как "
вперёд", "
вширь",
"вовне", "открытость", "воля" и предполагает некоторую организованность воздушного пространства: его одновременную расчлененность и объединение. Слова
простор и
пространство восходят к индоевропейскому корню
stel ("расширять"), от которого ведут начало также слова
"расстилаться", "сторона" и
"строить". Свободное пространство предполагает, что там что-то будет построено: и пока в душе человека есть простор, он открыт творчеству; если же он несвободен внутренне, то не найдет ни времени, ни сил строить что-либо новое. Планета Уран отвечает как за способность творить, так и за внутреннюю пустоту. — как основу свободы.
Но даже более, чем с пустотой вакуума, образ безграничного простора ассоциируется у нас с воздушной атмосферой, хранящей нас от космического холода и солнечного огня. Пустота вакуума не отражает света и потому воплощает тьму, а воздух светится. Этот образ демонстрирует индийская Адити —"несвязанность", "безграничность", заполняющая пространство, персонификация небесного и воздушного царства. Адити олицетворяет собой свет, который становится видим в образе зари Ушас, и к ней положено обращаться на рассвете, в полдень и на закате. Адити — мать семи или двенадцати основных богов Адитьев, один из которых — центральный бог индийского пантеона, громовержец Индра. Сенар связывает имя Адити с корнем adi — "начало, исток": рождая богов, она становится истоком всего. Возможно, абстрактное название Адити — лишь эпитет древнего имени богини, которое до нас не дошло. Но это название отразилось в имени астероида Aditi. который может символизировать непривязанность, освобождение простора для творчества и новые светлые перспективы будущего. Подобно Адити полинезийское пространство Атеа, которое может являть себя и в мужском, и в женском образе.
Идея свободы, которая ассоциируется с образом воздушного простора, воплощается в древнем символе Неба — птице. Так, арабское hhurr означает "орёл" и "свободный" и родственно аккадскому еги/оги — "орёл " и еврейскому hor ("свободный"), и эти слова можно возвести к ностратическому home — "подниматься, взмывать", от которого идет и имя египетского бога-сокола Гора (hr — "высота, небо"). К этой архетипической связи образов восходит обычай ловить птиц, чтобы потом выпустить их на волю.
Идею безграничного расширения мы можем найти также в этимологии слова "люди", которое восходит к индоевропейскому leudh — "безмерно разрастаться". От него ведет начало также латинское слово libertas ("свобода"), вошедшее во многие европейские языки. Здесь вновь можно вспомнить об историческом этапе глобальных миграций человечества и беспредельного расселения людей по просторам Земли. Или эпохе последнего отступления ледника, когда люди освоили все территории, пригодные для новой, собственно человеческой жизни, в которой воссиял свет разума. Ну не удивительно ли, что искра разума в древнем человеке спасовала лишь перед вечными льдами Антарктиды?
Миграции людей, заселявших новое пространство, расширяли простор их мысли. Стихия воздуха, связанная с основополагающим разделением мира — отделением Неба от Земли, в астрологии становится символом интеллектуальной сферы: мысль членит мир на части, чтобы сделать его ясным. Восприятие мира у Водолея и других знаков этой стихии идёт прежде всего через анализ, рассекающий это бытие на куски, из которых потом творится сознательный, рациональный мир. Но при этом мысль Урана наиболее близка к изначальной нерасчлененной целостности. Как мы говорили в вводной статье, это мысль в форме интуиции (открытия, озарения), которая приближает нас как к телепатии животных, так и к ясновидению и духовности человека.
И в мифах образ безграничности и творческой свободы соотносится с понятием духа, тесно связанным с оживляющей функцией Творца (что соотносится с экзальтацией в Водолее Нептуна, планеты истока жизни). Облик творящего Неба сливается с образом воздуха: небесного ветра, дуновения и нашего человеческого дыхания, духа, — отчего мы говорим: Бог есть Дух. Образ воздуха столь же тесно связан с понятием духа и дыхания, как близко родственны и сами эти слова. И не только в русском языке: греческое рпеита ("душа") первично означало — "воздух в движении"; латинское anima ("воздух, дуновение, дыхание, душа") родственно греческому anemos ("ветер"), а psyche ("душа") идет от psycho — "дуновение, дыхание". Еврейское понятие руах значит одновременно "дух" и "дуновение ветра" и созвучно арабским rih ("ветер") и ruh ("дух"); еврейское нефеш ("душа") соотносится с арабским nefosh ("дыхание") и аккадским npsh ("дуть"). Латинское spiritus: "дух" и "дыхание" — происходит от speis: "дуть, пищать" (ему родственно наше "писк'). Индийские атман и прана обозначают и душу, и дыхание.
На санскрите воздух называется "ваю", от va — "двигаться" и "дышать", которое восходит к индоевропейскому weq ("веять, гнать") и родственно нашим "веять", "ветер" и "вой". Ваю — индийский бог воздуха и ветра и одновременно бесформенный и вечный принцип движения духа, который в человеке соответствует осязанию и ощущению чувствующей души. Здесь также можно вспомнить шумерского демиурга Энлиля — "господина Дуновения ветра", о котором гимн говорит:
"Его тайные силы недоступны взору,
Его покои, как море, бескрайни,
Его символы-знаки — звёзды.
Все слова его — изреченья,
Его дела — предсказанья благие.
Предначертанья его прекрасны,
намерения — полны величья!..
Когда он в горах восседает на троне,
Он, как радуга, обнимает небо,
Как плывущее облако, парит в поднебесье!..
Твои замыслы кто угадает?
Твои невидимые силы никому не подвластны!
Твое несравненное Слово! Могуче оно!
Как небеса оно! Как туча оно!
Слово твое небесам — опора,
Слово твое земле — основа!
Слово твое — полноводный исток,
жизнь всех поднебесных стран!"[53]
Небо-демиург, олицетворяющее воздушную атмосферу Земли, часто исполняет свою созидающую роль с помощью духа, бесплотной мысли или слова, как Энлиль: поскольку до них ничего ещё не существует, а они связаны с вечностью. Так, в мифологии североамериканских индейцев создатель мира Авонавилона, находясь в первоначальной тьме, направил туда свою мысль — и она создала в бесконечном пространстве туманы, содержащие зародыши жизни. Мы недалеко ушли от этого представления: только, с позиций современной астрономии, сказали бы сейчас не "туманы", а "звёздные туманности". Сам Авонавилона воплотился в небесном куполе, свете, воздухе и облаках.
В эпосе майя "Пополь-Вух" боги творят мир словом: "Это рассказ о том, как всё было в состоянии неизвестности, всё холодное, всё в молчании, всё недвижное, тихое; и пространство неба было пусто… Поверхность Земли тогда ещё не появилась. Было только холодное море и великое пространство Небес… В темноте, в ночи была лишь неподвижность, только молчание. " И вот наступила ясность — просветление, Вселенная содрогнулась от молнии, луча света и грома: это вздрогнуло и забилось сердце Небес. " Так была
