Ящер растопырил крылья и медленно парил, а когда на миг сложил крылья, человек торопливо бросил что-то вниз. Я видел эту темную точку, потом потерял, некоторое время ничего не происходило, затем левая башня замка содрогнулась, оттуда донесся страшный грохот.
На крыше вспыхнул огонь, быстро сбежавший вниз по каменным стенам, башня начала медленно оседать, словно сахарная куча в горячей воде, стены выпятились в стороны, будто башню распирает изнутри, камни с грохотом обрушились на землю и покатились к нашим ногам.
Фицрой с проклятием отпрыгнул, я вскочил на лестницу и поднялся на ворота, оттуда с содроганием и бессильной яростью наблюдал, как камни уносит до самых ворот.
— Это та башня, — крикнул Фицрой, — где ты хотел оборудовать свой кабинет?
И где устроил тир, добавил я про себя. Как будто некто знал, куда нанести удар.
Он отшатнулся, когда я выхватил пистолет и, направив в парящую высоко в небе ящерицу, начал посылать пулю за пулей. Ящер с раскинутыми крыльями закончил круг, а затем, неторопливо взмахивая ими, пошел в сторону горизонта, второй восходящей луны.
Фицрой сказал с сочувствием:
— Попасть в такую мишень не просто…
— Да, — ответил я. — Хреновый я пока стрелок.
Не стоит ему знать, что и пули на такую высоту вообще не долетят. Да и время жизни у них не настолько…
А внизу во дворе раскатившиеся массивные гранитные блоки трескаются и рассыпаются в щебень, а потом и вовсе превращаются в песок, уходят в землю.
Зато руины башни стали как будто выше. Я охнул, не веря глазам. Башня в самом деле медленно поднимается из земли, черная копоть на камнях светлеет, исчезает, а башня словно бы неспешно и монументально выдавливается из земли.
Фицрой сказал возбужденно:
— Уже такое видел… но все равно красиво!.. Как думаешь, кто из них?
Я переспросил тупо:
— Из них?
Он сказал в нетерпении:
— Кто-то начал! Уже пробуют тебя на прочность. Рискну предположить, что это либо великий маг Аллерли, как говорил глерд Джеймс Велли, либо Сарджит. Может, еще и другие где-то близко, но все-таки я бы показал пальцем на Аллерли или Сарджита.
— Если они, — сказал я с дрожью в голосе, — в самом деле такие могучие чародеи…
— Вот-вот, — согласился он. — Даже не знаю, но куда-то бежать отсюда надо.
— Точно? — спросил я.
Он кивнул.
— Бежать и забиться в какую-то нору. Чтобы тебя не отыскали. Тогда будешь жить.
Я помолчал, никогда не чувствовал себя таким потерянным и беспомощным, мало того, что в чужом мире, так еще здесь я дичь, а охотники могучие колдуны…
— Надо вернуться в столицу, — проговорил я сдавленным голосом. — Да, в столицу…
Он сказал намекающе:
— К королеве?
— Я что, — спросил я, — похож на короля?.. Просто… кошелек надо взять в башне Рундельштотта. Забыл, когда уходил.
— Понимаю, — сказал он с сочувствием, — когда врывается сам Роднер Дейнджерфилд, все вылетит из головы. Золотых монет там много?
— Что монеты, — отрезал я высокомерно, — память важнее. Кому-то люлька, кому-то кошелек, как символ новых демократических ценностей… Пожалуй, с утра и выеду. Как только рассветет… А то и сразу. Ночь в самом деле хороша для поездки.
— Я с тобой!
Я посмотрел искоса.
— Не похозяйничаешь вместо меня?
— Ты что? — изумился он. — Меня готовили не дня того, чтобы в медвежьем углу коров разводить!.. Да и кроме того, на тебя могут напасть в дороге.
— Отобьюсь, — сообщил я. — Ты меня уже видел.
— А от падающего с неба огня? — поинтересовался он. — Думаю, его сбросить можно не только ночью.
Я промолчал насчет того, что от такого огня и он вряд ли спасет, пусть едет, со мной в самом деле не так скучно, как коров разводить, да что там не скучно, уржаться можно…
Та сволочь, что обрушила огонь на мою крепость, может повторить это снова. И наверняка повторит. Может быть, уже сейчас копит силы для второго удара.
Конечно, крепость самовосстанавливается, однако же находись я тогда в той башне, меня точно ничто бы не восстановило. И если та сволочь будет наносить удары… пусть даже так же неприцельно, мне или погибнуть в руинах, либо покинуть эти места и прятаться где-то вдали.
Хотя есть один не совсем безумный вариант…
