«Расскажи о них Зонину, прокурору, судьям, может, и убедишь. Только согласятся они с тобой как частные лица. Я ведь тоже с тобой не спорю. Но заметь: я, а не начальник уголовного розыска».
«Верно. Я и сам понимаю: с юридической точки зрения наше опознание не будет доказательством. Но нам важно найти виновника. Зонин может со мной не согласиться, а ты именно как начальник уголовного розыска, обязан попробовать».
«Допустим, ты меня уговорил. Как ты все это представляешь осуществить практически?»
«Очень просто. Сеид начнет проверять техническую исправность мотоциклов у всех отобранных поисковыми группами».
«Откуда уверенность, что он обязательно окажется среди них? А если нет, сколько времени потратим даром?»
«Не даром. Мы гораздо быстрее, чем всеми другими видами проверок, исключим большой контингент. Останутся случайные лица, эпизодически приезжавшие сюда из селений и Баку».
«А если твой старик ошибется и мы исключим преступника?»
«Это замечательный старик, Рат. Я уверен в нем».
И все вернулось на круги своя. Значит, по существу, основному возражению я могу противопоставить лишь свою субъективную уверенность в Егоре Тимофеевиче.
— Ты что-то быстро закруглился с химзаводом, — удивился Рат, когда я вошел к нему в кабинет.
— Еще быстрее, чем ты думаешь. Я от Егора Тимофеевича.
— Это еще кто?
— Свидетель по краже у Саблиных. Тот, что первый открыл мотоциклиста.
— Понимаю. Решил за ту нитку потянуть. Может быть, ты и прав, для таких совпадений наш город слишком мал. А что Егор Тимофеевич?
— Замечательный старик. Сказал, что сумеет опознать вора по голосу.
Рат задумался, но убеждать его не пришлось.
— Это легко осуществить в процессе технической проверки мотоциклов. В конце концов с мотоциклистами нам так и так знакомиться поближе, — сказал он.
Идею с новым опознавателем Шахинов встретил без энтузиазма, но возражать не стал.
НЕ ВЕРЬ ГЛАЗАМ СВОИМ
— Как вы думаете, останется ли профессия сыщика на все то время, пока будут совершаться преступления, или научно-техническая революция скажет свое веское слово и в вашей области?
— Обязательно скажет. Совершенная ЭВМ, наверное, сумеет даже «вычислить» преступника, но принципиальное различие между ней и сыщиком останется.
— Какое же?
— Для машины полученный результат вычисления непреложен, а человек может им пренебречь.
К концу следующего дня ожидалась первая группа из числа отобранных мотоциклистов.
За Егором Тимофеевичем я заехал заблаговременно. Встретил он меня по-деловому, сухо. Сборы его были недолгими. Он не спросил меня, куда мы едем, вообще ни о чем не спрашивал. В машине я пытался заговорить на отвлеченную тему, но понял: меня не слушают. За всю дорогу он только раз обратился к шоферу: «Клапана подтянуть надо бы». Мне открылось в Егоре Тимофеевиче новое качество, вернее, главное его качество, которое до сих пор проявлялось как бы завуалированно, подспудно. По моим наблюдениям, у каждого человека есть что-то главное, определяющее самую суть не характера даже, а личности в целом. Для Егора Тимофеевича это глубинная, идущая не от форм проявления, а от органической потребности с е р ь е з н о с т ь к себе, к делу рук своих, в отношениях с людьми, во всем — от модели электромобиля до предстоящего свидетельства. Поэтому он сейчас так официален. Он выполняет не мою просьбу, он выполняет свой гражданский долг, таким, как понимал его всю свою жизнь. Такой не сболтнет наобум, не перешагнет через собственные сомнения.
ГАИ расположена в автономном помещении, здесь же во дворе горотдела. Два сотрудника из команды Мурсалова будут проводить техосмотр, а он сам визировать результат. Таким образом, через его кабинет в порядке очередности пройдут все нужные нам владельцы мотоциклов. Я еще раз попросил Сеида не увлекаться самому, насколько возможно дать выговориться собеседнику.
К началу техосмотра мы с Егором Тимофеевичем заняли позицию в смежной с мурсаловским кабинетом комнате. Здесь помещался учетный сектор, комната соединена с кабинетом дверью с окошечком. Оно и обычно остается открытым — простое, но надежное средство быстрого наведения необходимых справок.
Так мы и работали, как говорят моряки, на параллельных курсах. В первый день проверки Сеидом, как и мной, по-видимому, руководило чувство настороженности. Ведь подсознательно мы подготовились в одном из посетителей вдруг обнаружить преступника. Сеид был сдержан и строг.
Однако уже на другой день к нему вернулась обычная доброжелательность. Он не только журил нерадивых владельцев, но и давал практические советы по устранению неполадок, пускался в объяснения причин тех или иных неисправностей, приводил факты трагических последствий их несвоевременного устранения, в общем, стал самим собой — Сеид-меллимом, начальником ГАИ, майором милиции Мурсаловым. Чтобы напомнить ему о существовании в моем лице уголовного розыска, мне приходилось иногда покашливать. Собственно, на третий день я и сам перестал избранно реагировать на голоса, звучавшие в кабинете, с удовольствием слушал комментарии Сеида к результатам каждого техосмотра. Только Егор Тимофеевич оставался по-прежнему собранным и внимательным, а ведь тема застенных бесед куда ближе ему, автомеханику, нежели мне, водителю-дилетанту. По-моему, он ни разу не расслабился, ни на минуту не забыл, что за стеной в любой момент может появиться т о т.
Между тем наша проверка и для Кунгарова стала лишь одним из направлений поиска. В первый день работы с участием неофициального опознавателя Рат дважды появлялся в учетном секторе. Он смешно вытягивал шею, прислушиваясь к голосам в кабинете, довольно косился на неподвижно сидящего старика. А вчера вечером встретил меня в своей обычной манере.
— Подслушиваешь? Ну, ну...
Впрочем, Рату не до шуток. Он занимается «мотоциклистами-дикарями». Так мы назвали тех, кто не живет и не работает в городе. Даже выявление их, эпизодически здесь появлявшихся, представляло большую сложность. Это характерно для Рата. Он всегда берет на себя самую трудную задачу. Лишь бы она не ущемляла его самолюбия, как, например, появление на химкомбинате до поимки преступника.
— Вот, — сказал Рат. — На рынке в числе других «ненаших» по воскресеньям появлялся молодой высокий мужчина, продавая сапоги, куртки, шарфы. Скорее всего, спекулянт, но проверить надо. На Апшеронской улице несколько раз видели на мотоцикле с коляской высокого, чернявого парня в спортивной куртке. Его «наколол» Эдик — он работает в контакте с участковыми, — теперь выясняет, к кому и когда тот приезжал. Еще один, подходящий по возрасту и приметам, бакинец, систематически появляется у Каспрыбстроя; там у него девушка по имени Надя, работает нормировщицей.
