влюбляться, то, скорее всего, это будешь ты, ну никак не школьницы…
— Дурак! — как-то вырвалось само собой и Селена, опять покраснев, выскочила из кабинета.
Свои чувства она толком не понимала, но просканировав свой организм, могла с уверенностью сказать, что никакой влюблённостью в Джерри здесь и не пахнет, а значит она просто относится к разумному как к своей личной собственности. Ужас! Так и становятся рабовладельцами, деспотами и богами.
На следующий же день она начала названивать в Министерство по всем возможным телефонам, писать на все возможные электронные ящики и даже отправлять бумажные письма. Естественно, максимум, что получала в ответ, сухие отписки. Но её это совсем не беспокоило и не останавливало — шквал обращений, в которых она настойчиво просила о срочной встрече с министром, продолжался. Через две недели в этих обращениях стали появляться упоминание экспериментальной программы Министерства образования при участии Администрации президента. Эту идею подсказал Джерри, который сразу же и заметил:
— Хотя вряд ли дурак придумает что-то толковое.
Селена опять покраснела и даже думала наехать на него, ведь она в тот же вечер и извинилась, но поняла, что над ней просто прикалываются, поэтому подошла и чмокнула его в щёку. Теперь уже веселилась она, а Джерри задумчиво чесал затылок.
Идея сработала. Министру образования, Павлюченко Игорю Константиновичу, доложили об этих непрекращающихся, настойчивых обращениях. Ни о какой экспериментальной программе он не помнил, а потому озадачил вопросом своих секретарей и вскоре получил ответ — да, такая есть, но Министерство тут выступает скорее в роли статиста, а дирижирует и играет главную роль Администрация. Тут же появилось время и желание разобраться более детально, поэтому он начал связываться с функционерами в офисе президента. Поначалу никто не понимал о чём речь, но в итоге его самого набрал один из ближайших советников президента и поинтересовался в чём суть его вопросов.
— Меня настойчиво просит о встрече некая Дрейк Селена Александровна, директор тринадцатой школы Муходвинска, которая была туда направлена от Министерства образования, но вами. Что мне делать? Как на это реагировать?
— Игорь Константинович, работайте, у вас есть должностная инструкция, действуйте в её рамках, соблюдайте законы нашего государства, морально-этические нормы. Ничего не нужно придумывать сверх этого, но и пренебрежения своими обязанностями, а тем более халатности допускать не стоит…
На этом, в принципе, разговор и закончился, министр понял, что его мягко оставили решать вопрос на своё усмотрение, но так как набрал его далеко не последний человек, а можно сказать третий или четвёртый в государстве, то скорей всего решение этого вопроса будет под пристальным вниманием, и, не дай бог, вниманием Деда.
Поэтому, под предлогом небольшой внезапной инспекции и прямой работы с подведомственными структурами, министр направился сразу к заместителю по образованию районного исполкома Муходвинска, чтобы там собрать хоть какую-нибудь информацию. Сам глава отсутствовал, а вот его зам был на месте, ему и были адресованы вопросы:
— А расскажи-ка мне, голубчик, о директоре тринадцатой школы Дрейк Селене Александровне. Что за человек? Что по ней слышно? Чем у вас тут занимается?
И растерянно наблюдал, как до этого просто взволнованный посещением высокого руководства человек перед ним резко побледнел, начал крутить головой и шёпотом попросил:
— Не в слух!
— Что не в слух?!?
— Не упоминайте её имя вслух!
Но было уже поздно. Нет, дело не в том, что имя было произнесено и имя было услышано, просто Селене уже звонила секретарь Бориса Петровича и сообщала новость, причем сначала Селене и только потом своему руководителю, что к ним приехал сам Павлюченко Игорь Константинович, Министр образования. По итогу Селена всё-таки решила сильно не менять устав в чужом монастыре и взяла некоторые приёмы Джерри на вооружение. Им, видно в подарок от господина Сарона, иногда привозили заграничные деликатесы и продукты, которые в Муходвинске найти было невозможно: конфеты, дорогой алкоголь, консервы, которые они практически не трогали. Часть брал Джерри для решения своих вопросов, часть стала забирать и Селена, отвозить девушкам-секретарям как в исполкоме, так и в мэрии с просьбой сообщать, если вдруг появятся какие интересные сплетни или новости. В один из дней случайно столкнувшись с мэром, который чуть ли не заплакал, увидев её, долго и настойчиво заверяла, что она не к нему и уже уходит, потом стараясь не попадаться тому на глаза. Борис Петрович же так и работал удалённо.
— Джерри!!! — снова влетела Селена к нему в кабинет. — Срочно едем в районную администрацию!!!
— И к чему такая срочность?
— Быстреее!!! Там министр образования приехал, может мне удастся переговорить с ним!!!
— Я занят, а вот Стиг уже собирается, возьми ключи.
У Селены не было времени на препирательства, поэтому она схватила ключи от машины и выскочила из комнаты, увидев как Стиг уже закрывает дверь своего кабинета.
— Это страшный человек! Айведьма! — рассказывали ему сказки всё тем же шепотом, а Игорь Константинович зверел.
— Она уродливая, здоровенная, с горбом?
— Нет, нет! Она красивая, добрая, умная, заботливая, ласковая, но это только маска, ширма за которой скрывается глубокий чёрный колодец с каменным дном. Она заставит вас расслабиться, почувствовать себя хозяином положения, уверенным в себе, в своём будущем, а потом швырнёт на дно этого колодца. Вам покажут, что ваша жизнь это ничто, миг, сгорающая спичка и от её желания будет зависеть, будет ли эта спичка ещё немного гореть или она её задует.
Раздражение, недоумение, иногда бешенство от услышанного начали пропадать, когда он, развернувшись на шум открывающейся двери, натолкнулся взглядом на красивую женщину с неестественно яркими зелёными глазами, как-то просочившуюся мимо его охраны, за спиной которой маячила плохо различимая в полутьме коридора тень. Зато стала появляться боль и тоска. Боль накатывала волнами, причём била по разным частям тела: то заколет в виски, то схватит затылок, судорожно затрепыхается как пойманная в силки птица сердце, начнут болеть и отказывать почки. Тоска не отпускала никогда, зачем он вообще попёрся в этот сраный Муходвинск. Казалось, в таком состоянии он мало что должен был понять и запомнить из того, что говорила ему ведьма о важности профессии педагога, о влияния учителей на целые поколения, на будущее всей страны и всего мира, о его возможной выгоде, но почему-то эти слова накрепко засели у него в голове. Он мог чуть ли не дословно их повторить, даже если бы его разбудили среди ночи. Пытка продолжалась около получаса. В одно из мгновений просветления и улучшения самочувствия он успел выкрикнуть:
— Я всё понял, Селена Александровна! Всё сделаю! Можно я
