Поздним вечером 19 декабря произошла настоящая сенсация. Никто даже в мыслях не держал, что виртуальная прокремлевская партия сразу же получит такое количество голосов. Но умелое сочетание правильно выстроенной пропагандистской стратегии, активной работы в регионах и мощного финансового обеспечения сыграла свою роль. Кроме того, «Единство» прочно связывалось в сознании избирателей с фигурой самого популярного в тот период российского политика. В результате это общественно-политическое движение завоевало симпатии 23,3% электората, то есть за него проголосовал чуть ли не каждый четвертый избиратель. Оно получило 72 депутатских мандата. КПРФ под руководством Зюганова опережала его всего лишь на один процент. В целом ряде северо-западных областей, а также во многих регионах Центральной России «Единство» получило относительное большинство голосов. Потери коммунистов на декабрьских выборах 1999 года были настолько велики, что от пресловутого «красного пояса», в Черноземье и на Юге страны, еще недавно заставлявшего дрожать Москву осталась только узкая полоска. Неожиданно выяснилось, что далеко не все «красные губернаторы» готовы полностью ориентироваться на руководство КПРФ. Только благодаря большому количеству кандидатов от компартии и ее союзников по НПСР, одержавших победу в одномандатных округах, коммунисты смогли получить 113 депутатских мест и остаться наиболее многочисленной фракцией нижней палаты. Однако общее соотношение сил в парламенте изменилось в пользу Кремля. Характерно, что в обновленную на две трети Думу не прошел ни один из представителей леворадикальных группировок, выступавших независимо от КПРФ.
Серьезное поражение потерпело также объединение «Отечество. — Вся Россия». Никто не ожидал такого оттока избирателей от предвыборного блока, еще в октябре считавшегося бесспорным лидером центристской оппозиции. Однако через два месяца его поддержало только 13,3% избирателей. Правда, на прошедших одновременно выборах мэра Москвы Лужков одержал убедительную победу, получив 72% голосов, но Кремль ясно дал ему понять: «Всяк сверчок знай свой шесток! Оставайся столичным градоначальником и не лезь выше! Иначе мы найдем возможность окончательно скомпрометировать тебя!» После выборов Лужкова Примакову, в результате серьезных стратегических и тактических просчетов так и не сумевшему сохранить за собой выгодную позицию «отца нации», возвышающегося над политическими схватками, пришлось пережить еще одно унижение. Руководители входившего в «Отечество» «губернаторского блока» «Вся Россия» откровенно заявили, что, исходя из интересов возглавляемых ими регионов, они отказываются от дальнейшей поддержки Примакова. По их единодушному мнению, бывший премьер-министр не имел больше права претендовать на высший государственный пост, так как на выборах в Думу набрал только десять процентов голосов.
Окрыленная успехом кремлевская команда активно взялась за создание в Думе мощного пропрезидентского лобби, способного проводить нужную ей линию. «Союз правых сил», объединявший под своим крылом нескольких изрядно скомпрометировавших себя руководителей государства и правительства и, казалось, не имевший шанса преодолеть пятипроцентный барьер, неожиданно набрал более 8,5% голосов и теперь выразил желание образовать комиссию с думской фракцией «Единства». Но оказалось, что найти общий язык с депутатами от «партии власти» крайне сложно. Многие депутаты, прошедшие от нее по федеральному списку в нижнюю палату, поражали своей безликостью. Кое-кто из парламентариев вообще представил о себе ложные сведения. Один достаточно известный бизнесмен настоял на включении в федеральную часть избирательного списка своего шофера, который теперь вместе с боссом заседал в Думе. Главой фракции «Единства» и председателем ее политсовета был избран Борис Грызлов, совершенно никому не известный выходец из Санкт-Петербурга. Репортеры, заинтересовавшиеся биографией одного из ведущих представителей предвыборного блока, занимавшего теперь лидирующее положение в партийно-политической системе страны, к своему величайшему изумлению, не могли обнаружить следы его проживания в городе на Неве. Высказывались даже шуточные предположения, что этот высокий, статный человек — такой же фантом, как представляемое им движение. Наконец, одна журналистка догадалась позвонить непосредственно в управление ФСБ. «Да, мы знаем его, он работал с нами…» — нехотя сообщили ей в Большом доме. Тем временем выяснилось, что Грызлов 20 лет трудился в закрытом НИИ, занимавшемся разработкой космической техники.
Расстановка сил в Думе выглядела следующим образом. В нижней палате по-прежнему доминировала КПРФ, получившая в общей сложности 123 депутатских мандата. Центр и правый фланг политического спектра представляли соперничавшие между собой, но тем не менее придерживавшиеся в целом демократической ориентации «Единство» (72 места), «Отечество» (67 мест), «Союз правых сил» (29 мест) и «Яблоко» (20 мест). С трудом преодолевшую пятипроцентный барьер партию Жириновского (18 мест) можно было больше не принимать всерьез. Ее руководитель уже давно занимал пропрезидентскую позицию и с начала девяностых годов превосходно играл отведенную ему роль. Ловко пользуясь имиджем скандально известного оппозиционера, он «отбирал» голоса у лидеров праворадикальных и ультранационалистических организации, не контролируемых Кремлем. Расчет «семьи» полностью оправдался. Отныне премьер-министр мог при решении ряда практических вопросов опереться в правительстве на проправительственное большинство и в зависимости от намерений привлекать к сотрудничеству как коммунистов, так и реформаторов.
Алексей Головков, со времен своей деятельности в Межрегиональной депутатской группе снискавший репутацию одного из наиболее талантливых политтехнологов, так охарактеризовал ситуацию, возникшую после декабрьских выборов в высший законодательный орган страны: «Если в эпоху Ельцина коммунисты, имея в парламенте большинство, могли беспрепятственно тормозить принятие многих крайне важных правительственных законопроектов, и прежде всего, перечня объектов, подлежащих приватизации, и проекта Земельного кодекса, разрешающего свободный оборот земельных угодий, то теперь проправительственные фракции в состоянии не менее последовательно — если потребуется, путем грубого нажима — „проталкивать“ реформаторские законы». Дальнейшее развитие событий в известной степени подтвердило правоту Головкова. При обсуждении законов, касающихся преобразований социально-экономической и политической сфер, депутаты от политических партий демократического направления были вынуждены во многих случаях выступать единым фронтом. Коммунисты же в новой Думе уже не располагали прежними возможностями.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
