чертовой планете. Купился на рассказ тех двоих идиотов. Уимпертон разевал рот, как индюк, когда открыл папку и обнаружил там эту порнографию. Я всерьез думал, что это дело рук аборигенов… Ну,
