– Потерял след, Чарли? – безжалостная улыбка тронула губы Агнелли, в глазах пылала ярость. Он уселся напротив англичанина и пристально взглянул на него. Чарльз опустил глаза.
– Странно, что такой хищник, как ты, потерял след жертвы. Сомневаюсь, что ты нападешь на него, Чарли. Сомневаюсь, что ты когда-либо еще увидишь Дженни Ланган. Я тоже больше не увижу ее. Я вел себя глупо. Причина – ревность. Это не может служить оправданием. По какой причине ты преследуешь Дженни?
– Я… у нее мой ребенок, – слабым голосом ответил посетитель.
Будучи вежливым хозяином, Алонзо предложил ему бренди. Торндайк нервно крутил серебряную вазу с желтыми розами. Он упорно смотрел на окна библиотеки, которые выходили в сад, будто искал путь к спасению от бешеного Агнелли.
– Мне нужна Ингри. Моя мать… старая больная женщина, сэр, – Чарлз обращался к Алонзо, избегая взгляда Габриеля. – Хотелось бы, чтобы она увидела единственного ребенка своего единственного сына. Это все, что я могу для нее сделать! – Его лицо казалось взволнованным. Всеми силами он старался вызвать у Карвало сострадание.
Габриель без труда разгадал его маневр.
– Перестань, Чарли. Твоя доброта мне известна. Твоя мать, несомненно, здорова, как лошадь. Со дня своего рождения ты ничего не принес ей, кроме горя и беспокойства. Признайся, что я прав? Единственное, что тебе надо… Дженни.
Габриель говорил с обманчивым дружелюбием, изо всех сил стараясь сдержаться, не ударить его. Он внимательно разглядывал своего врага. Ему было понятно, почему поначалу женщины обращали внимание на Чарлза. На первый взгляд он казался привлекательным. Узкое бледное лицо, светлые большие глаза, волнистые рыжеватые волосы. Все портили надутый вид, капризный рот испорченного ребенка.
– Я непременно найду ее. И если надо, я буду за нее драться, Агнелли.
– Кого еще ты приведешь? Флот Ее Величества? – Габриель сотрясался от хохота.
– Несколько здоровых парней. Они отделают тебя хорошенько, Агнелли, если ты встанешь у нас на пути. Мистер Карвало, не смею отнимать ваше драгоценное время. Я не могу оставаться здесь и сносить оскорбления – даже от внука графа Альба, – сказал Торндайк необычно злобно для человека, преклонявшегося перед титулами. Однако потом он повернулся к Габриелю. – Но… меня все же можно убедить, Агнелли, оставить наш лакомый кусочек, Дженни, чтобы ты получил удовольствие после того, как я… – Больше он ничего не сказал, сорвался с места, проломил готическое окно, пролетел по саду, перевалился через садовую ограду.
Габриель гнался за ним по пятам.
– Полиция, полиция… на помощь. Бандиты, убийцы. На помощь! – визжал Торндайк, останавливая кеб. Он вскочил на подножку и заорал на испуганного кучера: – Гони, черт тебя подери, гони!
– Сначала скажи мне, дружище, куда ехать. И я поеду, – возмущенно и упрямо дернул плечом мужчина.
Чарльз сбил его на мостовую сильным ударом трости. Кучер стоял на коленях на булыжниках мостовой, с отчаянием глядя на удалявшийся с бешеной скоростью кеб.
– Что происходит, папа? – Бейбет вышла из особняка и остановилась на верхней ступеньке лестницы. Фред остановился рядом. Из кухни выскочили Эл и Эдвидж. Лети, их няни и гувернантки, учителя с любопытством выглядывали из окон второго этажа.
– Наш друг, будущий герцог Альба, – Алонзо озадаченно смотрел на Габриеля, – обратил в бегство… незваного гостя.
– Герцог Альба? – переспросила Бейбет, пристально глядя на Габриеля. Она недоуменно подняла бровь.
Ее отец с ужасом смотрел то на нее, то на Фреда.
– Господи, спаси и помилуй нас! Бейбет, этот мужчина провел ночь в твоей комнате? – На лице Алонзо проступила восковая бледность. Он ловил ртом воздух.
– О, я забыл попросить руки вашей дочери, – пробормотал Фред. – Я не спросил у твоего отца благословения, любимая. Может быть, сейчас…
– И не надейся, что он одобрит наш брак, милый. Будь иначе, я бы напомнила тебе, что нужно попросить благословения, – Бейбет тяжело вздохнула. – Папа, я… мы… – она встретила потрясенный, неодобрительный взгляд Алонзо, и вся ее бравада исчезла. Она снова почувствовала себя маленькой, провинившейся девочкой.
– Ваша дочь и я поженились в… в муниципалитете, – Фред изумленно улыбался. – Я сыграл для своей невесты Генделя.
Наступила гнетущая тишина. Неожиданное известие поразило всю семью. Алонзо пришел в неистовство.
– Без моего разрешения ты выскочила замуж за нищего уличного музыканта! За иностранца вдвое старше тебя! Соглашайся аннулировать контракт, дочь. Обещай, что никогда не будешь искать встречи с этим охотником за приданым, негодяем без гроша в кармане. Или уходи. – Карвало старался держаться с достоинством. Он привык скрывать истинные чувства.
– Федерико не нужны мои деньги. Он – музыкант, гений. Нет оснований аннулировать брачный контракт. Извините, отец, но брак оформлен окончательно.
– Уходи немедленно! – Алонзо выгонял свою любимую дочь на улицу. – Уходи в чем стоишь и никогда не смей переступать порог моего дома!
– Но, отец… – начала Бейбет. Карвало резко повернулся и ушел в дом, с грохотом захлопнув за собой двери. – Хорошо, что хоть успела нормально одеться, а не в ночной сорочке и пеньюаре, – сказала она покорно.
– Не огорчайся, моя любовь, София даст тебе надеть что-нибудь. Если у нее не найдется подходящей одежды, возьмешь у Дженни, – Фред успокаивающе улыбнулся.
– Дженни уехала, Федерико, – Габриель набросил пиджак на плечи Бейбет. Я хочу найти ее и постараться вернуть ее любовь. Вы поможете мне? Даже если она не захочет меня видеть, она захочет повидаться с вами, пожелать вам счастья. Когда она увидит, как вы любите друг друга, она, может быть, вспомнит меня, я надеюсь.
– Конечно, мы поможем, – решила Бейбет за своего мужа.
Они шли по Пятой авеню. Молодая миссис Фостер бодро постукивала по тротуару изящными шлепанцами.
– Гейб, а что, собственно, произошло?
– Приехал Чарльз Торндайк. Он пытался уговорить ее уехать с ним и выйти за него замуж. Я вел себя ужасно. Из всех ревнивцев я оказался самым глупым. Я ушел, оставив их вдвоем. А должен был стоять рядом с ней.
– Почему ты ревнуешь, ведь Дженни презирает Торндайка. Она сказала мне об этом, – упрекнула Бейбет. Фред взял ее под руку, когда они переходили Вторую авеню под надземной дорогой.
– Она… не прогнала его сразу. Тогда я подумал… Неважно, что я подумал. Я был не прав. Но она исчезла. Я должен найти ее и обязательно найду, – Габриель был полон решимости, но в его черных глазах светилась боль. – Однако сначала мне нужно решить одну очень трудную проблему.
– Габриель, что может быть важнее поисков любимой? – Фред нежно взял Бейбет за руку.
