Вокруг Беленджера когда-то высились сторожевые башни, от них остались округлые фундаменты. Потомки «позаботились» и о башнях. Снесли, когда еще никто не знал о погребённой здесь первой столице Хазарии. По сути Чирюрт вырос на хазарских камнях… Специально или нет рушили город, вопрос риторический.
А всего в степи Дагестана нашли пятнадцать городищ, их основали «кочевники». Эти «остатки» крепостей, поселений, могильников объединяет одно — тюркская культура, главенствовавшая здесь в раннем средневековье.
Лишь благодаря последним работам дагестанских археологов развеялись мифы о Хазарии. Они отлетели, как скорлупа от ореха: например, расхожее мнение о разливах Каспийского моря, якобы смывших древнее государство и его следы. Ничего подобного! Их здесь и не искали.
А море не виновато, оно не поднималось у берегов Хазарии и не затапливало их. Оно бы поднялось тогда и в Иране, и в других приморских странах. Однако там «разливы» не отмечены… Вот так, чтобы оправдать отсутствие Факта, строилась «история» Хазарии. И не только Хазарии!
Советские историки всегда находили правильные «объяснения».
Беленджер возводили, судя по всему, очень долго. Город не раз менял свой лик. Когда присмотришься к его стене, замечаешь: верхние камни обработаны иначе, чем нижние. И уложены по-другому — у каменщиков тоже, оказывается, бывает почерк. Надстраивали стену дважды, как того требовал город. Он рос быстро, потому что здесь шло утверждение тюрков на Кавказе и в западном мире. Отсюда начинался их путь в Европу. А без надежной обороны их покой был бы непрочен.
Жизнь бурлила. Приезжали и уезжали люди со всего света. Об этом рассказал археологам культурный слой. В Беленджере он три метра! Для средневекового города это очень много. Три метра земли, насыщенной находками. Кое-где керамические черепки лежат прямо на поверхности, будто кто-то специально колотил глиняную посуду и рассыпал осколки. Мы ходили прямо по ним.
Видимо, здесь, у спуска к реке, жили ремесленники. Иначе откуда столько черепков?
Откуда печи для обжига керамики? Мало того, неподалеку следы кузнечных горнов V века. Шашки, шлемы, кольчуги, железные инструменты прославили Хазарию в средневековом мире. Далеко по свету гуляла о ней слава. Вот здесь делали ее!
…Рядом со стеной курганы. Огромные. До пятидесяти метров в диаметре. Целые горы! Не верилось даже, что они рукотворные. Такие находки дороже клада. Из вещиц, «любезно» оставленных грабителями, дагестанские ученые выуживали очень ценную информацию.
К сожалению, курганы в Беленджере разграблены давно. Первыми потревожили их арабы, в 723 году захватившие город. По преданию, золото из Хазарии они вывозили на арбах… В курганах было что поискать и археологам.
Можно долго любоваться найденным здесь оружием. Рукоятки шашек, луки со стрелами, снабженными костяными наконечниками: это оружие нашли в курганах. И кольчуги, железные панцири тоже заставляют задуматься о высоком искусстве тюркских мастеров, все-таки VI век!
А стрелы? Разве они не произведение инженерного искусства? Встречались двух- и трехлопастные. Встречались с железными и костяными наконечниками. На любой вкус. Любых размеров. Стрела не летела, а неслась со свистом навстречу цели. И тот свист был лучшей песней для наших предков.
Но таким стрелам нужны были луки тяжелого типа. Все-таки технический прогресс! Придумали и их… Как отмечал Рубрук, они вдвоем не могли растянуть тюркский лук.
На луке, видимо, вождя или атамана археологов удивили костяные накладки. Это были настоящие произведения искусства. На одной сцена охоты на кабана: еще мгновение — и вепрь прекратит свой стремительный бег… На другой — конь в летящем галопе. Он под взглядом художника будто замер. Выписаны мельчайшие детали. Чувствуется даже напряжение мышц.
Среди других была в Беленджере находка, о которой скажу отдельно.
Дагестанские археологи уверяют — это накладка или пряжка. Может быть. А речь идет о золотом кресте с зернью — великолепная работа. Он небольшого размера, абсолютно такой же, как… всем знакомый орден святого Георгия на подвеске. Есть даже «лавровый» овал в центре, где, возможно, что-то было выгравировано.
Что если это древний орден? «Орден» тюркское слово — «данный сверху». Им награждали и во времена Аттилы. Великий полководец сам имел немало орденов. Это известный факт. У европейцев была другая награда воинам — медаль. Она как монетка.
Тюрки ценили все прекрасное, что дает искусство. Среди находок в Беленджере и вообще в Великой Степи для меня нет вещи, сделанной холодными, равнодушными руками. Каждая вещь поет. И ордена тоже. Правда, говорить о них запрещали.
О золотых женских украшениях, покрытых зернью, случайно найденных в Хазарии, тоже велено было молчать или говорить как о привозных. Но откуда? Кроме тюрков, их никто не делал.
При раскопках Беленджера нашли, например, фаянсового скарабея, сердоликовую бусинку с серебряной лентой, стеклянные подвески в виде мыши, хрустальные подвески, на которых вырезан петух… Все это «привозное»?
Честное слово, находки достойны только вздохов: ахнешь от изумления, а потом вздохнешь от возмущения. Эти ценности — из домов жителей Беленджера. Они местного производства, их делали те самые ремесленники, что жили на улице, ведущей к реке… И если бы не курганы, случайно привлекшие внимание дагестанских археологов, что знали бы мы о далекой Хазарии?
Только «московскую правду».
Курганы сохранили не только произведения искусства, но еще и прекрасный антропологический материал. И это, может быть, самое главное.
…Я как-то разговаривал с доктором наук Афанасьевым, думающим археологом. Геннадий Евгеньевич меня откровенно удивил. Как бы невзначай он сказал, что останки тюрка даже в самом древнем захоронении отличит с первого взгляда. Теперь я тоже могу.
Степняки действительно, представляли в роду человеческом особый антропологический тип. Древние китайцы не случайно их называли «динлинами» и «теле». Плано Карпини описывал теле так: «Между глазами и между щеками они шире, чем у других людей, щеки же очень выдаются от скул, нос у них плоский, небольшой, глаза маленькие и ресницы приподняты до бровей… ноги у них тоже небольшие». А динлины были светловолосыми и голубоглазыми. С теле их роднили «небольшие ноги», круглая голова и другие приметы степняка. Но кто теперь знает об этом?
Внешность тюрка, ее, оказывается, тоже скрывали. Как и всю науку антропологию.
Меня, например, глубоко поразило, что, обнаружив знаменитого «Золотого человека» в кургане Иссык в Казахстане, внимание обратили на его одежду. А о прекрасно сохранившемся черепе и костях не сказали и слова. Почему? Потому что нашли европеоида, его внешность не вписывалась в теорию «диких кочевников», господствующую в советской науке.
Скрыли, что во лбу «Золотого человека» «горела звезда»: на великолепном головном уборе сиял золотой равносторонний крест, украшенный драгоценными камнями. Тюркский знак веры в Тенгри… И его утаили!
Вспоминаю удивление знакомого из Абакана. Он пристально и долго смотрел мне в лицо, а потом произнес: «Я вас узнал». — «Откуда?» Оказывается, у них в Абакане в музее есть скульптура, выполненная знаменитым антропологом академиком М. М. Герасимовым по черепу из кургана II века. То мой портрет, уверяет знакомый из Абакана. Даже ямочка на подбородке такая же.
Вот вам и антропология! Много ли мы знаем об этой науке? Заговорив о ее выводах, не избежать обвинений в расизме. Почему? Чтобы люди не узнавали друг друга, чтобы не чувствовали в себе кровь предков…
Кипчакское лицо узнаваемо. Помните, об этом же писал и Е. П. Савельев. Даже если одеть человека «в несвойственные ему одежды». Все верно.
Четыре храма было в Беленджере… И я, стоя на фундаменте одного из них, вспомнил легенду, ее знает едва ли не каждый, обратившийся к истории хазар. О том, как каган пригласил иудея, христианина и мусульманина, чтобы те рассказали о своей вере. Кагану якобы понравилась иудейская религия… Красивая сказка и явно придуманная.
